Галя, у нас отмена! - Мия Соул

Канцлер возмущенно приподнял бровь.

— Глава Ведомства наказаний теперь входит без приглашения?

— Иногда обстоятельства требуют поспешности. — Чжэн Фэй медленно оглядел раскуроченный кабинет. — Я проезжал мимо и услышал шум, — продолжил он и опустил взор на серую кошку. — Видел, как побежала стража, и предположил, что вам понадобится наша помощь.

Маленькое сердечко в грудной клетке кошечки затрепеталось, совсем как птичка, которую она могла бы поймать. Узнает ее взгляд?

Чжэн Фэй с любопытством наклонился, и Ли Жу тотчас приблизилась к нему, принялась ластиться.

— Вы зря тревожились, — канцлер сохранил невозмутимость. — Да, я полагал, что к нам ворвались, но во всем виновата эта проклятая кошка и крыса. Не переживайте, кошка изничтожит крысу, и я избавлюсь от нее.

— Тогда не буду, — кивнул Чжэн Фэй, — еще раз извините меня за самоуправство, но… — Глава ведомства наказаний подхватил животное, уложив на своем плече. — Если позволите, то эту кошку заберу. Питаю я некоторую нежность к таким питомцам. Вы же не обидитесь? Эта кошка охраняла ваш дом от крысы, а вы хотите ее просто убить?

Янь Чжоу замер на мгновение, прищурился.

— Такой занятой человек питает слабость к кошкам? Генерал Чжэн, это многое о вас говорит.

Канцлер явно хотел его задеть, ведь нежность к питомцам в этом мире никто не проявлял. Нежность для мужчины запретна, чуть ли не страшный грех. Но Чжэн Фэй просто хмыкнул.

— Это говорит лишь о том, что я люблю животных. Они радуют взор и несут ласку. Зачем убивать кошку, которая правильно исполняла свою работу? А то что ваш кабинет разнесла, господин, это вина ваших слуг. Они как раз свою работу выполняли плохо, непрочно прикрыли створки, спрашивайте с них.

Канцлеру нечего было возразить. Заверив, что потеря дворовой кошки его никак не расстроит, он попросил генерала побыстрее уйти.

Чжэн Фэй покинул поместье канцлера с тем же спокойным выражением лица, с каким и вошел туда. Когда тяжелые ворота закрылись за его спиной, он немного расслабился. Ли Жу заерзала на его плече, понадеявшись быстро удрать, но тот положил свободную руку ей на спинку и погладил.

«Ладно, — подумала она, замлев и пригревшись, — на пять минуточек задержусь».

За пределами усадьбы уже ждали несколько доверенных людей Ведомства наказаний. Один из них сразу шагнул вперед, обратившись к своему господину.

— Генерал…

— Докладывай.

— Мы наблюдали за всеми выходами. Прислуга принцессы Гао Лань удалилась, мы их не задерживали. Но девушка осталась внутри.

Ли Жу едва удержалась, чтобы довольно не замурлыкать.

«Молодцы…»

Значит, Рыжик и Тай Фэн выбрались. Ох, как хорошо, что не стали ее ждать, а отправились к хозяйке. И кто бы знал, что она снова обратится в кошку. Теперь оставалось самое сложное: сбежать самой и вернуть себе человеческий облик.

— Нам отправить кого-то тайно, чтобы отыскать горничную принцессы?

— Нет, не потребуется. Госпожа Ли Жу, — Чжэн Фэй провел пальцами между ушами кошки и чуть нажал ей на макушку, — умеет удивлять. Вряд ли она в опасности. Расходитесь, не привлекайте к себе внимание.

— Будет исполнено, — поклонился стражник, и все мужчины растворились в темноте.

Ли Жу чуточку возмутили слова Чжэн Фэя о ней. Войти-то он вошел, отвлек, а спасать не собирался? А она думала, что он ее герой.

Заимев страшную обиду, кошка пыталась сосредоточиться на другом. Чжэн Фэй медленно шел по улице, а она соображала, как драпануть от генерала, оставив ему глубокую царапину на лице. Желательно такую же глубокую, как и ее обида.

— Сейчас… — Ли Жу напряглась. — Еще немного… — Она дождалась, пока они поравняются с узким переулком между двумя лавками. — Пора. — Она неожиданно выгнула спину. — Мр-р-р!

И с самым честным выражением пушистой мордочки со всей силы полоснула Чжэн Фэя когтями по скуле.

— Ай… — воскликнул он. — За что?

Мужчина рефлекторно ослабил хватку, и Ли Жу успела выбраться из его объятий.

— Простите, господин! — пожалела своего возлюбленного Ли Жу, но вовремя опомнилась. — Хотя чего это прости? Сам виноват!

Она запрыгала по пустым прилавкам, по ставням, полагая, что Чжэн Фэй от нее отмахнется. Не тут-то было…

По неясной причине Чжэн Фэй решился преследовать ее. Он, что, больной? Действительно так хотел себе питомца? Или в Ведомстве много крыс? Они кошек свободных не нашли?

Ли Жунеслась так быстро, что лапы почти не касались земли. Она проскочила между бочками, перепрыгнула через плетеные корзины, нырнула в самый темный угол, куда не доставал свет фонарей. Только там наконец остановилась.

Сердце колотилось как безумное.

— Фух…

Она огляделась.

Ли Жу забралась в какую-то нишу в переулке. Было очень темно, но в мелкой луже отражался свет луны.

Здесь генерал ее не достанет. Он быстр, но она быстрее и ловчее, а еще очень маленькая. В этот закуточек ему не пролезть. И хорошо. Ей нужно было как-то снова захотеть стать человеком, и в этом вопросе свидетели не нужны.

Хвост нервно бил по земле, когда она уставилась на свое отражение. Снова она серая, с зелеными глазами и полосками. Она любила это тело, гибкость, которую оно давало, но человеком ей быть понравилось больше.

Ли Жу зажмурилась и промяукала:

— Я хочу стать человеком, очень хочу стать человеком!

Вновь посмотрев на отражение, поняла, что ничего не изменилось.

— Да что же такое… — Она сердито топнула лапой. — Я не кошка!

Ничего не помогало, как она не молилась, как не вспоминала себя в роли служанки, как не прыгала по луже, образ ее не менялся.

— Нет, неужели я больше никогда не вернусь? — испугалась она. — Больше не поговорю по-человечески с Жун Мао и Тай Фэном, не посмеюсь на Линь Мо, не пофлиртую с Чжэн Фэем?

На миг воздух вокруг словно дрогнул, она ощутила какое-то томление в животе, но это ощущение молниеносно схлынуло.

— А моя Галя, — окончательно расстроилась Ли Жу. — Как я буду без своей хозяйки? Едва я стала человеком, мы все стали делать вместе. Она советовалась со мной, всем делилась… А как горевала надо мной, когда меня ранили.

Тело пронзило знакомое тепло. Лапы вытянулись, хвост исчез, шерсть растворилась, словно ее сдул ночной ветер. Через несколько мгновений возле стены уже стояла босая девушка, зачем-то пялившаяся в грязную лужу.

Она осторожно коснулась собственного лица.

— Вот я и