Апокалипсис завтра. Попытка переиграть - Денис Старый

Дай Бог мне терпения с беременной женой, и успевать за ее логикой разговора.

- Нужно отключать, - спокойно ответил я и, видя непонимание со стороны Марины, продолжил. – Стоимость одного дня для отца в клинике стоит триста долларов. Это можно закупить продуктов на месяц на одного выжившего человека. Да и не могу я продать дом пока он жив, а это вообще возможность выжить для сотни и больше нормальных специалистов для, как это и не звучит нелепо, будущего после конца света.

- Понимаю, но ты так буднично об этом говоришь, это же твой отец! - смутилась Марина, но я только пожал плечами.

- А ты прекращаешь тренировки и выходишь из группы, - включил я главу семьи.

- Нет, даже не заикайся об этом. Тебе же можно говорить? Ты же по ведомству Колядина? Так вот, к нам пришли модифицированные снайперские винтовки СВЧ, как в фантастических фильмах, это песня, а не оружие. Пока не проведу весь комплекс испытаний и апробаций, не уйду, - сказала, как отрезала Марина, а я решил лучше поговорить с Видоком.

***

- Станислав Сергеевич, я понимаю, что сегодня не время и не место для разговора, но мне нужно понять, что Вы за человек и договориться, - сказал незнакомый мне мужчина, который крутился недалеко от меня еще на кладбище во время погребения отца.

Важно, что Колядин не пришел на похороны, как и Матюшкин. Похоже, что против бывших «элит» города начали работать основательно.

Меня же нагло и напористо вербовали, подсовывая бумажки для подписания. Для видимости я соглашался и дал возможность раскрыться агентам, понять их намерения и красные линии. Выводы были для нас печальны, как мне показалось – красных линий нет, эти могут и ликвидировать. Поэтому я с прискорбием согласился на сотрудничество под обещание не трогать ни меня, ни мою собственность.

Я начал «сдавать» и «топить» полковника Колядина. Именно полковника, Колесников успел поспособствовать получению очередного звания, еще до своего отстранения. Рассказывал я о государственных закупках для армии и то, что без тендера получил заказ. Такой рассказ был согласован с Асобистом, который предполагал направлять по заведомо ложным направлениям «собирателей фольклора», как их назвал Вадим Борисович. По словам Колядина любая ложь должна быть наполовину с правдой.

Наша продукция для армии была признана лучшей среди прочей, в том числе и в мире, даже, если и большая часть армий мира с этим не согласятся. Сухпайки солдатам нравились, даже были поставки в армии Ирана и КНДР. Пусть расскажут, что лучшая еда для солдат – это коррупционная схема! Да и с документами тут все очень даже чисто.

Вся эта волокита с собирателями компромата еще больше осложнила ситуацию со строительством базы, общаться с Колядиным было нельзя. Мной, после консультаций со строителями из команды Деда, было принято решение замораживать некоторые направления, прежде всего наземных построек. Стройматериалы оставались ожидать своего часа после катастрофы. Не начинали мы строить и еще одну, дополнительную, теплицу по требованию Алешкевича, который просчитывал приблизительное количество людей с возможностью их хоть как-то не столько прокормить, но разнообразить пищу овощами.

Единственно, что создавалось с большим размахом – это система ветряков, солнечных батарей, мощных аккумуляторов и генераторов. Тот автономный условно гражданский атомный миниреактор, который был установлен в бункере под заводом, мог скоро нам и не принадлежать, если Колядина все же успеют дожать и отстранят от руководства Центром. И это будет крайне сложным для нас, просто не хватит электричества, тем более в условиях почти трехлетней ядерной зимы. Или же понадобится такое количество топлива, что мы свои запасы только на электричество и пустим, и расположенная рядом нефтебаза не поможет, очень уж много потребляет база.

И как же не вовремя эти закулисные игры по перепилу области. Чуйка вопила, что остается сверхмало времени, считанные месяцы, может и менее того. Денег мало, не получилось заработать на чемпионате мира по той элементарной причине, что его в этой реальности не случилось. Мировое спортивное состязание отменили под надуманными причинами неготовности латинских стран к проведению мундиаля, с тем, что в Аргентине началась вялотекущая гражданская война, спровоцированная теми же Соединенными штатами. Если знать, что уже в ином мире похожее случилось, то все происходящее в этой реальности указывало, что я, мы, не ошиблись.

- Скажите, Виктор, так Вы мне представились, что конкретно ожидается от меня? – решил я игнорировать витиеватость и, демонстрируя лояльность и даже покорность, спросил напрямую.

- Открытый разговор, - неприятный собеседник улыбнулся и решил вывалить все свои цели. – Ваша компания «Мяскон» весьма успешно сидит на армейском контракте, в войсках хвалят, снабженцы при возможности заказывают только вашу продукцию. Есть решение увеличить объемы производства и даже образовать хорошее окно надбавки стоимости. Мы не можем позволить Вам с Колядиным и дальше столь нагло пользоваться доверием армии и наживаться.

Последние слова были сказаны, как будто поспешно прочитаны из методички.

Теперь все становится на свои места. Не столько нужен Колядин, его можно, в конце концов, просто отодвинуть, нужны все финансовые потоки области. Я мог бы и сам сделать такой вывод, исходя из того, что ряд успешных в последнее время отраслей сейчас резко начинают менять владельцев, некоторые из них пришлые варяги. Та же деревообрабатывающая промышленность. Лес шел как из Беларуси, так был и местный, финны же, замиряясь с Россией, поставили в лизинг оборудование и теперь это направление если не сверхприбыльное, то, по крайней мере, с минимальными рисками.

- Весь комбинат продам, по рыночной цене, даже дешевле, в сто пятнадцать миллионов, - от услышанной суммы у Виктора перехватило дыхание, от чего он еще больше убедил меня в своем статусе – загонщик, мелкая фигура, принимающая обглоданные кости с барского стола.

- Кто ту стоимость определил? – спросил Виктор немного дрожащим голосом, может ему пообещали какой-то процент, а то чего он так эмоционально реагирует?

- Рынок, скажу больше, при запуске новых мощностей по улучшенной линейке армейской продукции, при условии государственного заказа, а как Вы говорите, он будет пролонгирован и даже увеличен, цена за комбинат составит процентов на пятнадцать больше. Я же буду готов продать предприятие со всеми станками и линиями, но через две недели, ни раньше, ни позже. Сообщите своим кураторам, пожалуйста, они оценят, - сказал я иронично, указывая на то, что Виктор даже не понимает, насколько я дешево уступаю «Мяскон».