Фантастика 2026-151 - Сергей Тамбовский

Магия заструилась по моим венам, опаляя. Кулон вспыхнул на шее, сообщая о том, что мой источник заполнен чернью. Думаю, у магистра Кеоса было так же. И я не позволю, чтобы его жертва оказалась напрасной.

Я пригнулась, забившись в угол под лестницей, а затем резко выбросила руки вперёд, больно ударившись кулаками о стену. Разбила костяшки до крови, но зато получилось! Поток воды хлынул в указанном мной направлении. Он завихрился, забирая с собой и медуз.

Еле поднявшись на ноги, я поспешила следом. Магия обтекала меня. Я бежала в этом потоке, чувствуя сильную пульсацию кулона. Получилось бы у меня без двойной силы — и моей, и сестры? Вряд ли. Сейчас я переполнена магией, ведь даже по отдельности мы с Эрелин, наследницы древнего магического рода, обладали огромным резервом. И теперь он пригодился.

Я добежала до первого этажа. Поток воды вынес окна и хлынул наружу. Я уже не могла видеть его и контролировать, лишь направлять силой. Я просто следила, чтобы вода не устремилась вниз, а летела вперёд… пока не наткнётся на купол.

Я ощутила обратную отдачу. Словно сама столкнулась со стеной. Ноги подкосились, и я рухнула на колени, закашлявшись. Изо рта упали несколько капель крови — тёмной, густой.

«Джесселин, защита ослабла, — услышала я голос Яра, — теперь мы сможем её пробить».

Надеюсь, они успеют. Я не смогла донести свои мысли до мужа, потому что уже видела того, кто обещал мне смерть лишь одним своим взглядом. Тарлем стоял в конце коридора. Он отбрасывал магией медуз, что остались на полу — случайно выпали из потока. Усмехнулась и вытерла рукавом губы. Так вот зачем на мне чёрные одежды — на чёрном не видно крови.

— Мерзавка, — хмыкнул он и одним рывком поднял меня за шкирку. — Права была твоя мать, ты та ещё заноза.

— Не смею спорить, — едва не рассмеялась, зато взгляд некроманта опустился на чёрный пульсирующий кулон.

Он припечатал:

— Они не успеют. Я оживлю Аяну раньше.

И у меня не было сил, чтобы что-то ему доказывать. Я еле передвигала ноги. Некромант подхватил меня под руку и буквально потащил по коридору. И вскоре, толкнув рукой дверь, увлёк в залу.

Необычную залу. Потолка здесь не было, лишь вечереющее облачное небо над головой. Посередине — алтарь, рядом с которым на постаменте стоял гроб. Хрустальный. Я на негнущихся ногах подошла ближе, чтобы увидеть внутри невероятно красивую девушку.

Бледная кожа с румянцем, чёрные вьющиеся волосы, полные губы и длинные ресницы — это всё, что я могла оценить, ведь дева была… мертва. Нет, кровь в ней бурлила, это было видно по цвету щёк и кожи, но она спала беспробудным сном, не имея самого главного — души.

— Аяна ничем не заслужила того, что сделал с ней твой предок, — глухо, с затаённой болью прозвучал голос Талрема, уходя высоко ввысь. — Она была доброй девушкой. А Фарас — помешанным тщедушным мерзавцем. Разумеется, он не сразу родился плохим, но… воспитание, всё дело в нём. — Он нахмурился. — Эгоистичный, избалованный. Он знал только свои желания и ничьи больше. Аяне было с ним тяжело. Она поняла, что пусть её драконица откликается на него, но сама она к нему равнодушна. И захотела уйти. Но он не стерпел обиды. — Голос некроманта стал отдавать замогильным холодом. Он неотрывно смотрел на дочь в гробу, предавшись воспоминаниям. — Он привык получать всё. И подумал, что может получить и Аяну. Он не знал, что она — драконица. Он провёл с ней ночь, которой она не желала, и тем самым привязал её к себе.

— Мне жаль, — выдохнула я. — Фарас — ужасный человек.

— Она пришла ко мне, Джесселин, — теперь Талрем перевёл взгляд на меня, полный боли и даже слёз. — Она рыдала, говоря, что не желала этого. Её боль была нестерпимой… И самое скверное, что я не мог убить мерзавца — этим бы погубил свою дочь. Ты представляешь всю мою боль и отчаяние? Я даже не мог отомстить её обидчику.

Я и сама почувствовала, как по щекам текут слёзы. Боль неотмщённого отца, над дочерью которого надругались, затрагивала и выворачивала мою душу. Но что я сама могла сделать? Как помочь ему? Ценой жизни своей сестры?

— Аяна сошла с ума от горя, — произнёс Талрем. — Для него истинность была ничем. Этим и плоха связь дракона с человеком: привязан только дракон, а человек… Он мог изменять ей. Она год жила словно тень, а потом её не стало. В момент, когда она решила проститься с этим миром, к ней пришла Хранительница. Она забрала её душу. Но назад уже не отдала, — некромант сжал кулаки и шумно выдохнул. — Я понял, что она боится, а надавить на неё и заставить не мог. Пришлось заключить с ней сделку, чтобы она не увильнула от своих слов: душу девушки из рода Эндервуд в обмен на душу моей дочери. Но я понимал, что это ещё не всё, баланс природы должен быть соблюден, вдобавок нужно снять и проклятие, поэтому…

— Поэтому вы должны жениться и завладеть этими землями, только так вы уравновесите обе эти души, они будут связаны между собой через вас.

— Всё верно, Джесселин. Ты умная девушка. И я вижу, как ты искренне любишь своего дракона, и знаю, что ты не такая, как твой предок. И мне очень жаль, что приходится мучить тебя. Но недолго. Я отпущу тебя, едва ты отдашь силу.

— Вы убьёте мою сестру с нерождённым племянником, — отозвалась я.

— Душа за душу. Твоя сестра расплатится за муки Аяны.

— Пожалуйста, — прошептала я и сложила ладони перед собой, умоляя. — Давайте оставим обиды в прошлом. Аяна была прекрасна, я в этом не сомневаюсь, но что, если моей сестре удастся выносить ребёнка? Он тоже будет ваш! Вы начнёте жизнь заново!

— Не начну. Моя жизнь привязана к телу дочери, она его питает, сохраняя её тело для души. Не пытайся переубедить меня, Джесселин. Во мне слишком много боли, она служит мощнейшим щитом от любых твоих слов.

По моим щекам покатились слёзы. Я упала на колени, теперь оказавшись на одном уровне с девушкой, что лежала в