Фантастика 2026-146 - Николай Скиба

Итама был тем, кто яро желал, чтобы все Учихи пали и исчезли из этого мира, переплюнув ненависть Тобирамы. Отец для него был той фигурой, после потери которой он изменился. Я же был в безликой маске, скрывая своё лицо, надев её перед боем, ожидая момента, который мне нужен.

Погода в этот момент как бы отражает атмосферу: облака собираются, ветер усиливается, создавая ощущение, что вся природа ощущает надвигающуюся бурю. В этот момент все понимают, что эта битва — не просто сражение, а испытание, которое определит судьбу всего мира. Мои философские мысли прервал крик Мадары, который сразу включил свой Сусаноо синего цвета. А Хаширама, окружённый лианами, выкинул воина из чакры подальше ото всех, упрыгивая в ту же сторону. Стычка Изуны и Тобирамы также началась внезапно и быстро. Две катаны сверкнули своим хищным блеском, а крики, потонувшие в волне огня и воды, показывали, что смерть начала своё хождение в этой части мира.

Началось…

---

Я стоял на краю разрушенного поля, смотря на то, как два титана сражаются друг с другом. Два мира — два разных взгляда на жизнь, столкнувшиеся в битве, которая оставляла за собой только разрушения и тьму. Всё вокруг тряслось. Небо темнело от вихрей, а земля под ногами колебалась так сильно, что даже корни древних деревьев вздрагивали, пытаясь удержаться.

Хаширама Сенджу стоял напротив Мадары Учихи, каждый из них был не просто человеком, а воплощением силы и тысячелетнего наследия.

Мадара первым двинулся. Я видел, как его глаза — Мангекьё — начали мерцать кровавым светом. От его Сусаноо прошла атака, которая разрывала землю и оставляла разрушительный след. Сюрикены из чакры Сусаноо были атакой, которая удивляла, всё же такого даже я не мог создать, и эксперименты со своим воином из чакры ни к чему не приводили. Возможно, это была способность его глаз? Он направил их в сторону Хаширамы с ужасающей скоростью. Ветер задул с такой силой, что казалось, будто сама земля дышит вместе с ним. Я стоял на большом расстоянии, находясь на возвышенности, но даже дерево, на котором я стоял, качнулось.

Хаширама был готов. Его чакра заполнила пространство, создавая вокруг него защитный щит. С невероятной ловкостью он распахнул руки, и из земли вырвался гигантский ствол дерева, которое приняло на себя удары Мадары, не давая ему пройти дальше. Земля под его ногами запульсировала, и всё вокруг затряслось, как если бы сама природа решила вмешаться в бой. Я слышал, как их атаки перекрывали друг друга. Обмен ударов титанов мира шиноби не прекращался ни на миг. Грохот был таким, что казалось, мир должен был исчезнуть от этих ударов. Мадара не отступал, его глаза горели яростью, и он снова использовал свою технику, создавая десятки точных дубликатов своих копий, которые бросились в атаку. Хаширама, не теряя спокойствия, активировал свою способность, и земля под его ногами задрожала вновь. Гигантские корни дерева начали вырываться из почвы, хватая клонов, обвивая их, сжимая в своих объятиях. Каждый клон Мадары, казалось, был мощной угрозой, но дерево легко поглощало их, оставляя только разрушения. Мадара, осознавая, что его копии не смогли прорвать защиту Хаширамы, прыгнул в воздух, и его тело окуталось туманом, словно сам воздух был его оружием. В следующий момент я увидел, как он манипулировал чакрой, и его глаза наполнились огнём.

Секунда, и в воздухе появился гигантский шар, сжимающий в себе всех вокруг. Он мог ранить и убить множество жизней сбоку, более слабых ниндзя. Это была атакующая техника, способная разрушить всё на своём пути. Я видел, как Хаширама собирался с силами. Его глаза были полны решимости, и в тот момент я знал: он не даст этому случиться. Как только Мадара выпустил свою технику, Хаширама поднял руки вверх, вызывая снова лианы, но на этот раз они стали ещё больше. Могущественные корни взметнулись в небо и встретились с атакой Мадары в самом центре, создавая колоссальный взрыв. Сила столкновения была такой, что земля под ногами дрожала и трескалась, а воздух взорвался от волн ударной волны.

Я почувствовал, как меня выбросило с места, и лишь успел увидеть, как в центре их столкновения земля прогнулась, образуя кратер глубиной в сотни метров. Вдоль краёв кратера поднимались обломки и осколки камней. Вихрь пыли, дыма и разрушений скрывал их, но я знал, что они не остановятся. Оба шиноби — Хаширама и Мадара — продолжали сражаться, как силы природы, каждая атака разрушала всё вокруг.

Они слишком заигрываются, как и я в прошлом, летя по воздуху в сторону более обычной битвы, раздумывал. Я видел, что от их атак некоторые теряют концентрацию и умирают из-за ошибок, некоторые просто не в силах удержаться на ногах, когда происходит очередная стычка между двумя богами шиноби.

Если на Мадару влияют, как и на меня, его глаза, то Хаширама, кажется, просто не понимает, что делает. Чакра скользнула по каналам, и молния, появившаяся из моих рук, пронзила одно из корней Хаширамы. Тот, защищаясь, обратил внимание на меня, и я просто указал за себя и вокруг, тем самым давая понять главе клана Сенджу, что он тут всех угробит, если не перестанет играться и не возьмётся за Мадару всерьёз. Я увидел, как он кивнул, и дальше отпрыгнул в гущу событий. Пора и мне тоже вступить в битву, наблюдать за этими двумя интересно, но, если оставить всё как есть, потери будут колоссальными, что расстроит моих братьев.

Взмах руки, и Учиха, который почти пронзил Сенджу, распадается кусками мяса в пять слоёв, другой взмах, и группа Учих, что не успела закончить групповое ниндзюцу, умирает, лишаясь своих голов. Некоторые успевают замечать мою стремительную тень и пытаются меня задеть, но в гуще событий я как слон в посудной лавке. Слишком колоссальная была разница между силами всех вокруг и меня. Я использовал лишь Разрезы вместе с режимом чакры Доспеха Молний, который за годы использования стал настолько силён, что атаки мечами, которые успевали сделать мастера-мечники из клана Учих, просто скользили по броне, не в силах задеть меня.

Перехватив кунай со взрывной печатью, за секунды переоформил знаки, усилив эту дрянную подделку в десятки раз, и выкинул в ту же сторону, откуда она прилетела. Усиленный взрыв остался позади, а я и дальше продвигался, словно смерть. Головы, руки, ноги, защищённые броней или без, всё это не имело значения. Каждый из