Фронтир - Яков Литвинов

этого места не было дела, вот оно и стало удобным центром всей теневой экономики региона. Плюс аномальная плодородность почвы. Тут урожай растет в таких количествах и выращиваются такие сорта, что больше нигде не встречаются. Вот и удается существовать в своем хрупком симбиозе с нормальной цивилизацией.

– Они тебе не по душе? Я думал, ты не большой фанат государства и власти.

– Только когда оно бездумно убивает и своих, и чужих. Я только поэтому и дезертировал, а не потому, что ненавижу армию или свою страну.

– Я слышал, что вам там поголовно и с детства усиленно промывают мозги. Это всё выдумки?

– Да нет, это правда. Я и сам раньше был фанатиком. Сам не знаю, как очнулся от этого. Просто в один момент будто пелена с глаз спáла. Война прочистила голову.

– Мне кажется, ты сам себе противоречишь.

– В армии нет ничего плохого, но она должна существовать для защиты того, что лично твои предки возделывали многие поколения, а не для политической мясорубки. Каждый солдат должен идти служить с идеей защиты своего дома, а не чужих интересов.

– Тебя так на войне осенило?

– Нет, это я уже потом от полковника услышал. Просто понял, что это резонирует с тем, что я сам чувствую.

– Может, эти ребята приехали сюда как раз чтобы построить себе дом своей мечты? – вклинился в разговор Ахимас.

– Может, и так, только если это так, их мечты не приведут ни к чему хорошему.

– Хорошее, плохое… мы сейчас придем к лекции о восточной философии. – Ахимас облокотился на перила.

– Нет. Просто в долгосрочной перспективе честный труд оказывается в выигрыше по сравнению с нечестным. Они все сюда и пришли потому, что честно трудиться не умеют. Им проще грабить, воровать, убивать. Паразиты.

– Ну, они построили вполне успешное общество, как по мне.

– Скорее племя, а не общество. При серьезном потрясении они все разбегутся как крысы с корабля – кто куда. Или перемрут. И никакое государство их не защитит, потому что они отвергли его сами.

– Будто бы государство – это что-то справедливое и честное…

– Любое государство построили люди, которые его населяют. Каждый получает такое, которое заслужил.

– Получается, во всем мире живут одни негодяи и лентяи, которые допустили, что их государства прогнили насквозь.

– Мы никуда не придем с этим разговором…

– Тоже верно.

– А ты не думал, – Винсент вернулся в разговор, – что ты так любишь власть, несмотря ни на что, из-за пропаганды?

– Возможно… Самое страшное, что нашей страной не правит какой-то обычный диктатор, который паразитирует на богатствах нации, а вся страна, сами люди сплотились в какого-то единого несуществующего внутреннего диктатора. А император – это лишь их отражение.

– Сложились в одного большого императора… – тихо и с усмешкой сказал Ахимас. – А как по мне, гори оно все огнем. Что государства, что такие мелкие гадюшники.

– Тебя больше устраивает война всех против всех? – спросил его Кендзо.

– Нет, что ты… – Ахимас немного замялся. – Ты же знаешь, я люблю простую размеренную жизнь, которую все считают скучной и совершенно не ценят.

– Почему тогда ты пошел во Фронтир? – Винсент никогда не мог понять Ахимаса, хотя они хорошо общались.

– Так вышло.

Винсент поднял руки вверх, давая понять, что дальше ничего узнавать не хочет. Он уже привык слышать «так вышло» от Ахимаса и понимал, что этой фразой тот дает понять собеседнику, что разговор окончен.

– Слишком долго мы в дороге, – сказал Кендзо, не отводя взгляда от приближающейся набережной Нового Ланжеля. – От скуки уже начинаем что-то совсем постороннее обсасывать.

– Пять минут, господа, – раздался из-за спины голос темнокожего капитана. – Передайте своим и собирайтесь.

Троица спустилась в трюм, где ждали прибытия все остальные.

– Прибываем, – сказал Ахимас. – Можем подниматься.

– Отлично, я уже замучилась тут сидеть. – Серебрякова взяла свою сумочку и самый маленький чемодан и направилась наверх.

Остальную поклажу, бóльшую часть из которой составляли другие чемоданы госпожи, выносили они. Даже Анна и Демин.

– Зачем вообще госпожа поехала с нами? – спросил Винсент.

– Сюда попасть сложнее, так что безопаснее было ехать легально. А сопровождение госпожи – самая простая и очевидная причина. А еще в ее багаже можно спрятать наше оборудование, – ответил Кендзо.

– Плюс ей ужасно скучно, а здесь настоящая terra incognita, – продолжил за ним Ахимас. – Благородные барышни всегда любили искать острых ощущений в дальних колониях. Так что сейчас у нас Фронтир покоряет фронтир, хех.

В порту их ждала машина: старый фургон, обшитый изнутри броней. Пока вещи грузились внутрь фургона, Серебрякова заняла место спереди и открыла окно.

– Госпожа, вам лучше сесть внутрь.

– Верхом на чемоданах я уже наездилась. Да и кому я тут нужна. – Она откинулась в кресле и надвинула солнцезащитные очки.

Демин тоже сел спереди, между ней и водителем. За руль сел темнокожий капитан, который был хозяином этой сомнительной конторы. Остальные, включая нескольких вооруженных охранников, погрузились внутрь фургона.

Фургон отправился по узким оживленным улицам Нового Ланжеля к отелю, где остановилась Серебрякова со своей свитой.

– Я правильно понимаю, что мы заняли пентхаус? – спросил Ахимас у Серебряковой.

– Верно.

– Надеюсь, лифты у них работают…

– Пятнадцатый этаж – это не сотый, Ахимас.

– И правда, госпожа.

– Вампиры боятся солнца и серебра, а эсперы – лестниц? – посмеялся Кендзо.

– Ха-ха, – скривился Ахимас.

В машине было еще жарче, чем на улице. Несмотря на зиму, в здешних субтропиках всегда стояла духота. Буйство зелени, болота, океан – Винсент не представлял, как тут можно жить круглый год. Наверное, он бы сошел с ума.

Машина ехала не очень быстро и часто поворачивала, превращая поездку в пытку.

Наконец, они приехали к отелю. Снаружи он вовсе не выглядел роскошно или дорого, как и не было на его парковке дорогих машин, так что их фургон не сильно выбивался из обстановки. Зато внутреннее убранство разительно отличалось от внешнего. Сразу было видно, что ты оказался в дорогом отеле. Были тут даже портье, которые помогли выгрузить весь багаж из фургона и доставить его в пентхаус. Была и вооруженная охрана, которая обеспечивала безопасность высоких гостей отеля и гарантировала нейтралитет на своей территории, чтобы враждующие группировки не устраивали покушений или резню.

– Здесь так в каждом отеле? – спросил Винсент Демина.

– Во всех дорогих.

– Может, еще и по звездному повару в каждом? – как обычно, влез Ахимас.

– Я достану одного специально для тебя, Ахимас, чтобы он приготовил для тебя всё, что могут предложить Великие болота.

– Спасибо, госпожа.

Они забились в грузовой лифт со всеми своими чемоданами и поднялись в пентхаус. Духота сменилась приятной прохладой.

Пентхаус Серебряковой занимал два