"Фантастика 2026-178". Компиляция. Книги 1-22 - Екатерина Насута

дальше, тем сильнее запружены были дороги. Чем ближе к Москве, тем больше становилось зевак на улицах городков и обочинах тракта. Доходило порой до того, что приходилось разгонять толпу криками и сигналами клаксона. И где ж эта полиция, когда она так нужна?

Когда мы подъезжали к селу с поэтическим названием «Черная Грязь», прошел небольшой дождик. И тут же выяснилось, что «Грязь» это не столько название, сколько констатация факта: из-под широких колёс нашего мобиля эта самая грязь летела во все стороны. И цвет у неё был, что показательно, чёрный. А ехали бы мы на старой «Молнии», с её узенькими высокими колёсиками, запросто можно было бы здесь завязнуть. Да так, что потом полдня пришлось бы вытаскивать мобиль из этой самой чёрной грязи.

Зато в Москву мы въезжали с помпой и триумфом. Не было торжественного эскорта, как в Новгороде, но толпы на улицах хватало, так же, как и зевак, торчащих в окнах домов и на балконах. На Красной площади, где был назначен промежуточный финиш, в немалом количестве собралась чистая публика. Была даже установлена небольшая трибуна, на которой стояли, очевидно, Очень Важные Лица. Прочие, кто не удостоился, толпились поодаль, удерживаемые полицейским оцеплением. Чуть в стороне стоял духовой оркестр, по другую сторону трибуны скучились газетчики, поминутно пыхая магнием. Самые продвинутые сверкали блицами новомодных электрических ламп-вспышек. Я с удивлением увидел даже кинооператора, вращающего ручку кинокамеры.

Наша «Молния», сплошь заляпанная черной грязью из «Черной Грязи», эпично вырулила на площадь, протряслась по булыжнику и остановилась перед трибуной. Оркестр грянул какой-то бравурный марш, и мы с Клейстом вылезли из мобиля, стараясь потягиваться как можно незаметнее. Глянули друг на друга: все покрытые чёрной грязью, словно этот посёлок не на машине проезжали, а форсировали вплавь. А когда сдвинули на лоб гогглы, вышло и вовсе комично: черно-серое лицо, покрытое дорожной пылью и грязью, и белые круги вокруг глаз. Две панды, млин.

И я не смог удержаться, расхохотался, самым неприличным образом, до слез, мотая головой, как пьяная лошадь и некультурно тыча пальцем в Клейста. А мой механик, глядя на меня, вдруг фыркнул и тоже заржал. Кто-то подхихикнул в толпе встречающих. Потом ещё, ещё, и, наконец, грохнули все. Оркестр, захрипев и уливаясь слезами, смолк. Хуже всего пришлось кинооператору: истерический хохот – не повод прекращать съемку.

Просмеявшись, я скинул на капот «молнии» кожаную куртку, шлем и краги и, утерев платком слёзы и размазав по лицу грязь, показал своим видом, что готов к торжественной части. Секундой позже Клейст встал рядом со мной. Человек на трибуне в парадном мундире с золотыми шнурами, позументами, голубой лентой через плечо и кучей орденских «тарелок» на груди, еще раз промокнул уголки глаз кружевным платком, согнал с лица улыбку и принялся говорить. Говорил он долго, складно и скучно. Сразу видно – профессионал.

После на трибуну пригласили нас. Верховный оратор при вине наших зачумазленных лиц чуть заметно поморщился, но изволил пожать каждому руку и предложил произнести ответную речь. Я не слишком умею это делать, а потому отделался общими словами. Поблагодарил за встречу, за оказанную честь и прочее в таком духе. То же самое, только другими словами, произнес и Клейст.

Пока он говорил, ко мне подошел неприметный человечек и сообщил: встречал нас генерал-губернатор Москвы, двоюродный брат Императора великий князь Евгений Романов. И нас обоих приглашают в дом князя на званый обед. Насколько я понимаю, подобные обеды запросто могли превратиться в ужин.

- Скажите, а не выйдет так, что пока мы будем пировать с его высочеством, нас обойдут другие участники?

- Ни в коем случае. Ваши соперники стартовали из Новгорода примерно час назад, и к вечеру должны добраться до Твери. Завтра утром они стартуют в Москву, а вы – им навстречу, из Москвы в Тверь.

- Хорошо. Но есть еще один момент: у нас нет при себе подходящих туалетов. Сами понимаете: гонка – не то событие, к которому готовят фрак или, скажем, смокинг.

- Не переживайте об этом. Сейчас, по окончании церемонии встречи, вас проводят в резиденцию его высочества, и пока вы будете приводить себя в порядок, вам подготовят достойные наряды. Ваш мобиль также полностью отчистят и вымоют. Вы ведь можете устроить для великого князя поездку на «Молнии»?

- Разумеется.

- В таком случае, доведите до конца церемонию и ничему не удивляйтесь.

Незаметный человек исчез, а я приготовился не удивляться. Получилось не очень.

Грянул оркестр. На этот раз марш был ну очень легковесным. Трудно было представить, как под эту музыку печатают шаг суровые мужчины с оружием в руках. Но как раз мужчин и не предполагалось. Из-за трибуны раздался четкий барабанный бой. Судя по звуку, барабан был не один. И в самом деле: на площадь вышел строй барышень. Одеты они были в мундиры, напоминавшие гусарские, с киверами и доломанами. Только вместо лосин на них были юбки совершенно возмутительной и непристойной длины: до середины икры. И это в патриархальной консервативной Москве!

Возглавляла строй четверка барышень с жезлами, которые ловко управлялись со своими инструментами, причём движения выполняли абсолютно синхронно. За ними – три колонны барабанщиц, по десять девушек в каждой. Эти затейницы помимо того, что отбивали ритм, умудрялись еще и жонглировать палочками! Повинуясь безмолвным командам лидеров, девушки принялись выполнять различные перестроения, поражая слаженностью движений. Пожалуй, в этом они могли бы посоревноваться с солдатами почётного караула.

Оркестр смолк. Девушки же продолжали своё представление, и теперь на площади был слышен лишь затейливый ритм, отбиваемый тремя десятками барабанов. Под него барышни перестроились развернулись и замерли напротив трибуны. Вступил на несколько тактов оркестр и, по знаку дирижера, разом наступила тишина. Мажоретки синхронно поклонились хозяину города, нам с Клейстом и прочим гостям. Николай Генрихович не выдержал – зааплодировал. Его поддержала публика, и через минуту рукоплескала вся площадь.

Дирижер сделал знак, предводительница девушек взмахнула жезлом. Разом вступили барабаны и оркестр, и колонна барышень в сопровождении музыкантов под гром оваций удалилась. Торжественная часть была окончена. Мы с Клейстом спустились с трибуны, надели куртки и шлемы, погрузились в «Молнию» и следом за мобилем с тем самым неприметным человечком отправились в московскую резиденцию великого князя Евгения Константиновича.

Глава 28

Его высочество изволили кататься не менее часа. Сперва на месте пассажира, а после и за рулем. Я подробно объяснил великому князю отличия в управлении «Молнией», некоторое время контролировал его действия, а потом