"Фантастика 2026-178". Компиляция. Книги 1-22 - Екатерина Насута

Честное слово, это была просто песня! Специально для проведения гонки тракт был приведён в относительный порядок: засыпаны щебнем крупные ямы, срезаны самые большие бугры. И, пользуясь отсутствием конкурентов, можно было лететь вперед, наслаждаясь скоростью.

Попутные повозки или даже мобили не становились препятствием, доработанная и отлаженная подвеска действовала исправно, позволяя игнорировать мелкие неровности, и лишь слегка притормаживать на более серьезных. Стартовали бы с утра – к вечеру вполне добрались бы до Москвы, а на другой день вернулись бы обратно.

Городки и сёла на тракте были размещены почти что равномерно, через двадцать-тридцать миль. Так что примерно каждый час приходилось сбрасывать скорость, проезжая через очередное селение. Разгонять руганью и клаксоном зевак, упорно лезущих под колёса, слушать истошное кудахтанье разбегающихся с дороги кур и остервенелый лай собак, пытающихся насмерть загрызть мобиль. К счастью, большинство посёлков были небольшими, и минут через пять-десять подобной пытки мы снова вырывались на простор тракта.

Если бы не эти досадные задержки, мы были бы в Новгороде намного раньше. А так добрались только к пяти часам пополудни. Нас, как лидеров гонки, уже встречали. Видать, из ближних сёл, Подберезья или Спасской Полести, засланные казачки своевременно телеграфировали организаторам, и у въезда в город нас ожидала делегация: фотографы, корреспонденты и целая свора разномастных мобилей, которая, не препятствуя, к счастью, нашему движению, составила этакий кортеж сопровождения и покатила следом к Новой площади, на которой был устроен контрольный пункт. Народу на улицах было видимо-невидимо. Люди приветственно махали руками, что-то кричали, но отдельных выкриков за общим шумом толпы разобрать было невозможно. Несмотря на довольно свежую погоду, все окна в домах, мимо которых мы проезжали, были открыты, и в них тоже маячили любители зрелищ.

Все это было чертовски приятно. Люди радовались нам, и мы радовались в ответ. Нам махали, и мы махали толпе. Я – одной рукой, а Клейст сразу обеими. Время от времени я давил на клаксон, и его забавное кряканье вызывало новую волну приветственных возгласов.

До площади мы катились примерно столько же, сколько от Подберезья до Новгорода. Но всё же добрались. Пока я побежал отмечаться, фиксировать время прибытия, Клейст успел дать газетчикам короткое интервью. Это словечко внезапно распространилось среди пишущей братии подобно лесному пожару. И, кажется, я знаю, кто этому поспособствовал.

Этот «кто-то» стоял в толпе журналистов, увлеченно задавая вопросы, черкая что-то в блокноте. Гам вокруг стоял невообразимый, и для того, чтобы даже коротко переговорить, приходилась почти кричать.

- Добрый день, Федор Иванович.

- Добрый, добрый, Владимир Антонович. Вижу, ваша «Молния» показала себя вполне достойно.

- Это лишь малая часть её достоинств.

- Не желаете дать эксклюзивное интервью?

- Нет, не сейчас.

- Разумеется. Давайте вечером, после баньки, как давеча, в Орле.

- Увы, на этот раз не выйдет. Я собираюсь ехать дальше.

- Как? Но ведь следующая контрольная точка в Твери!

- Две с половиной сотни миль, ерунда. А впереди еще пять часов светлого времени, как раз успею.

- Да? Ну, в таком случае, не смею вас задерживать.

Игнатьев кинулся к телеграфу, а мы погрузились в мобиль и принялись пробиваться сквозь толпу.

У выезда с площади разминулись с итальянцем. У них лица вообще выразительные, но тут вышло нечто особенное. Надо было видеть его глаза, когда он понял, что мы направляемся не в гостиницу, а в Тверь.

Про пять часов светлого времени я, конечно, загнул. Час из них мы потеряли в Новгороде. Но зато дорога опустела. Вечер, нормальные люди стремятся домой, и только мы как полные идиоты гоним куда-то, соревнуясь уже непонятно с кем. Одно хорошо: люди здесь рачительные, гвозди на дорогу не швыряют. А увидят брошенный, так сразу же подберут, даже сломанный, кривой и заржавленный. Колесо скорее можно пропороть острым камнем, чем железякой или стеклом.

Вот и мчались мы почти что в полном одиночестве, сбрасывая скорость лишь проскакивая маленькие городки: Бронница, Едрово, Валдай, Торжок… Там нас никто не ждал, никто не встречал. Лишь редкие по вечернему времени прохожие глазели на невиданное чудо, и спустя минуту, едва наш мобиль скрывался за очередным поворотом, отправлялись дальше по своим делам.

За Торжком я включил фары. Стекла для них делал Шнидт. Я как мог объяснил ему, что хочу получить. Удивительно, но мастер смог меня понять. И в итоге мы ехали не хуже, чем днем. Даже немного лучше, ибо в свете фар каждый камешек и каждая ямка тут же становятся заметны по густой чёрной тени. Разумеется, пришлось ехать чуть медленней, но, тем не менее, к десяти вечера мы добрались до Твери.

Улицы были пусты, и мы без малейшей задержки проскочили до небольшой площади. На контрольном пункте в ожидании нас клевал носом чиновник. Он несказанно обрадовался, поставил отметку о времени прибытия и спешно удалился. Я успел лишь вызнать у него адрес приличной гостиницы.

Через час мы, уже сытые и умытые, лежали в постелях. Свободных номеров почти что не было, пришлось довольствоваться одним на на двоих. Я уже начал засыпать, но тут Клейст нарушил едва установившуюся в комнате тишину.

- Владимир Антонович, - сказал механик, - а ведь мы сегодня поставили сразу несколько рекордов. Во-первых, рекорд пробега за сутки. Во-вторых, рекорд средней скорости поездки. А ещё, тьфу-тьфу, рекорд пробега без поломки. Ведь нам сегодня даже колесо менять не пришлось, не говоря уже о более серьезных вещах.

- Это замечательно, - ответил я. - Чем ярче сверкнёт наша «Молния», тем больше шансов на реализацию той нашей мечты.

К восьми часам утра мы, уже отдохнувшиеся и во всех смыслах подзаправившиеся, стояли на центральной площади Твери в ожидании чиновника. Чтобы скоротать время, Клейст купил за медяк у мальчишки-газетчика местную газету. Там на первой полосе крупными буквами было напечатано: «Расчет или безумство?» и ниже добавлено: «Известный гонщик Стриженов на своем аппарате «Молния» стартовал в ночь из Великого Новгорода, рассчитывая засветло достичь Твери».

- Видите, Николай Генрихович, - ответил я, когда он показал мне заголовок, - мы с вами опережаем новости. Для газетчиков и обывателей, мы ещё тащимся где-то между Новгородом и Тверью и, а на самом деле – уже, по сути, на пути в Москву.

Чиновник явился в четверть девятого, заспанный и недовольный. Ворча и хмурясь, он отметил в протоколе время старта. Я на всякий случай проверил: всё правильно. И мы двинулись дальше. Первые час-два ехать было одно удовольствие. Но чем