Газлайтер - Григорий Володин

Бесчлин — это тёмный лорд, проживший сотни лет. Его послужной список изрядно мрачноват: одна жестокость и садомия. Он сжигал целые поселения, прикинь? Это его привычный стиль. А ты, Егор… ну да, бывший отморозок, это правда. Но с тобой всё-таки как-то проще. Да и доверяю я тебе больше.

— Понял, шеф, — обрадовался Егор. — Ну да, этот остроухий тот еще извращенец. Ты бы видел что он в нашем мираже творит с расческами… Ужас просто. Давай мне эту геномагию!

— Геномантию, — уже начинаю сомневаться в своем выборе. Но отступать уже поздно, раз уж решился.

Я аккуратно переношу Дар геномантии в сознание Егора, направляя потоки энергии так, чтобы они плавно вплелись в его личность, усиливая уже существующие способности. Егор на мгновение замирает, словно осознавая весь масштаб происходящего, а затем его лицо озаряется ухмылкой:

— Спасибо, шеф. Век не забуду. Когда я выйду из твоей головы на гражданку, буду уже не просто кровником, а ещё и… ну как там это… геномагом!!

— Геномантом, — вздыхаю.

— Главное, что двухдарником, а им разрешено многоженство, — довольно ржет Егор. — Ох, у меня и баб-то в гареме будет!

— Спустись на землю, падишах, — фыркаю. — Ты хоть знаешь, что такое геномант?

— Ну это… когда, я смогу не просто кровь выкачивать, но и… мяса у врага оттяпать, да?

— Примерно так, — вздыхаю. — Походу дела разберёшься. Но на тренировках не расслабляйся, используй воспоминания Гая в помощь. Надо полностью освоить Дар.

— Понял, шеф. Буду работать, — отвечает Егор серьёзно.

После этого я «выключаю» Егора, отправляя тренироваться в мираж. Оставшись наедине со своими мыслями, начинаю размышлять о возможностях, которые открывает геномантия.

Что я теперь могу? Выпивать жизненные силы из противника, поглощая его биомассу, а не ограничиваться лишь чистой энергией. Плоть, кровь, энергия — теперь всё это становится ресурсом, которым можно заряжать накопитель.

Ещё одна возможность — биомолнии и биомодификации. Первое — альтернатива обычным молниями и звучит так себе. А вот второе дает шанс не просто изменить внешний облик, но и полностью перестроить собственное тело. Конечно, превращение в гигантского сумоиста звучит забавно, но мой приоритет — полный контроль над каждой мышцей, каждым мускулом и клеткой. А еще над генами. Это и есть путь к настоящему бессмертию.

Пауза, и в воздухе повисает ещё одна мысль. А если скомбинировать геномантию с энергетикой… Можно изменить структуру обычных людей, чтобы они могли принимать Одарение Камилы. Это совсем другой уровень! В перспективе я смогу создавать собственных магов из обычных людей!

Ох, хо-хо, как же круто звучит. Никто такого еще не делал. Вообще никто. Но и я пока не могу, но это пока. Есть задача, есть все условия к ее выполнению, а значит дело за малым — за реализацией.

Лакомка появляется как раз вовремя — я уже не медитирую, а просто растянулся на мате, мечтая о будущих победах и прочих амбициозных делах. Альва подкрадывается ко мне настолько тихо, что я замечаю её только тогда, когда она мягко склоняется над моим плечом.

— О чём задумался, мелиндо?

Я оборачиваюсь, встречая её блестящие глаза и игривую улыбку.

— Завёл нового геноманта, — бросаю с довольной ухмылкой.

В её взгляде тут же вспыхивает озорство, и она не упускает шанса пошутить:

— Значит, теперь ты можешь и мне грудь побольше сделать, да?

Я приподнимаюсь на локте. Внимательно разглядываю её фигуру: точёная, словно статуя, каждая линия идеально выверена. Высокий бюст, тонкая талия, плавные изгибы бёдер — настоящая модель с обложки, даже лучше. Выпрямившись, она смотрит на меня в ожидании, будто дразнит. Я качаю головой:

— Меня и так всё устраивает. Никаких изменений не требуется.

Она кокетливо надувает губы, словно маленькая капризуля, и с притворным сожалением добавляет:

— Ну, хотя бы на одну ночь можно же попробовать?

Лениво потягиваюсь:

— Можно… лет через двести-триста.

Она улыбается:

— Мне нравится твой энтузиазм, мелиндо. Но с чего ты взял что я готова столько с тобой прожить?

Я фыркаю в ответ:

— А куда ты денешься.

Лакомка звонко смеётся, она усаживается рядом на маты и кладет голову мне на плечо.

— Завтра я собираюсь на выставку друидов. Хочу, чтобы ты пошёл со мной, — говорит она серьёзно. — Там будут закрытые переговоры с ханьцами-друидами. Это род занимается растительной фармацевтикой. Встреча назначена через людей Киры. Я намерена получить у ханьцев контракт на поставки особого раствора, в который они вкладывают силы сотни друидов. Этот раствор я буду использовать для полива семян, чтобы вырастить растения с особым энергонектаром.

— Энергонектар? — задумываюсь.

— Да, он используся для создания новых энергопластырей. Ты ведь уже их опробовал, помнишь? — Лакомка лукаво улыбается, и в её глазах вспыхивает озорной огонёк. — Наверное, мне не стоит напоминать, насколько это важно для рода. — Вот же плутовка! Она явно намекает на нашу прошедшую ночь. Пластыри тогда я не снимал.

Вообще Лакомка права. Да, пластыри действительно хороши, я это проверил на себе. Эффект был впечатляющим. Таких пластырей нужно больше, и если Лакомка сможет наладить производство, это серьёзно укрепит наше положение. Почему бы и не сходить?

Даже если это окажется очередной ловушкой Ци-вана, не страшно. У меня все равно нет планов на завтра, ведь финал турнира вассалов состоится только через пару дней, а Юпитерский ещё оформляет визу в Рим. Да и Портакл временно не нужен, раз в приоритете проверка связи Рима и Обители Мучения. Так что можно уделить внимание переговорам с друидами.

— Давай сходим, — соглашаюсь я.

Лакомка довольно улыбается.

— И Настя тоже хочет с нами, говорит, что соскучилась, — добавляет она, с трудом сдерживая улыбку.

— Конечно, пусть идёт, — не возражаю я. — Втроём будет даже веселее.

* * *

Перед сном решаю заглянуть к Гепаре, чтобы узнать, как она себя чувствует после всего произошедшего. Подхожу к её комнате и стучу. Дверь приоткрыта, и я, заглянув внутрь, зову:

— Гепара?

В комнате темно, и первое, что я замечаю — стройный силуэт мутантки. Она стоит спиной ко мне полностью обнажённая. На мгновение я замираю.

— Ой, господин!

Гепара, заметив меня, тут же приходит в движение: с лёгкой паникой бросается на кровать и начинает судорожно натягивать одеяло.

— Господин, простите! — выкрикивает она, всё ещё запутываясь в покрывале. — Уже всё! Вы можете смотреть, я уже под