Апокалипсис завтра. Попытка переиграть - Денис Старый

Предполагается, что весь товар, который не продастся, а это просто не реально, ибо вещи не сильно и ходовые, пригодится впоследствии, очень пригодится. Особенно мне нравился «рюкзак выживальщика» в комплектациях людей, которые посвятили не менее десяти лет проблеме постапокалипсиса. Он был семи вариаций и предполагал многие ситуации, которые даже я не припомню из другой реальности.

- А неплохо вписались люди Деда! – констатировал Колядин, рассматривая последние фотографии из отчета.

- Да, без них было бы сложнее, но все равно можем не успеть, я решил выставить «Мяскон» на продажу, уже сейчас отгрузки сухпайков нет, пересматривают госзаказ, в целом спрос на продукцию падает, нужны вложения в производство. В нормальных условиях взял бы кредит, начал выходить на другие рынки, вообще заниматься комбинатом. Но не сейчас. Я все ложу на алтарь будущего выживания. Но меня съедает опасение – а что, если ничего не произойдет, останусь у разбитого корыта? - во мне говорила усталость, говорил чушь, нужно было хоть немного высказаться.

- Ты это брось, Стас. Желать, чтобы Апокалипсис произошел это как-то… Устал, что ли? В целом у тебя, у нас, столько богатства, что не унести и не потратить за жизнь. А в частности, автотранспорт, снегоходы, три вездехода на воздушной подушке, два вертолета «Робинсон», сотни гражданских дронов, тушенка на три года автономки, дальше перечислять? – Колядин улыбнулся усталой улыбкой, пристально на меня посмотрел и продолжил. – Генерал-лейтенанта Буданова отправили на пенсию. Все, Стас, серьезной поддержки больше нет. Меня предупредили, что две группы будут засланы в область для сбора компромата на меня. Кто-то очень серьезный чистит не только нас, но и других, многие уже стонут.

- Все так сложно? – спросил я, прогоняя свою апатию.

- Ну не так, как у меня дома! – Колядин истерично засмеялся. – Бабы мои не сориться начали, когда познакомились, а выступили единым фронтом против. Вот нахрена мне еще и это, а, Стас?

- Мы все устали, Вадим Борисович, но что там с компроматом, все серьезно? Может нам перепрятать оружие? – Колядину сочувствую по поводу порядка в его гареме, но есть дела важнее.

- Сложно все. Кто ищет, тот всегда найдет, мне ли не знать это! И я даже солидарен с тобой и жду быстрее войны, пусть это и не правильно. Концы я подчистил, как мог, но оружие будут искать тщательно, а найдут, быстро пришьют к делу. Спрячь, как можно глубже и быстрее. Нам на руку противодействие армейских, они единственные, кто пока дает новой команде отпор. Так что пока найдут точки соприкосновения, время пройдет. И ты, Стас, под прицелом. Нам еще меньше полугода нужно продержаться, американцы что-то сотнями тонн возят в свою крепость, ракеты так и летают, чуть ли не каждый день. Запланированы рейсы еще на пять месяцев, если верить открытой информации, японцы через три месяца спускают на воду авианосец с носителями сверхзвуковых ракет Гадзи. Так что слушай мои предложения, - продолжал говорить сегодня особенно уставший Асобист.

Главным предложением Колядина было создание резервных запасов в лесах. Еще год-два назад были выкопаны шесть схронов в разных районах, каждый площадью в двести квадратных метров. Там пока ничего нет, так как предполагали сперва загрузить все склады и рефрижераторы на базе, а уже после, когда, и если, останутся и средства и время, заполнить и другие хранилища. Сейчас же решили не дожидаться, когда будет «перерезана ленточка» на всех объектах базы, а заполнить схроны. Чтобы не перетягивать ресурсы из основного проекта, Колядин дал свои деньги, мне же пока не было чего давать – все вложил в базу и продолжаю вкладывать, а там, сколько не вкладывай, все мало.

***

- Тебя не дождешься дома, ну как так? Вон Марго с Греком, в смысле с Ваней не разлей вода, постоянно вместе, а мы? Я вообще замужем, или как? - излишне эмоционально отчитывала меня Марина.

С ней в последние недели три творились непонятные вещи. Было такое, что я просыпаюсь, а жена сидит на краешке кровати и плачет. Спрашиваю: «Почему?» - только отмахивается.

Не настолько я темный человек, чтобы не предположить беременность жены, но она сама все отрицает. Говорит об усталости и апатии. Предлагал на пару дней, больше не получится, смотаться хоть в агроусадьбу, а пусть и к морю на денек, но нет, не хочет.

- Марина, не части в обвинениях, сегодня я уже получал от тебя отлуп, - сказал я и получил в ответ еще несколько, как по мне, так надуманных претензий.

Вдруг она резко успокоилась и полезла в холодильник, выискивая там что-то. Когда же я заметил, что выбрала моя жена среди всех продуктов, а это было клубничное варенье и свежая клубника, я вновь задал вопрос, на который ранее получал категорическое «нет».

- Марина, я даже не спрашиваю, беременна ли ты, я спрошу иное – почему ты не хочешь об этом рассказать? - сказал я и опасливо приобнял свою богиню, нельзя быть беременной, уже очень скоро все должно случиться, я чувствовал это.

На этот раз мои руки не были небрежно скинуты, а глаза жены увлажнились.

- Да… я… мы ждем ребенка. Вина моя, я не пила таблетки, нельзя было при новой программе тренировок. И нам не нужны сейчас дети, я не хочу, чтобы наш ребенок родился в бункере, не видел солнца, а только смерть. Но у меня отрицательный резус, у тебя положительный, если сейчас чиститься или аборт, что могу больше и не иметь детей, я не знаю, что делать, - Марина расплакалась, что было очень редким явлением, даже не припомню, когда она позволяла подобный выход эмоциям.

Пауза затягивалась, и я видел, что и Марина ждет моей реакции, но ни радости, ни огорчения выказать я не мог. Врать про то, что очень вовремя эта беременность, просто не логично. Мы готовимся к потрясениям, жесткому и жестокому противостоянию, где не будет места сантиментам. Но я и не позволю избавляться от ребенка, это моя кровь, это жизнь, ради которой сейчас и работаю без выходных.

- Мы все преодолеем, - сказал я жене, вспоминая сколько детского питания планируется еще закупить, есть ли нужное для родовспоможения оборудование и будут ли у нас опытные акушеры.

«Если не будет, то сам перевезу хоть весь роддом на базу», - подумал я.

- Сегодня звонили из клиники,