Фантастика 2026-146 - Николай Скиба

Учих, который поднял руку на Сенджу, умирал, пока я быстро продвигался в сторону чакры Тобирамы. Когда-то моё обещание защитить Учих, данное матери в этой жизни, я воспринимал как что-то плохое. Но сейчас, уже как несколько лет видя все ужасы войны между двумя мастодонтами в мире шиноби, понимал, что защитить этот проклятый клан можно, лишь убив сильнейших его представителей, чтобы последующие поколения росли без ненависти войны. Это было в их крови, и, видя ненависть на лице молодого парня, который успел лишь заметить мою руку, которая вырвала его кадык, я понимал, что эта ненависть будет и дальше передаваться сквозь поколения, если не решить всё это кардинально. Перебить взрослое поколение, чтобы спасти тех, кто ещё не вырос? Мы с Тобирамой много обсуждали, как изменить этот клан, и пришли лишь к этому жесточайшему решению. Хотя и мой младший рассудительный брат сомневался, он понимал резоны такого решения. Со смертью главы клана, его наследников и всех старейшин этот клан можно спасти. По крайней мере, я на это надеялся.

Синее Сусаноо, только более тёмного цвета, я заметил издалека: скелет без мышц защищался от водных техник Тобирамы и пытался задеть юркую цель в виде Сенджу, чья природная скорость и моя переданная техника Доспеха Молний помогала уворачиваться от медленных на фоне его скорости атак воина из чакры. Вот очередной размен ударов, и Тобирама смог сжатой волной из воды заставить трещать рёбра Сусаноо, на что Изуна отозвал их и вошёл в прямой ближний бой на мечах с Тобирамой. Это была ошибка, на которой просчитал своего врага Тобирама, и тут же использовал незамедлительно.

Обмен ударов проходил быстро и стремительно, удар и последующие стычки мечей раздавались ещё минут пять, и под конец как Изуна, так и Тобирама выдохлись. Всё же они не их старшие братья, хоть и талантливые. Но до своих богоподобных старших братьев те не тянули, и бой на протяжении двадцати минут истощил все их физические резервы.

Вот Изуна быстро, на грани своих пределов, приблизился к Тобираме, чтобы заставить того закрыть глаза на мгновение, пытаясь уберечься от гендзюцу, на что Изуна ударил того по лицу, опрокинув его к камню, и следом отправил огромный огненный шар, который должен был сжечь шиноби в доспехах, на что тот отправил водяного дракона, чтобы нивелировать такую атаку. Всё вокруг затопило дымом, и тут внезапно Тобирама выкинул кунаи, которые даже Учиху с одним томоэ не заденут, — что за идиотская атака, читались мысли на лице Изуны. Но он не знал, что это был тонкий расчёт на недооценку противника. Но тут внезапно тот не успел среагировать своими глазами на атаку Летящего Лезвия Бога Грома, и его пронзил меч Тобирамы. Прямо по жизненно важному органу. В очаг чакры. Такое могут вылечить лишь дедушка и Хаширама.

Мадара почувствовал, что чакра его брата начала потухать, и прибежал на помощь. Его стремительная скорость была высока, а страх чувствовался даже с моей позиции. Сильная любовь иногда может привести к тому, что сейчас произойдёт. Он не мог допустить, чтобы единственный его брат погиб в бою. Как и Хаширама, те оказались прямо перед моими глазами. Хаширама, выдыхая горячий воздух, поднял свой клинок, чтобы указать прямо в глаза Мадары. Убьёт ли он его сейчас? Когда балласт в виде младшего брата и слабость от стычки с Хаширамой не позволят драться в полную силу? Мадара держал Изуну и со странными эмоциями следил за своим оппонентом и своеобразным другом.

Мою скрытую фигуру под печатями никто и не видел, чтобы им ни казалось, но найти меня сейчас под десятками печатей фуин, которые скрывали мою фигуру, мог только Хаширама, сконцентрировавшись и впадая в режим отшельника. Я стоял на камне, который вздыбился из-под земли от атак, и ждал момента.

Момента, который, возможно, изменит всё.

— Хаширама. — Видя клинок, который направил его вечный соперник, Мадара не мог не устрашиться событием, которое сейчас произойдёт.

— Мадара, тебе не победить меня. — Это был не вопрос или утверждение, а факт. Но он так и не смог отказаться от их общей мечты. Клинок упал, вонзённый силой руки Хаширамы, и тот сказал: — Если два сильнейших клана, Учиха и Сенджу, объединятся, тогда война закончится. Дай мне руку, Мадара. Закончим это.

Протянутая рука Бога Шиноби Хаширамы Сенджу была обращена в сторону Мадары, показывая его намерение и чистоту помыслов. Здесь и сейчас он — тот, кто мог закончить эту тысячелетнюю войну. Если бы только… Мои глаза окрасились в Мангекьё.

— Нет! Старший брат! — Окровавленный рот от раны Изуны открылся, но не это было важно. Мой левый глаз заметил того, кого я искал все эти годы. Тварь, что управляла разумом Изуны, была под нашими ногами. — Неужели ты забыл, что они убили стольких Учих?

Продолжил он, и Мадара не мог не обратить внимания на трупы и раненых, что здесь были и лежали тысячами. Он был с одной стороны прав, но это был не Изуна. Этому мальчику сейчас следовало бы молчать, а не провоцировать врага, чтобы тот убил его.

Мадара ясно принимал слова своего младшего брата, захотев сбежать, чтобы уйти с раненым братом, но не успел это сделать. Его манипуляция чакрой отчётливо была заметна, но высокая быстрота использования техники отступления для всех казалась для меня медленной с моими глазами. Я был быстрее…

Барьер Тысячи Столбов!

Золотой свет затопил всё вокруг, закрыв небеса, землю и людей в них. Все они успели повернуться ко мне, чтобы встретить новую угрозу, а круглый барьер в виде закрытой сферы показывал моё высшее мастерство. Тобирама с Хаширамой не переживали по сравнению с братьями Учих, но были в недоумении, откуда я вылез и зачем, — мою чакру для них узнать было несложно.

Вбухал всё до последней капли в этот барьер. Но важнее было то, что чёрная тварь тоже оказалась в барьере и не могла убежать, хоть и пыталась. Годы экспериментов, советы с разными мастерами и работа с Главой клана сделали своё дело, на что я не мог не вздохнуть с облегчением. Печать Силы Сотни растянулась по всему телу, даря мощь. Сейчас!

Сусаноо!

Золотой воин из чакры появился из меня, быстро перескочив в этап появления оружия, ошарашив Мадару и Изуну, но клинок, который пронзил землю и устремился к твари, был