Фантастика 2025-156 - Оксана Олеговна Заугольная

навстречу и нанёс мастерский удар катаной в шею. Незнакомец не предпринял попытки увернуться. Клинок отскочил от него, едва не вывихнув Закуро запястье. Человек выбросил вперёд руку, и на горле ронина сомкнулись твёрдые, как железо, пальцы. Он захрипел и дернулся, пытаясь освободиться, но противник держал крепко. Закуро хотел бросить его через себя, однако человек прочно стоял на ногах и оказался слишком тяжёл: ронин не смог ни сдвинуть его, ни даже приподнять. Это было всё равно, что бороться с осколком скалы или деревом.

В глазах у Закуро потемнело, воздуха не хватало. Он почти потерял сознание, когда человек отпустил его и сильно толкнул в грудь. Ронин отлетел назад, но не упал: его схватили за руки. Он был не в силах сопротивляться и только судорожно глотал ртом воздух. Кто-то накрыл ему лицо тряпкой, пропитанной сладковатым раствором «жёлтого яда», который так любят посетители курилен, и Закуро понял, что сейчас уснёт. Он дёрнулся, но вырваться не смог. Вокруг стало темно, уши заложило, и Закуро потерял сознание.

Глава 88

Очнулся Закуро на улице. Рассвет едва забрезжил, небо было серым и унылым, только на востоке виднелась широкая розовая полоса. Чайки медленно кружили над городом, высматривая в реках и каналах рыбу. Ронин с трудом поднялся. Голова гудела, руки и ноги слушались плохо. Во рту пересохло, и опухший язык прилип к гортани.

Но он был жив! Как ни удивительно. Что могло заставить пленивших его людей вышвырнуть наёмника на улицу вместо того, чтобы выпотрошить и закопать в запущенном саду особняка? Ну, или сдать страже.

Закуро огляделся, пытаясь понять, где он. Справа возвышался облупленный забор, на шестах висели криво надетые глиняные горшки. Некоторые — дырявые. Слева виднелись низкорослые деревья, и за ними чернел сгоревший остов какого-то дома.

Пошатываясь, ронин двинулся вдоль забора. Перед глазами плыло, в ушах шумело, желудок судорожно сжимался. Последствия применения «жёлтого яда» едва ли кто назвал бы приятными.

Закуро почему-то вспомнилась ночь накануне сражения, после которого появился Дару. Тогда за пределами лагеря (Закуро отлучился по нужде) он тоже встретил странного человека, напавшего на него и сдавившего шею мёртвой хваткой. Закуро потерял сознание от нехватки воздуха, а когда очнулся, обнаружил на груди странный знак: свернувшегося в кольцо королевского дракона, сжимающего передними лапами две катаны. Через неделю рисунок исчез, даже следа не осталось.

Осенённый догадкой, ронин рванул кафтан и опустил глаза. Над правым соском алела отметина — точно такая же, как и несколько лет назад. Закуро запахнулся и, не понимая, что произошло, пошёл дальше. Прежде всего, нужно было прийти в себя и понять, где он находится. А уж потом наведаться в дом Накамаро Мегуми и попытаться выяснить, кто нанёс ему на кожу эту метку и зачем.

Закуро смог вернуться к особняку только через два дня. Но узнать ему ничего не удалось: торговец покинул Эдишаму, а дом выставил на продажу. Лавка его тоже оказалась на замке. Расспросы соседей и поставщиков Накамаро Мегуми ни к чему не привели. Галантерейщик исчез. Не сумел Закуро связаться и со своим нанимателем. Тот, кто жаждал смерти торговца, исчез вместе с ним.

* * *

Метка через неделю прошла, и постепенно Закуро перестал думать о том, что с ним произошло. Но ночью, когда он лежал без сна, размышляя о Фуситэ и Миоке, ему вдруг вспомнились эти случаи. Картинки возникали в голове одна за другой, такие яркие, будто всё произошло только вчера. Кто был тот неуязвимый человек с железной хваткой? Зачем он в течение нескольких лет преследовал Закуро? Чем объяснить появление и пропажу знака на коже?

Ронин не знал, почему начал думать об этом, но на душе стало гадко и тяжело. Ему показалось, что Дару внимательно наблюдает за ним — должно быть, двойник тоже видел эти воспоминания. Закуро хотел было поговорить с ним об этом, но передумал. Силой воли он заставил себя переключиться на мысли о предстоящей поездке в Кхамрун и вскоре заснул.

Глава 89

Закуро выехал из Эдишамы ранним утром. По пути в Кхамрун он старался как можно меньше думать о Фуситэ и побольше — о предстоящем задании. В записке давались довольно подробные инструкции относительно того, как легче всего добраться до Гацорэ. Автор писал, что глава клана синоби находится в столице по важному делу, и его резиденция защищена не так надёжно, как замок Цевадори, служащий основным убежищем наёмников. Заказчик подробно описывал ловушки, которые могу подстерегать Закуро, и объяснял, как их можно обойти, так что ронин чувствовал себя, что называется, во всеоружии. Главное — успеть до того, как Гацорэ закончит дела в столице и вернётся в Цевадори.

Дорога в Кхамрун заняла у Закуро почти десять дней. Он сократил время за счёт того, что часть пути проделал на торговой шхуне, которая довезла его от Эдишамы до равнины, где располагался небольшой, но бойкий городок под названием Ша-Габуру. Оттуда ронин добрался до столицы верхом.

Кхамрун кипел. Люди пребывали в возбуждении от предчувствия значительных перемен. Все были агрессивны, крикливы и нахальны, большинство разгуливало с оружием и повязками народного ополчения. Чуть ли не на каждом углу разглагольствовал какой-нибудь старикашка, юродивый или пробивной молодчик, проповедовавший конец света, гибель империи и прочее в том же духе.

— Ну, почему же ты не сетуешь на то, что мы опять ввязались в авантюру? — насмешливо поинтересовался Закуро у Дару.

Двойник в последние дни стал неразговорчив, хотя Закуро постоянно ощущал его присутствие. Казалось, он больше не засыпает, как прежде, проявляясь лишь изредка, а живёт одновременно с Закуро. Ронина это удивляло и немного беспокоило, хотя никаких неприятностей не доставляло. Просто у него было не самое приятное ощущение, что за его спиной всё время кто-то стоит.

— Во-первых, лучше уж это, чем охота на кианши, — ничуть не смутившись, ответил Дару. — Во-вторых, я совсем не уверен, что нам удастся подобраться к Гацорэ даже при помощи данных в записке инструкций. А в-третьих, судя по всему, скоро начнётся такая передряга, что от неприятностей всё равно никуда не денешься.

— Ты имеешь в виду войну?

— Именно её. Кхамрун похож на паровой котёл, который уже трещит по швам от того, что каждый подходит подкинуть в топку угля.

— Весьма образное сравнение.

— И точное, что куда важнее.

Справа показалась толпа. Над головами собравшихся виднелся большеголовый карлик, потрясавший сучковатым посохом и выкрикивавший что-то писклявым