Апокалипсис завтра. Попытка переиграть - Денис Старый

– Но еще одно условие будет, оно не обсуждается, иначе я просто упрусь рогом и прекращу поставки в армию из-за попытки рейдерского захвата, да в прессе напишу. И даже не думайте пугать, Герой России по определению не трус. Полгода не трогайте Колядина, вообще никак не влияйте на его работу, близких. Повторю только полгода, а потом хоть сразу же расстреляйте.

Я предлагал очень выгодную сделку. Если взять только армейский заказ, то закупки за последний квартал составили на двести пять миллионов, если бы не отгружалась продукция, в том числе, и на строящуюся базу, то годовая прибыль составила чуть ли не половину от той цены, что я озвучил для продажи «Мяскона». А тут еще увеличение объемов. А за это всего-то подождать две недели для, якобы запуска новой линейки армейского питания и не временно не трогать Колядина, которого и так уже отодвинули от принятия решений в области.

Новая же линейка армейской продукции уже запущена и есть экспериментальные образцы. Это самоохлаждающиеся и саморазогревающиеся продукты повышенной калорийности с добавлением Амеги-3, целого спектра витаминов и обогащённых редкими, но полезными аминокислотами. Получился просто рай для зожника и бодибилдера. Пришлось привлекать многих специалистов, в том числе и в столице, через Колесникова, для разработки таких продуктов. А, если быть честными, просто передрать уже готовые американские и китайские решения, которые такие пайки уже выдают своим войскам специального назначения. Получилось безумного дорого, но есть расчет, что при больших партиях, товар вполне будет по карману Министерству Обороны.

А две недели я прошу для того, чтобы максимально выгрести склады «Мяскона». Пусть в жилых боксах убежища вместо расчетных восьми квадратных метров спального места станет пять, или даже уберем один из тиров и актовый зал, но проблем с пропитанием знать не будем на года четыре при более, чем пяти тысячах общинников.

- Я поговорю с кем нужно и в течение недели, думаю, на Вас выйдут люди. Также по Колядину, до принятия решения я заморожу свое, заметьте справедливое, расследование, - сказал Виктор и ретировался.

После ухода, по сути рэкетира и рейдера, я сразу же набрал Никиту – того самого управленца, который очень умело воровал на «Мясконе» при отце и имел связи в мясном бизнесе.

- Срочно приезжай ко мне в кабинет на базу, - сказал я в телефон Никитке, иначе я его уже не называю, и, не дождавшись ответа, отключил аппарат.

Место разговора было выбрано специально. Даже Лапицкий не мог гарантировать мне, что в кабинете в «Мясконе», или дома, нет прослушки. База же охранялась тщательно, а у кабинета был постоянный пост охраны – лучше сразу устанавливать порядок в спокойной обстановке, чем в условиях анархии.

- Юрий Алексеевич, сопроводи меня лично на базу, - сделал я звонок начальнику безопасности.

Уже в машине я прокручивал правильность своего решения по продаже комбината. Цена была занижена, но и время на то, чтобы торговаться нет, да и заведение дела на Колядина прямо сейчас сулило нам куда большие проблемы. Кроме того освоить еще большие суммы можно попросту и не успеть. Вопрос о том, куда делись два арсенала ФСБ пограничников, как и один армейский, будет очень неприятным, по сути, это похлопывание по крышке гроба Колядина и не только. Поэтому все верно я сделал, а продать бизнес кому-то другому в области сейчас просто не дадут.

- Послушай Алексеевич, - обратился я к сидящему рядом на заднем сиденье мощного бронированного внедорожника начальнику безопасности, с которым в последнее время сошелся в достаточной степени, чтобы обращаться по-свойски. – Ты знаешь, к чему мы готовимся, я знаю, что у тебя в Минске живет бывшая жена с дочерью. Может быть, пора их уже к нам? Пойми, убрав все сантименты, ты нужен, как адекватный человек, а не тот, кто будет оплакивать родных.

- А еще, при наличии у меня якоря в убежище, буду работать с удвоенной силой и не предам, не уйду, правильно, Стас? – спросил Лапицкий и, осунувшись, словно вытянули из него стержень, добавил. – Алесе уже восемнадцать, она поступила в БГУ, взрослая – мальчик любимый есть, а Катька, жена бывшая, живет с мужчиной, уже давно живут, меня и знать не желают.

- Ты чувствуешь что-то к ней, к Катерине? – спросил я.

- Ну, если только уважение, дочку она воспитывала одна, по большей части, выросла и красавица, и умница, будущий биолог-фармацевт. Стас, ты же знаешь, что я нашел тут в городе женщину? - рассказывал Юрий Алексеевич.

- Вот, и не дури, под надуманным предлогом, пусть приезжают все сюда, найдем работу, будем платить большие деньги, может и убедить получится.Сам понимаешь, что учиться в университетах, скорее всего, не придется никому в ближайшие лет сто, да укради их, если нужно, - сказал я, и не дожидаясь реакции, перешел к более важному для всех делу. – Есть важный момент. Нам нужны бойцы и специалисты, ищем в городе, даже в столице, убедить профессионала работать у нас крайне сложно даже с помощью размахивания кошельком. Некоторые из рабочих, которых нанимали, решили остаться, два прораба и инженер. Но этого мало, а у тебя остались же связи, или можешь их завести. Не нужно нам светить ярче солнца в области, а у тебя на родине в Беларуси хватает спецов. Пришло время, имеется, где селить, вот комбинат продаю, так что будут деньги на переезд и зарплаты. Не только ты этим занимаешься, но жду результата ото всех.

- Да понял я, так долго объясняешь то, что можно в двух словах сказать, как будто и в армии не служил. Я поеду в Минск и дам объявление, поговорю с приятелями, слышал, что после этого примирения и «вечного мира» с Западом, парней подводят под сокращение, так что десяток-другой прельстить смогу, по работягам, техникам и инженерам список дашь, все сделаю. У меня месяц? – сказал начальник охраны, явно повеселевший, наверное, увидеть дочь для него важнее самого задания.

- Постарайся уложиться! Кефир, как я понял, остается за главного? - Лапицкий кивнул. – До отъезда организуй работу по вывозу техники и некоторого оборудования с «Мяскона», погрузчики, трактора, грузовики с рефрижераторами, в общем, все, что Никитка напишет.

Встреча с Никитой Алексеевичем прошла в конструктивном ключе. Я говорил о том, что ему не просто понятно было, а само собой разумеющееся. Хозяин собирается продать свое предприятие и теперь нужно выгрести с него все, что можно, но без порчи товарного вида.