Фантастика 2026-184 - Игорь Алмазов

Нет, ну тогда всё логично. Я бы после шести лет отношений так же отреагировал.

Она спешно оделась.

― Правду мне отец про тебя говорил! ― всё ещё ревела она. ― Вот так вот просто? Без причины?! Да ты реально пропил всю свою голову!

― Эм, Настя, слушай…

― Никакая я не Настя, придурок!

Собрав все свои вещи, она вышла и хлопнула дверью.

― Блин, не угадал, ― буркнул я себе под нос.

Как же её звали? Надо записать. Точно не Рита и не Настя. Может и вправду Диана или Женя?

Дверь внезапно распахнулась, и она крикнула вдогонку.

― Ещё и воспользовался мною напоследок, козлина! Забудь меня навсегда! Ненавижу тебя.

Я стоял опешивший. Возможно, её реакция была всё-таки чрезмерно эмоциональной. Впрочем, кто вообще поймёт этих женщин? Самое главное, что я мог наконец сконцентрироваться на плане.

Но как назло накатила такая дрёма, что я не мог сопротивляться. Вновь туман перед глазами, я, сам того не ведая, лёг на кровать, накрылся простынёй и уснул, как суслик буквально за пять секунд.

* * * * *

Разбудил меня Артём.

― Эй, Диман, кто тут кольцо забыл?

― Это не моё, ― буркнул я сквозь сон, ― положи на тумбочку. Лена за ним вернётся?

― Лена? Что ещё за Лена?

― Моя бывшая невеста.

― Её же Аллой звали, когда ты успел Лену какую-то оприходовать?

― Аллой?! ― я аж приподнялся на кровати и поморщился.

― Ну да, вот ты ловелас конечно.

― Кто в здравом уме назвал бы свою дочку Аллой?

― Не знаю, ― пожал плечами он, ― например Борис и Зинаида Пугачёвы.

― Борис, Зинаида и Алла, ― буркнул я под нос, ― они пытались собрать бинго из самых нелепых имён?

Артём плюхнулся на свою кровать.

― Что с кольцом-то делать?

― На тумбу положи тебе сказали, ― рявкнул я, ― и не трогай. Вещь чужая, дорогая.

― Ну тогда в ящик надо убрать. Мало ли кто зайдёт? Тут же проходной двор.

Я нахмурился.

― Так вот как она открыла дверь во второй раз.

― Замок хлипкий. Через раз срабатывает, ― сказал Артём, ― Так чего? К тренеру пойдёшь? Обрадовать его.

Последнее он произнёс, изображая кавычки руками.

― Не, ну нафиг. Думаю, что он переживёт.

― Так всё-таки реально уходишь? Нонсенс.

― Ты видел, сколько у меня долгов? А мне ещё дипломный проект писать, к госэкзамену готовиться, потом и вовсе к аспирантуре пахать и пахать.

― Ой, скажешь тоже, думаешь я тебе поверю? У тебя каждый год одна и та же песня. Да вот только с бокса ты ещё не уходил и невесту свою не бросал. Как она, кстати, это восприняла? И почему ты решил с ней расстаться? Девка огонь же.

― Огонь, огонь, а вот я буду не огонь, если на напишу этот чёртов план. Скажи, а библиотека сейчас работает?

― Шутишь что ли?

― Нет.

― Конечно не работает.

― А должна бы.

― Ну сходи к завхозу, ключ попроси, за пять рублей может и выдаст.

― Да не, к чёрту, я просто в аудитории какой-нибудь плюхнусь. Ты, кстати, на какую тему дипломного проекта будешь писать?

― Не знаю, не хочу ничего писать. Ленке с потока денег заплачу, чтобы всё сделала.

― Лоботряс.

― Я спортсмен, а не умник. И ты тоже спортсмен. Чем быстрее у тебя из головы выветрится вся водка, тем лучше будет для тебя, когда вернёшься к своим делам. Всё равно учиться у тебя никогда толком не получалось.

― Ну вот и посмотришь заодно, как надо дела делать, а не языком чесать и кулаками махать.

― Ну ты тип, конечно, ― ухмыльнулся Артём.

А я зевнул и отправился в лабораторный корпус. Договорился с охранником, что посижу в аудитории. Он мне пригрозил, что если куда двину за пределы, мне кранты. Но мне никуда за пределы и не нужно было.

Достаточно просто сесть сосредоточиться и всё спланировать. Жрать хотелось страшно, но я решил, что раздобуду еду вечерком. А голод, как и в прошлой жизни, будет играть мне на руку, подстёгивая мою мотивацию.

Да вот только такого адского голодомора я ранее никогда не ощущал. Складывалось впечатление, будто мой желудок пожирал сам себя. Мало того, что он урчал, как динозавр, так ещё и крутило его, хоть в больницу беги сию секунду.

Я спустился к охраннику.

― Михалыч, не найдётся чего пожевать? А от до бистро ковылять минут двадцать, а я сейчас помру.

― А чего же молчал? У меня тут с праздничка остались яства, будешь? Салатики, немного колбаски, мяско варёное. С ребятами отмечали. У нас у всех новогодняя вахта, эх. Ну я так год через год работаю, то с семьёй, то вот с ребятами.

― Давай, Михалыч, ща вымру.

Он достал остатки, и мы на пару начали хомячить. Тут же на табуретке, что мы использовали, как импровизированный стол, появилась чекушка водки и пара стопок.

Михалыч мерно налил, напевая себе что-то под нос.

― Ну давай, Димка, жахнем с тобой за праздничек. Уважь старика.

Михалычу было за пятьдесят. Не сказал бы, что старик, но и молодым не назвать.

― Это, Михалыч, я только поесть, завязал я.

― А чего так?

― Да автобус меня сбил, представляешь?

― Ого?! Автобус? Это как?

― Насмерть.

― Да ну?!

Я плохо понимал, отыгрывал ли он хорошего собеседника или реально верил всему, что я говорил.

― А вот так, я тоже чекушку бахнул, поскользнулся на переходе, а он как меня переедет. Резина-то какая? Ну? Правильно, всесезонка. Вот и не сдюжил. А там три тонны масса, али ещё больше. Все косточки пересчитал, шею мне свернул, рёбра всмятку.

― Да ну?! ― он сидел с выпученными глазами и не прикасался к водке.

― Ну да, а потом очнулся гипс.

― Ты как выжил-то?

― Легко! Меня в Пироговке лечили, всё тело в железяках, на рентгене видно. Эх, я бы тебе показал, да только оставил дома. Как-нибудь принесу.

― Ну дела-а.

― Во, во. Если сейчас выпью, клянусь тебе на лестнице расшибусь и шею сверну себе.

― Ну дела-а.

После этого он выпил, а потом ещё и ещё. Моя история его никак не остановила. Возможно, даже воодушевила. Когда я доел салат, я понял, что зря вообще всё