Фантастика 2026-151 - Сергей Тамбовский

— Трей, я…

— Не нужно, — отмахнулся парень. Забрал Стэгги из моих рук и бросил через плечо: — Счастливой семейной жизни!

— Трей, — окликнула я его, и Яр придержал меня за руку, опасаясь, что я побегу следом. — Трей, спасибо! Ты — настоящий друг!

Но принц Авероса не оборачиваясь лишь помахал мне рукой, словно принимая благодарность. Я не должна чувствовать вину. Я сразу обозначила Трею границы наших взаимоотношений и никогда не скрывала своих чувств к раманскому наследнику. Но почему тогда мне горько?

— Перебесится, — бросил Яр и опустил взгляд на книгу.

«Фиолетовая роза наследного принца», — гласило название. Я смутилась и открыла первую страницу, едва не поперхнувшись воздухом. Там были… я и Яр! Точнее, Джесселин и Дариян, в лесу… и рядом с ними застыл кролик. Цвет было не разобрать — картинки чёрно-белые, но сам факт…

— Она точно прорицательница, — пробормотал Яр.

— Да, — согласилась я. — Она ведь однажды предсказала кинжал, который ослабил Талрема.

Яр нахмурился, но так ничего и не сказал. Книгу заносить в покои не стали, я забрала её с собой, отдав одному из лакеев при входе в Лазурную столовую. Но вскоре мне уже было не до неё: в меня вонзились сразу несколько заинтересованных, сосредоточенных взглядов.

Я сглотнула. Кажется, первый мой урок международной политики начинается здесь и сейчас.

Столовая встретила нас мягким золотистым светом, пробивающимся сквозь высокие стрельчатые окна. Круглый деревянный стол, покрытый льняной скатертью с вышитыми серебряными узорами, ломился от яств. В воздухе витал аромат свежеиспеченных булочек, мёда и лесных ягод.

Но самым роскошным был потолок: мозаичным панно, составленным из лазурных камней разного цвета, можно было любоваться бесконечно.

Но увы, у меня на это не было времени. Я прошла вперёд и присела в реверансе сначала перед королём Хандербуга, а затем — перед его величеством Максимилианом. И если последний просто кивнул мне, пусть и настороженно, то первый так просто отпускать меня не собирался. Он широко улыбнулся и протянул мне руку. Пришлось вкладывать в неё свою ладонь и принимать долгий, не положенный по этикету поцелуй.

— Очарован, — сделал комплимент его величество. — Вы ещ прекраснее, чем рассказывали ваши родители. Родители склонны преувеличивать, но в вашем случае они поскромничали.

О да, ещё бы матушка принялась расписывать мою красоту! Да белый свет сошёл бы со своей орбиты. Я бросила осторожный взгляд на своего дракона — Яру явно не нравились притязания короля, но сейчас тот вёл себя в рамках дозволенного, особенно учитывая, что именно он мой сюзерен.

По крайней мере, официально. Ведь о моём браке ещё никому неизвестно. Да и как объявить, если никто не знает о существовании драконов? А мы женаты именно по драконьим традициям, по традициям людей — мы никто друг другу. У нас не было брачного ритуала в храме, а значит, и брак по людским меркам недействителен.

— Вы слишком добры ко мне, ваше величество, — откликнулась достаточно сухо и опустила голову.

— Вижу, скромность вы унаследовали от родителей, — продолжал сыпать комплиментами мужчина — Прошу вас, присаживайтесь, не будем заставлять гостеприимных хозяев ждать.

— Благодарю, мой король.

Лакей отодвинул стул, и я смогла присоединиться к остальным, сев между Яром и матерью. Леди Эндервуд смотрела на меня со смесью злости и торжества. Мол, ты думала, так легко отделаешься? О, она поистине радовалась, что устроила мне проблемы.

Его величество Максимилиан подал знак к началу трапезы. Пока лакеи споро открывали блюда, я смогла украдкой оценить его величество Вильгельма. За сорок, но подтянутый, с широкими плечами и мощной шеей. Чёрные волосы коротко подстрижены, а справа над ухом виднелся глубокий шрам — насколько я знала, он получен во время покушения лет двадцать назад, незадолго до того, как его величество женился.

В браке у него родилась только одна дочь, жена скоропостижно покинула этот мир, оставив его величество вдовцом. Он больше так и не женился. Вздохнув, я отвлеклась на еду — овсяную кашу с ягодами и оладушки с мёдом. На выбор ещё предлагался омлет или варёные яйца с тостами, но я была настолько взволнована, что остановилась на сладкой пище.

Что, кстати, для меня было несвойственно. Лишь с удовольствием макая оладушки в мёд, я задумалась, что это первый раз, когда я ем что-то настолько сладкое. Дело ведь в сестре: Эрелин ужасная сладкоежка, и я всегда избегала сходства с ней, потому полностью отказывалась от сладкого. А теперь… теперь мне абсолютно плевать. Неважно, какие вкусы у Эрелин, у меня есть свои собственные! Наконец-то я стала чувствовать себя самой собой, не отождествляя себя ни с кем, особенно с сестрой-близняшкой.

— Полагаю, ваше величество, нам с вами и с его светлостью стоит обсудить брачный договор, — взял слово его величество Максимилиан, и моё сердце пропустило удар.

Мы с Яром переглянулись. А вот Вильгельм нахмурился. Как-то нехорошо усмехнулся и уточнил:

— О каком брачном договоре речь? Вы ведь не собираетесь просить руки леди Эрелин Эндервуд для своего сына, ваше величество?

— Именно это я и собирался сделать.

— Неожиданно, — произнёс Вильгельм, хотя удивление не сквозило в его взгляде. — Я был уверен, что придётся настаивать на расторжении помолвки его высочества Янара Вантегроса и леди Эрелин Эндервуд, но не рассчитывал, что придётся отбивать свою суженую ещё и из ваших… рук.

Мне показалось или он хотел сказать — лап?

Подождите, он сказал — свою суженую⁈ Он ведь не обо мне, правда?

Глава 13

— Что вы подразумеваете, говоря о суженой? — уточнил Яр, и я видела, что огонь блеснул в его глазах.

Кажется, принцу с трудом удавалось сохранить контроль и удержать зрачок круглым.

— Эрелин Эндервуд — моя невеста, — изумил всех король Вильгельм. — Уже достаточно давно. Договор между нашими семьями был заключён больше года назад, в день восемнадцатилетия Эрелин.

Что за глупости? Не было этого! Даже если был и заключён такой договор, то на Эрелин, не на меня! И то вряд ли. Если бы всё было на самом деле так, то они бы ни за что не отпустили свою единственную дочь в Раманскую академию магии.

Они лгут. Договор составлен задним числом. Но зачем им это? Они рассказали Вильгельму