Фантастика 2026-146 - Николай Скиба

и гор, висевшие на стенах, я не мог не погладить свою макушку. Хорошо, что у меня Мито пока не захотела вновь рожать, да и я не стремился плодиться. Видеть беременную тётю Котецу, у которой эмоции были довольно расшатаны, страшно-о-о. Как сказал бы мой сыночек.

Хаширама, протирая свою голову, канючил, обнимаясь со своей женой, и вошёл вместе с ней на кухню. Улыбнулся, видя улыбку Котецу и её счастье, был рад, что она нашла того, на ком её любовь только росла. Да и Хаширама менялся рядом с ней в лучшую сторону, прекратив своё похабное поведение. Мы сидели по левую и правую сторону от главного места и ждали, когда Хаширама займёт место рядом со своей женой. Он поддержал руку над животом Котецу, проверяя здоровье своего ребёнка.

— Что у нас сегодня на обед, Айамэ? — Садясь во главе стола, Хаширама протёр руки об полотенце и заинтересованно смотрел, как ставит тарелки и блюдца служанка главы клана Сенджу.

— Господин, сегодня рис, мисо-суп и несколько гарниров: жареная рыба, соленья и овощи. Пожалуйста. — Она подала пиалу Хашираме, и мы начали в тишине обедать. Традиции, которые я легко принял в этой жизни, и кушать в тишине мне импонировало.

Обед продолжался минут двадцать и закончился чаем со сладким. Тобирама, закончив свою порцию, отставил ложку и серьёзно посмотрел на своего брата, ожидая, когда тот также закончит. Я заинтересованно, гадая и примерно понимая, что тот хочет сказать, ждал разговора. Хаширама понимал, увидев такую моську Тоби, что грядёт опять напряжённость и специально медленно ел свою сладость, разговаривая с Котецу. Увы, для него это не могло продолжаться вечно, и тот, вздохнув, поцеловал жену и кивнул, давая разрешение на разговор.

— Старший брат, война в последние годы забрала слишком многих, и пора закончить эту войну, и то, что два брата смогли пробудить Мангекьё, сделало наши потери ещё больше. Ты сам видишь, о чём шепчутся в клане, и должен понимать, что лишь сила старшего брата Оками и твоя, удерживают их от опрометчивых решений… — На что я кивнул, поддерживая Тобираму, это была правда, что, если бы не я и Хаширама, некоторые особенно жестокие шиноби могли бы попытаться захватить власть, чтобы отправить всех на войну, которая бы убила всех. Он встал, оказавшись рядом с не ожидавшим такого братом, показывая, что техника, которую он улучшал и модифицировал, готова.

— Пора это закончить. Пора навсегда положить конец нашей вражде, пора убить братьев Учих и сделать Сенджу единственной силой в этом регионе, сделать наш клан навсегда великим. — Закончил он, сжимая плечо брата. — Я знаю, что тебе нравится биться с этим отродьем Мадарой, но наш клан теряет слишком многое в ваших битвах…

Хаширама понимал, что тот прав, и вздохнул, кивнув, поддерживая своего младшего брата. Пора было закончить тысячелетнюю вражду кланов Сенджу и Учих. Собирать армию и вызывать на битву Учих, которая закончит всё это.

Подняв чашку, не мог не улыбнуться, пока никто не видел. У каждого из них был свой взгляд на окончание этой вражды, не так ли, Хаширама?

---

Пространство в подвале дома всполохнулось, и я оказался тут. Разминая виски мед-чакрой, пытаясь унять боль, начал подниматься наверх. С годами получилось уменьшить влияние этой техники, но разные цвета, которыми пестрил дом, показывали, что в боевой обстановке невозможно использовать её так же, как Тобирама. Быстрый спарринг показал, что преимущество пространственной техники велико, а то, что его кунай оказался у моей шеи за считанные секунды, показывало его мастерство. Гений, и это было бы приуменьшением, — за неделю вписать в свой стиль боя новую технику мог только такой человек, как Тобирама.

Поднявшись, не успел крикнуть, как красный вихрь в виде Акаши налетел на меня и с криком…

— Папа! — начал лезть ко мне на ручки. Приподняв его и подбросив, услышал счастливый смех своего сына и не мог не улыбнуться. После разговора, официально для всех уйдя тренироваться, а неофициально телепортировавшись в дом, такие кошки-мышки с прыжками продолжались уже который год, и Ашина не без удовольствия с моей поддержкой проводил реформы в клане, беря курс на большую перестройку и расширение пределов клана. Людей, как и шиноби, в последние годы лишь прибавлялось, что радовало старого главу. А я же лишь молча своей силой стоял за спиной главы, показывая всем, что незримый палач всегда может прийти за ними. Это помогало, и всё в последние годы было тихо, что меня безмерно радовало. А то, что всякие старейшины, которые были громче всех, затихли после моего ухода, сняло напряжение, которое витало в клане.

— Ты уже дома, муж? — Мито с фартуком стояла у косяка, подпирая его, и улыбалась, видя, как Акаши бегает рядом, что-то рассказывая на своём детском.

— Да, Мито, в ближайшие дни намечается крупное столкновение, и хочу побыть с вами до того, как вступлю в битву.

— Тебя попросил Тобирама? — Вздохнув, она спросила, понимая, что дёргать меня могут только братья Сенджу. Я кивнул. — Так и знала, и когда это закончится…

На немой вопрос я решил промолчать, пора было провести время с семьёй и без всяких грязных дел.

Это один из тех дней, когда мы с семьёй просто наслаждаемся компанией друг друга. Мы начинаем утро с завтрака, который я обычно готовлю. Моя жена всегда помогает мне с нарезкой овощей, а сын с радостью пьёт свой любимый сок, посматривая на нас с улыбкой. Этот момент, когда мы все сидим за столом, разговариваем о том, что нас ждёт сегодня, всегда наполняет меня ощущением тепла и уюта. Когда-то ещё в той жизни, которая казалась уже мне сном, я всегда любил те моменты, когда дети были рядом и мы вместе проводили время.

После завтрака мы вышли на прогулку в клан. Сын с радостью бегает и шугает кошек, которых на острове оказалось в последнее время очень много, а мы с Мито идём рядом, болтая и наслаждаясь простыми радостями жизни. Время как будто замедляется, и всё, что нам нужно, — это быть вместе. Иногда мы останавливаемся, чтобы покормить этих неблагородных шерстяных созданий, а иногда просто сидим на скамейке и наблюдаем за тем, как наш сын играет с другими детьми. Акаши пробудил свою чакру в возрасте трёх лет,