Фантастика 2026-184 - Игорь Алмазов

это затеял. Теперь Михалыч рассказывал мне задушевные истории. И благо, меня спас Петрович, который составил ему компанию. Но внезапно я понял, что они могут знать то, чего не знал я.

― Мужики, а кто сейчас в НИЧе работает? ― внезапно вклинился в разговор я.

― Как кто? ― возмутился Петрович. ― Учишься тут уж пятый год, а Пономарёва Арсения Витальевича не знаешь? Ну даёшь.

Я записал на всякий случай на руке.

― Кстати, они с Бакуниным вчера тоже здесь праздновали, ― подметил Михалыч, ― Я им даже звонил, поздравлял.

― Они здесь? ― удивился Петрович.

― Да, прикинь, билеты купить не успели вовремя. Там Бакунин что-то напутал. В итоге здесь остались. Я их в своей подсобке потом спать укладывал. А сам тут кемарнул прямо на стуле. Не знаю, спят до сих пор или обратно туда вернулись.

― А НИЧ всё ещё в двести тридцать четвёртом?

Оба посмотрели на меня, нахмурившись и хором ответили.

― Что значит «всё ещё»?

Не прошло и минуты, как я ломанулся в НИЧ. Откладывать такое было нельзя. Познакомиться с начальником и замом в неформальной обстановке, презентовать себя и обо всём договориться ещё до начала второго семестра ― значило выйти в дамки.

Я несся через коридоры, минуя пролёты. По пути аж весь вспотел, наконец добрался до заветной двести тридцать четвёртой. Но стучать не спешил. Прильнул ухом к деревянной двери и прислушался.

Внутри велись какие-то разговоры, слышался иногда хохот, а также деревянный стук. Чем они там вообще занимались? Но то, что все в сборе ― это хорошо. Значит, была возможность пообщаться.

Одно было обидно, что я шёл с пустыми руками. С другой стороны, а что я мог вообще принести? Ну не водку же тащить к интеллигенции. Да и будь у меня хоть какой-то подарок, я бы, наверное, подарил его Михалычу за то, что накормил.

В общем, была ни была, надо заходить.

Я сделал глубокий вдох, уже занёс руку над дверью, как она внезапно передо мной распахнулась, и я увидел пухлое лицо с щетиной.

Был ли это Пономарёв или Бакунин, я пока не знал. Но судя по пиджаку, галстуку и часам ― человек точно не бедный. На левой руке «Восток», светло-серый пиджак с широкими лацканами. Нечасто такое встретишь даже на чиновниках, а тут сотрудник Научно-исследовательской части. Рубашка светло-голубая, галстук ― коричневый. В руках огромная кружка чая, из которого валил пар.

― Опа! Это вы вовремя, ― он буквально затащил меня внутрь за руку, ― Игорь Львович, нам тут судьба студента послала на наше счастье!

― Студента говорите?

― Так точно, глядите какой красавец, ― он повернулся ко мне, ― Пономарёв Арсений Витальевич, а это мой коллега Бакунин Игорь Львович. Возможно, вы о нас слышали.

У меня улыбка до ушей растянулась, и я пожал обоим руки. Мужики были крепкие, уверенные в себе и обстоятельные. По рукопожатиям это прекрасно чувствовалось.

― Поршнев Дмитрий Владимирович.

Оба нахмурились. От них несло слегка перегаром, видимо, мужики квасили всю прошлую ночь, затем отоспались, а теперь бодрятся чаем.

― Игорь Львович, знакомая фамилия, не так ли? ― нахмурился Пономарёв.

― Так секретарь парткома МИЭС!

― Точно, точно! Вы чай не родственники? ― поинтересовался Пономарёв. ― Или просто однофамильцы.

― Однофамильцы, которые знакомы через родственников, ― улыбнулся я.

― Вот те на, бывает же, ― восхитился Бакунин.

― Точно, точно, ― подметил Пономарёв, ― но мы вас не затем затащили в наше логово, Дмитрий Поршнев.

Внезапно, он повернулся ко мне и посмотрел с прищуром.

― Кстати, а чего под дверью стояли ждали? ― спросил он с подозрением. ― Небось, хотели вынюхать, какие государственные заказы в этом году университет получит и когда? Ай, ай, ай, не хорошо шпионить.

― Да я и не шпионил, ― улыбнулся я, ― Я работать у вас хочу.

Оба приподняли брови.

― Мне Михалыч сказал, что вы не улетели к семьям из-за того, что с билетами путаница вышла. Вот я и решил наведаться.

― А подарок принесли? Как никак Новый год наступил.

Повисла неловкая пауза, после чего Пономарёв рассмеялся.

― Да я шучу, какие у нас могут быть подарки? Счастливое социалистическое будущее ― лучший подарок для каждого из нас, верно?

Я кивнул.

― Что касается работы, то знаете, Дмитрий, вы чудесным образом угадали. Нам и впрямь нужны лаборанты.

Он всё ещё слегка пошатывался, но речь была абсолютно чёткой. Язык у Пономарёва даже не заплетался.

― Но вот какое дело, мало какой лаборант способен выдержать наш вступительный тест. Поэтому подумайте хорошенько, Дмитрий Поршнев, вы готовы пройти этот тест?

― А то!

Они с Бакуниным переглянулись и улыбнулись.

― Что ж, первый тест на смелость пройден, поздравляю, но это ещё не всё. Знаете ли, мы тут с Игорем Львовичем в шахматы играли пятую партию к ряду. Надоедает друг с другом, а Михалыч с Петровичем отказываются. Проигрывать не любят. Так вот, условия следующие. Коли выиграете у одного из нас ― место лаборанта ваше. Коли проиграете ― едете покупать нам билеты на самолёт. Идёт, Дмитрий?

Он протянул мне руку, чтобы скрепить наш договор. И я, немедля ни секунды, принял этот вызов.

Правда, меня слегка потряхивало, потому что в шахматы я в последний раз играл с отцом, когда мне было пятнадцать.

Глава 5

― Господин, Поршнев, вы, наверное, даже и не представляете, во что ввязались. Одно неверное действие и придётся вам ехать нам за билетами, ― с улыбкой произнёс Пономарёв, ― И если Игорь Львович ещё вам мог бы поддаться, то я поддаваться не намерен. Игорь Львович, кстати, а не проверите ли вы тумбочку на наличие коньячка армянского. Прошлогоднего!

После этого оба разразились хохотом.

― Вы уж извините нас, Дмитрий, мы, знаете ли, для здоровья делаем это. А не для потехи, уж поймите правильно.

― Ничего страшного, ― улыбнулся я и махнул рукой, ― Праздник всё-таки.

― Ага, а завтра на работу уже… ― сказал Игорь Львович и сделал паузу, ― Только не нам!

Они с Пономарёвым вновь рассмеялись.

А я только сейчас осознал, что никаких длинных каникул в СССР и не было никогда. Ну конечно! Учёба со второго числа, работа тоже. Только школьники на каникулы уходили.

Так это получается, что завтра уже начнётся моя полноценная жизнь в новом теле. Ох, лишь