S-T-I-K-S. Веда в Улье - Женя Дени

пепельная от спорового голодания и боли, каким-то чудом сумела перелезть. Следом полезла и Кучеряшка, и как только обе оказались внутри, снаружи послышался голодный рёв. А вот и поклонники набежали на запах крови, ведь блондинка изрядно замарала прутья и асфальт у забора, оставив за собой целую кровавую цепочку капель, которая вывела заражённых прямиком к ним.

Во дворе сада было тихо и пусто, но Веда не обманывалась такой тишиной и сразу напряглась. Если сейчас откуда-нибудь выскочит десяток заражённых мелкашей, то можно смело опускать занавес, потому что они как клещи вопьются в задницу, повалят на землю и начнут кусать своими мелкими зубками. Или, что ещё хуже, тут вполне могли оказаться арахниды, и при одной только мысли об этом можно обделаться. Свежо ещё воспоминание о столкновении с этими уродцами. Но при предельно бдительном и осторожном обходе территории девушки убедились, что сад оказался совершенно пуст. За спиной раздавались лишь гулкие удары по прутьям забора и сдавленные стоны голодных тварей.

Все двери на первом этаже, конечно же, были заперты, но Веда приметила пожарную лестницу снаружи, которая вела прямо на второй этаж. Они осторожно поднялись по ней, и наверху обнаружился вход прямо в группу. Веда прижалась к стеклу двери, прикрыв ладонями глаза от слепящего закатного солнца. Внутри было пусто, уютно и по-детски безмятежно, и этот контраст пробирал до мурашек. За спиной ревело пламя, пожирающее продуктовый магазин, огонь уже перекинулся на соседний дом, и вовсю бесновались заражённые, а здесь, за стеклом, стояли чистота и покой.

Само собой, и эта дверь оказалась закрыта, но в половину полотна было вставлено широкое стекло. Веда устало вздохнула, понимая, что его придётся разбить, хотя делать этого ей совсем не хотелось. Но кто ж её спрашивает, чего она хочет? Она вынула нож, аккуратно надавила на край стекла в самом уголке, и по нему тут же побежала тонкая трещинка. Затем блондинка немного размахнулась и ударила в то же место рукояткой, и стекло послушно поддалось, осыпаясь внутрь почти беззвучно.

— Как это у тебя так ловко получилось? — удивилась Кучеряшка, то и дело срываясь встревоженным взглядом за угол здания, откуда доносилось рычание заражённых.

— Подруга научила… — улыбнулась Веда, и перед её глазами на мгновение всплыло лицо Фионы.

Знахарка осторожно просунула руку в рукаве внутрь, дотянулась до дверной защёлки и провернула её, после чего дверь с лёгким скрипом поддалась. Разумеется, расслабляться было рано, и теперь следовало забаррикадировать хлипкую и уже подпорченную дверь. Но сначала они быстро обошли всю группу, затем каждый этаж и каждую комнату, но пока лишь бегло, а потом вернулись и вдвоём притараканили к пожарному выходу пару детских кроватей. Две из них поставили вертикально, и они просто идеально вошли в косяк, полностью закрывая дверное полотно, а третью пристроили на ребро, чтобы надёжно подпереть предыдущие. Это, разумеется, была совсем не серьёзная преграда для по-настоящему голодной твари, но хотя бы так.

Затем Веда ловко поставила настаиваться живчик и заодно показала Кучеряшке, как правильно это делается. Промыла рану и подмышки, а с бинтованием ей помогала уже сама Кучерявая. После этого блондинка натянула чистую одежду, а пропитанные кровью майку и кофту отправила в мусорный мешок, который туго завязала.

Пока живчик настаивался, не дожидаясь наступления кромешной тьмы, девушки решили уже основательно прочесать территорию детского сада. Понятное дело, что в группах с розовыми обоями и плюшевыми медвежатами искать полезности было делом совершенно бессмысленным, максимум можно было разжиться ссадинами от ностальгии о том, как хорошо было в детстве. А вот кухня и медпункт представляли собой настоящие кладовые сокровищ, тем более что при беглом осмотре девушки успели заприметить там кое-что ценное. На кухне обнаружились стратегические запасы каши в банках, печенье с рожицами животных, соки в коробках, крупы, сахар, соль и мука. Всё остальное уже превратилось в продуктовый морг: тухлятина, плесень и целая армия плодовых мушек.

В медпункте же их ждал самый настоящий фармацевтический Эльдорадо. Девушки выгребли оттуда перекись водорода, йод и зелёнку, хлоргексидин, марлевые салфетки, бинты всех мастей и размеров, рулонный и бактерицидный лейкопластырь, стерильную вату, резиновый жгут, спиртовые салфетки, активированный уголь, регидрон и несколько антисептических мазей.

Когда они вернулись обратно в группу, осадок в бутылке уже благополучно осел. Веда процедила жидкость несколько раз, и наконец долгожданный живчик можно было пить. Её постоянно ломало, особенно в тот момент, когда она его готовила, и лишь нечеловеческой силой воли она остановила себя от того, чтобы не нахрюкаться им сразу, как только виноградина попала в спирт. А ведь это был ещё чистый яд, но грибница внутри просто истерила, словно малое дитя, и требовала дать ей необходимое. О, как же сладок оказался вкус жизни! Чистая жидкость влилась в организм и моментально зажгла внутри золотой костёр. У Веды тут же выровнялся пульс, ватные ноги обрели прочную опору, а изнутри разлилось томное тепло, будто тебя нежно обняла бабушка и накормила горячими пирожками. Ушёл ломящий жар в висках, отступила тошнота, расправились плечи, и снова захотелось жить. Даже пострадавшее плечо уже не так саднило от зловредного укуса.

На ужин девушки устроили себе самый настоящий королевский пир: каждой досталось по баночке шпрот, по горсти печенья на десерт и по коробочке сока. Но полноценно отдыхать было ещё рано, и они снова взялись за работу: входы и выходы укрепили банкетками, столами и маленькими стульчиками, а затем распределили дежурства. Первой бдить пришлось Кучеряшке, потому что Веде отчаянно нужно было поспать, настолько сильно, что она буквально рухнула на чистую детскую кроватку, и сердце её затрепетало от восторга. Она вырубилась за секунду и проспала крепким, безмятежным сном, а потом сменила подружку на посту.

Утро настало без происшествий и неспеша. Девушки выполнили все ритуальные мыльно-рыльные процедуры, позавтракали остатками кучерявого провианта и отправились осматривать здание. За забором, конечно же, всё ещё тусовались их инфицированные фанаты, и кто бы сомневался, куда ж они денутся. Обойдя весь второй этаж, они уже решили было спускаться вниз, как вдруг снизу донёсся звук разбивающегося вдребезги стекла. На окнах медпункта, кабинета директора и кухни точно были решётки. А вот в актовом зале их почему-то не поставили. Значит, именно через него кто-то и пробрался! Затем последовало топтание по осколкам, скрежет передвигаемой мебели и низкое, хриплое урчание, от которого по спине моментально побежали мурашки. Девушки тут же застыли на лестнице и переглянулись взаимно испуганными глазами. Ясное дело, что к ним наведался какой-то крупный заражённый, явно кто-то из верхушки пищевой цепи