Газлайтер - Григорий Володин

Она делится своими воспоминаниями через мыслеречь, и сцены оживают прямо перед моими глазами. Я вижу богатых старых женщин, окружённых детьми и слугами. У них почтительные взгляды, довольные улыбки и изобилие вокруг. Это одержимые, которых она когда-то оставила, умирающие в благополучии и славе. Картинка странно контрастирует с моими представлениями о демонических последствиях.

— Мило для Демона, — хмыкаю.

— Я была человеком, — вдруг признаётся Шельма, её взгляд теряет прежнюю игривость, становясь неожиданно отстранённым. — Пока не встретила первого Аватара Короля Теней. Он сделал меня своей Королевой.

— Правда? — заинтересовываюсь. — А что было дальше?

— Что дальше? — переспрашивает она с гордостью. — Я вырвалась из его цепей.

— А что вообще за Королева? — решаю не скрывать своего незнания.

Шельма презрительно хмыкает:

— Ты и этого не знаешь? Ох, бедный мальчик, — её голос звучит надменно, с насмешкой. Я лишь пожимаю плечами, и она скользит ближе и вдруг нежно проводит рукой по моему бедру. — Каждый Аватар Короля Теней выбирает свою Королеву. Это часть ритуала власти.

— Вот как? — приподнимаю бровь.

— Да, и твой дед не был исключением, — продолжает Шельма. — Он тоже выбрал себе Королеву. Назвал её Черной Сукой.

Мои перепончатые пальцы! Черная Сука? Мой дед сделал её своей Королевой? Кто она? Где сейчас? Жива или мертва? И почему у Королев такие ругательные прозвища? Сука, Шельма… Совсем не по-королевски.

— Она жива, — отвечает Шельма, её глаза сверкают торжеством от моей реакции.

Пока я перевариваю услышанное, она продолжает тискаться, словно невзначай. Её пальцы скользят по моей руке, а дыхание опаляет мою кожу жаром, когда она склоняется ближе.

— Добавь меня в Рой, — шепчет она, обдавая меня густым, сладковатым ароматом духов. — Ты не пожалеешь, потомок Филиновых. Твоя кровь и моя сила… Вместе мы покорим этот мир.

Ну вот, замечательно. Сначала речь шла всего лишь об уничтожении Короля Теней, а теперь и до покорения мира добрались. Типично для Демонов. С Астральными тварями только свяжись.

Ну, наверно, и чай уже должен начать действовать. Вон как Шельма распоясалась — кимоно слегка распахнулось, а улыбка стала ещё более хищной. Она уже расставила сети.

— Ладно, рискнём, — произношу я расслабленно.

В мгновение ока я впускаю её в Легион. Мой разум обвивает её сущность, словно прочная сеть, медленно затягивая вглубь сознания. Шельма не сопротивляется, напротив, она поддаётся, ведь только и ждала этого шага.

Вся иллюзия мгновенно рушится: бунгало исчезает, гейшевский салон растворяется в туманной дымке, и вот мы остаёмся только вдвоём в пустоте моего разума.

— Ну и каков твой план? — спрашиваю я, прищурившись. — Кстати, какой у тебя Дар?

Шельма смеётся, её голос становится хрипловатым и напористым.

— Иллюзии и Безумие. Первое ты уже испытал, а вот время для второго, человечек.

— «Человечек»? Ты только что мне доказывала, что тоже была человеком, — бросаю с недоумением.

— И я переросла эту жалкую сущность! — с сарказмом отвечает она.

Внезапно Шельма резко меняется. Её глаза вспыхивают кровавым светом, изо рта вырываются длинные клыки, а когти трансформируются в острые, как лезвия, клинки. Рога на её голове становятся длинными, словно у лани.

— Глупый мальчишка! — шипит она, и её голос теперь звучит как рёв чудовища. — Ты даже не представляешь, во что вляпался! Я захвачу твое тело, а твоя личность сойдет с ума и умрет! Глупо же ты повелся!

Я делаю испуганное лицо:

— Но ведь ты говорила, что заботилась об одержимых.

— Заботилась? — она хохочет, и смех её становится угрюмым. — Я забрала их тела и жизни и жила на всю катушку, пока их личности сгорали в Безумии! Это я была окружена богатством и роскошью! Я плодилась и обрастала детьми и внуками! Я наслаждалась в человеческом мире, гуляла, богатела, захватывала сердца мужчин, а потом разрывала их вклочья, часто вместе с остальными органами!

Я не сдерживаю ужаса в голосе:

— Обманщица! Как ты могла! Но ты по-прежнему в моём Легионе!

— Где⁈ — её голос наполняется самодовольством.

— Ну, в Рое типа! А значит, ты моя рабыня!

Шельма заливается хохотом, и её смех звучит на грани истерии:

— Глупец! — Демонесса смакует свой триумф. — Безумие нельзя удержать никаким Роем!

С этими словами она резко выбрасывает вперёд руки, и из её пальцев начинают струиться тёмные щупальца безумия. Они похожи на чёрный дым, который вдруг оживает, расползаясь по всем углам моего разума, словно ядовитые лозы. Вокруг всё начинает искажаться: светлые стены ментального пространства трескаются, искажённые зеркала прорываются сквозь воздух, а пол словно становится зыбучим, как болото.

Ощущение дезориентации накатывает волнами. Звуки резкие и искажённые, голоса из прошлого гремят в ушах, словно кто-то одновременно смеётся и рыдает. Всё покрывается густой пеленой безумия, мир вокруг меня становится искажённой картиной с пульсирующими тенями и визжащими шёпотами.

— Прекрасно, не правда ли? — ехидно тянет Шельма, её глаза горят, а клыки вырастают ещё больше. — Это истинное безумие, и оно поглотит тебя, как всех моих прежних одержимых! Твое сознание окрасится безумными красками!

В этот момент я наконец скидываю маску страха и лишь усмехаюсь:

— Тебе, правда, нравится этот интерьер? Мрачноват, не находишь? — оглядываю черные вихри вокруг. — Хотя, это тебе здесь жить, так что пускай.

— Что? — её тон тут же меняется на недоуменный. — Почему ты вдруг успокоился? Я же собираюсь сожрать твой разум!

— Для этого тебе нужно быть в моей голове, — спокойно отвечаю я. — Но я туда тебя не пускал.

— Что ты несёшь, человечишка⁈ —в глазах растерянность. — Ты блефуешь? Я чувствую ментальное вместилище вокруг!

Я лишь ухмыляюсь и создаю иллюзию телепатии, на этот раз перед нами появляется огромный кристалл, идентичный тому, что встроен в мой браслет, только увеличенный в десятки раз.

— Мы сейчас внутри этой штуки, — объясняю я, наслаждаясь её растерянностью. — Это Жартсерк. Или, проще говоря, ментальная тюрьма. До тебя здесь обитал один зверь, но он, к сожалению, упокоился с миром, так что теперь камень освободился.

Я развожу руки в стороны:

— Добро пожаловать в своё новое жильё. Удачного заселения. Безумствуй сколько угодно, но здесь ты будешь одна. И никому не навредишь.

Шельма замирает,