Фронтир - Яков Литвинов

– Мои вещи в самую большую комнату, – сказала госпожа портье. – И где у вас тут ванная?

Портье указал госпоже направление и направил тележку для багажа в сторону главной спальни. Кендзо, который нес только спецтехнику, остался в гостиной. Остальные присоединились к нему, после того как отнесли вещи госпожи. Демин дал портье чаевые и подошел к ним. Откуда-то из-за стен доносился шум воды из набирающейся ванны.

– С госпожой всё и так ясно. Ани, у тебя тоже отдельная комната. Джентльмены, мы с вами спим по парам. Дополнительные койки уже должны стоять. Сегодня после обеда брифинг, а вечер у всех свободен. На этом всё.

Они разошлись по своим комнатам. Чемодан со своими вещами Винсент просто оставил возле кровати и сразу пошел в душ. Он даже не смотрел, кто идет в комнату следом за ним, но был уверен, что это Ахимас.

– Не думал, что буду скучать по Городу, – сказал Винсент Поду, стоя под водой.

– Синдром заложника. Не можешь расстаться со своей тюрьмой.

– Моя тюрьма везде со мной.

– Твоя голова. Это правда.

– А как тебе эти путешествия?

– Абсолютно всё равно. Я не мыслю в тех же категориях, что люди. Я лишь общаюсь с тобой в понятной для тебя форме. Может быть, у другого человека я стал бы красивой и нежной девушкой.

– Не такой грубой?

– Где не работает грубость, работает хитрость и лесть.

– Жутковато. – Винсенту в самом деле стало не по себе. Он привык воспринимать Пода как другого человека, но сейчас осознал, что он абсолютно аморфное и непонятное существо без тела, языка, внешних и внутренних качеств.

– Не акцентируй на этом внимание. Ты же спокойно сосуществуешь с миллионами микроорганизмов.

– Они не такие самосознательные.

– Общение с Ахимасом не идет тебе на пользу. Угрюмым ты мне нравился больше.

– Мне самому немного не по себе. Чувствую себя не в своей тарелке.

Обед принесли им в номер, так как тут была своя столовая. Им подали блюда местной кухни. Морепродукты в основном, а также какие-то неизвестные местные сорта растений и виды дичи. Блюда старались подать в красивом виде, на манер нормальных отелей, но исполнение явно оставляло желать лучшего. К счастью, на пробу они оказались довольно вкусными.

– Я бы даже хотел поесть это дома, – сказал Ахимас, жадно поедая мясо.

Винсент ожидал, что на ужин госпожа выйдет в каком-то красивом платье, но она вышла в совершенно простой, хоть и дорогой одежде. Волосы ее, как и в поезде, были собраны в хвост. С такой прической она больше становилась похожа на госпожу Туманову.

Когда горничные унесли посуду, Кендзо включил генератор помех, чтобы заглушить все камеры и жучки в комнате. Уверенности, что они тут есть, не было, но военные привычки Кендзо и Демина требовали постоянно перестраховываться.

После этого Кендзо разложил всё свое оборудование, превратив обеденный стол в небольшой командный центр. На открытой веранде пентахауса он выставил три направленных антенны, две из которых смотрели в сторону топей, а одна – в небо.

Он вывел через проектор на стену карту Великих болот.

– Сигнал четкий и стабильный, исходит с востока. Примерно день по топям.

– Вы отправляетесь сегодня после захода солнца, – сказала Серебрякова. – За городом будет ждать аэроглиссер. В спецформу переоденетесь здесь. Двигайтесь по воде, сколько это возможно. Старайтесь избегать контакта с местными жителями. На топях встречаются поселения плантаторов, одно крупное находится недалеко от места сигнала. Судя по спутниковым снимкам, сигнал также исходит с территории некоего поселения, возле одного из озер. Применение силы разрешаю при необходимости. Ахимас, постарайся не сжечь все деревья к чертям. На этом всё, до вечера вы свободны.

* * *

Аэроглиссер быстро продвигался в глубь топей, прямиком в сердце тьмы. Фонари выхватывали лишь небольшой кусок пространства впереди, выполняя, скорее, вспомогательную функцию, поскольку навигация осуществлялась почти полностью по спутниковой карте. Кендзо глядел вперед из-за штурвала лишь чтобы убедиться, что на пути нет деревьев.

Несмотря на позднее время и удаленность от города, навигация по топям была достаточно активной и никакой нужды в маскировке не было. Беспокойство доставляли лишь ночные хищники и насекомые, которым, кажется, не страшны были даже репелленты.

Все, кроме Кендзо, спали внутри кабины. Кто как. Больше всех ворочался Демин. Старый вояка отказывался занимать единственный лежак, уступив его Анне, но возраст давал о себе знать и ветеранская способность спать на жестком полу притупилась. Анна, в свою очередь, также отказалась от лежака и спала сидя, прислонившись спиной к стене кабины. В итоге лежак занял Ахимас. Впрочем, он должен был сменить Кендзо у руля, так что ему нужно было как следует выспаться, пока есть возможность.

Винсент приоткрыл глаза. Гул пропеллера за стеной кабины и ритмичные покачивания судна на воде вместе с тусклым светом лампы и огней приборной панели создавали какую-то по-своему уютную атмосферу дороги. Он поднялся на ноги, разминая затекшие плечи. Кендзо услышал, что он встал, и просто кивнул ему головой. Они ничего не говорили, чтобы не будить остальных.

Винсент вышел из кабины, чтобы подышать воздухом. Конечно, внутри аэроглиссера был кондиционер, но ему хотелось ощутить на коже дуновение ветра. Парень отпил из своей фляги, прислонившись к кабине, и просто смотрел вперед, на бесконечную дорогу воды, обрамленную деревьями.

Спать ему уже вроде и не хотелось, хотя какая-то слабость и сонливость чувствовалась. Не хотелось ни есть, ни пить. Видимо, в дороге у его организма включался «путевой режим». А может быть, это был Под.

– Эй, – его окликнул Ахимас, – не спится?

– Угу.

– Я что-то тоже выспался. Сейчас сменю нашего воина.

– Привалов не будет, когда доберемся. Справишься?

– Местные насекомые не дадут мне заснуть, когда мы спешимся. Забавно. Жизнь возвращается даже в такие гиблые места.

– Можно ли считать их возврат в этот ад добровольным?

– Думаю, они могли бы найти себе место и получше, а сюда они ехали целенаправленно. Плюсы перекрыли минусы.

– Или они просто приспособились за неимением выбора.

– Ладно. Пошли внутрь.

Ахимас сменил Кендзо, а Винсент вновь пристроился поудобнее и задремал.

Он проснулся от тряски, когда глиссер налетел на сушу.

– Грубое пробуждение, господа, – сказал Демин, стоявший за штурвалом. – Подъем.

Через густые заросли светило солнце. Вся команда быстро встала, надела разгрузки и рюкзаки, взяла оружие, накинула маскхалаты и покинула глиссер.

Они оказались на берегу реки, если это описание подходило под мель со множеством луж, на которую они сели. Глиссер вытащили на сушу полностью и накрыли