Фронтир - Яков Литвинов

– Я родился в богатой семье, но с возрастом понял, что богатая жизнь мне совершенно не интересна. Ни эти посиделки снобов, ни бестолковые развлечения. Мне хочется делать что-то полезное, пускай даже незначительное.

– Раздавал бы суп бездомным, – сказала Анна.

– А я и раздавал. Какое-то время назад, пока сюда шел. Я много чего перепробовал.

– Зачем ты шел сюда?

– Низачем. Просто занесло. Разберемся с культистами и пойду дальше. На запад или на юг. А может, и вовсе за океан рвану.

– Защитник всех угнетенных и обиженных. Ставит свою жизнь на кон ради острых ощущений. Кого-то мне это напоминает.

– Ничего общего, – ответил Винсент.

– Ладно, – сказал Джесс, встав со стула и закинув винтовку двумя руками за хребет. – Мне надо отдохнуть. И вам надо отдохнуть. Ваш друг уже, наверное, спит. Тут с ночлегом тяжко, но можете переночевать в амбаре. Только там есть что-то мягкое, куда можно положить голову. Пойдемте.

Джесс провел их по пустым и тускло освещенным улицам поселения. Правда, улиц тут было не больше пяти. Под их ногами лежали промокшие старые доски, которыми была вымощена дорога, а по обеим ее сторонам стояли одноэтажные и двухэтажные дома, деревянные и каменные. Они были весьма старые, но еще не обветшалые. На улицах кроме них были патрульные – по двое на улицу.

– Вам вообще нравится тут жить? – спросил Винсент, оглядываясь по сторонам.

– Шутишь? Это место – рай.

– Рай?

– Ну, не считая культистов. А в остальном рай.

– Неожиданное сравнение.

– А что тогда рай? Большой город?

– Точно нет.

– Вот и мне так не кажется. Хотя Новый Ланжель тоже вполне себе рай. Надо просто это разглядеть.

– Новый Ланжель не очень-то и большой город.

– В этом его прелесть. Эти безумные агломерации покрыли всю планету, как плесень. Иной раз даже в деревне не почувствуешь себя вне зоны притяжения города. Он как черная дыра, которая засасывает всё. Койка в аренду, машина в аренду, любовь тоже в аренду, не забывай продлевать подписки, не то посреди дороги движок сбавит обороты или железная рука откатится к паре действий. А лучше этого места я пока не встречал. Даже уходить не хочется.

– А надо?

– Конечно, надо. Не могу же я допустить, чтобы все события прошли мимо меня.

– Какие события?

– Любые. Куда ни приходишь – везде события. Большие, малые. Всегда что-то находится. И каждый день ты пропускаешь сотни из них. Вот закончу событие здесь и пойду дальше. Так что вы оказались в то время и в том месте.

– Имеет смысл.

– Ты очень интересный молодой человек, Джесс, – сказал Демин. – И стреляешь вроде неплохо.

– А то!

Винсент понял, о чем думает Демин. Его догадку подтвердило выражение лица Анны, которая закатила глаза.

– Хотите пригласить его во Фронтир?

– Склоняюсь к этому.

Винсента на секунду что-то кольнуло. Зависть? Ревность?

– Что? Больше не чувствуешь себя главным героем?

Джесс привел их к амбару, стоящему за одним из домов.

– Ладно, располагайтесь как дома. Насколько это возможно, – сказал он, открывая замок на дверях, – а мне туда. – Он указал пальцем на сам дом. – Хозяин приютил в комнате сына. Спокойной ночи.

– Спокойной, – ответили Демин с Винсентом.

Они вошли внутрь. Демин зажег лампу, и каждый сложил себе из мешков, наполненных чем-то мягким, спальное место.

– Что будем делать дальше? – спросил Винсент.

– Спать. На караул вставать не вижу смысла. До завтра. – Демин выключил свет.

Винсент сегодня слишком устал, чтобы его мучали кошмары, но он всё равно проснулся посреди ночи.

– Эй. Прием. Меня слышно?

Кроме Винсента, это услышали и другие спящие в амбаре.

– Прием, Ахимас, – ответил ему Демин.

– Наконец. Я уж испугался, что вас пришили.

– Мы в порядке, только Кендзо получил ранение. Кстати, скажи ему спасибо, что он нашел силы развернуть узел связи, иначе бы ты до нас не докричался.

– Хех. Спасибо.

Кендзо не отвечал.

– Наверное, крепко спит под медикаментами. Ахимас, доложи ситуацию.

– Я плохо помню, чем всё закончилось на болоте. У меня зазвенело в голове, а потом меня чем-то огрели, наверное. Пришел в себя я уже здесь. Сижу в клетке. Тут еще несколько человек, но они, кажется, мертвы. Пульса я не чувствую, но они еще теплые.

– Что ты можешь сказать об их деревне?

– В темноте плохо видно. Но они не спят. Во многих домах горит свет. Слышу, как шумят генераторы. Несколько человек сейчас достают из озера сеть с рыбой. Надеюсь, человечину они не едят. Хех. Один из домов охраняют двое. Еще десятеро затаскивают туда какие-то вещи. Чемоданы, ящики. Эти уроды приехали на глиссере. Он шумит так, что разбудил меня. Вроде больше ничего интересного.

– Понял тебя. Продолжай наблюдение.

– Какой план?

– Госпожа ищет наемников. Местные вроде как тоже могут нам помочь. Планируем начать внезапный штурм.

– Понял. Поторопитесь, а то я боюсь…

– Не переживай. Время еще есть. Конец связи.

– Конец.

Демин, который всё это время сидел, откинулся назад на мягкое. Винсент услышал, как Анна что-то пробурчала, будто бы с облегчением. Он вышел из амбара по нужде.

На небе не было даже единого намека на первый лучик солнца, но оно было ужасно ярким для ночи. Огромная белая луна, мимо которой проплывали тонкие облака, озаряла небо какими-то сюрреалистическими красками. Оно выглядело как картина, нарисованная светящимся маслом. Всё полотно было расписано темно-синим и ярко-пурпурным, с кляксами облаков, чьи кромки, проходя мимо луны, светились яркими линиями желтого, зеленого и оранжевого, словно распадаясь в хроматической аберрации. Цвет из иных миров. Луна, окруженная гало, смотрела, словно глаз огромного чудовища, прямо на Винсента поверх абсолютно черной полосы деревьев. Было в этой картине что-то одновременно пугающее и успокаивающее. Лес тоже будто бы наблюдал за ним, но не одним, а тысячами немигающих глаз, спрятавшихся в темноте, обращенных на него, следящих за каждым движением и ждущих следующего шага. Даже обладая мистической силой, Винсенту не хотелось приближаться к этому лесу, который дышал непонятными звуками то с одной, то с другой стороны.

– Рай, говоришь, – сказал парень, и облачко еле заметного пара вырвалось из его рта.

Он закончил свои дела и вернулся в амбар. В четырех стенах чувство защищенности не вернулось. Напротив, стало казаться, что находишься в осаде. Наверное, если зажечь свет, то станет еще неприятнее, потому что загоришься как маяк в окружении ожившей темноты. Тысяча глаз будет видеть тебя, а ты не увидишь ничего, будучи ослепленным светом. Прокручивая эти мысли и чувства у себя в голове, Винсент постепенно заснул беспокойным сном.

* * *

Обитатели этой деревни оказались даже гостеприимнее, чем могло