Рассвет проклятой Королевы - Эмбер Николь

– Древние уже давно стали богами, но ты…

– Что она такое? – спросила я Орима.

– Оракул, но я думал, что последний из них умер еще тогда, когда Нисмера взошла на трон, – пробормотал Орим.

– Остальные исчезли, – женщина подавила беззвучный всхлип, который, казалось, прозвучал эхом. – Все исчезнет. Все потеряно. Все взрастет из одного.

– Ладно, – я покачала головой. – Какой-то бред сумасшедшего. Пойдем. Нам нужно поймать загадочную женщину с мечом.

– Ты, – плюнула она мне. – Ты пуста.

– Простите?

Тело оракула покачнулось, когда она наклонилась поправить цепи. Губы изогнулись в улыбке – зубы были темными, неровными и потрескавшимися, как будто женщина грызла кости.

Орим взял меня за руку.

– Не обращай на нее внимания. Это безумие.

– Безумие?

– Их сила нестабильна, как у Роккаррема или других Судеб. Если они попробуют заглянуть слишком далеко, их мозг просто взорвется. Похоже, они использовали эту женщину именно для этого.

– Зачем? – спросила я, глядя на оракула, которая смеялась и всхлипывала, глядя в пол.

– Боги пытались заполучить Судеб веками. Отец Самкиэля был единственным, кому удалось – до Нисмеры. Но и другие хотели заглянуть в свое будущее, поэтому они брали оракулов и использовали в своих эгоистичных целях, пока не осталось ни одного.

Я поджала губы.

– Это ужасно.

– Таков этот мир, – сказал Орим, когда оракул заверещала. – Пойдем.

Мы развернулись, чтобы уйти, но, неожиданно набравшись сил, женщина вскочила на ноги, звеня цепями.

– Пустая, пустая оболочка, – рявкнула она и расхохоталась, повиснув на цепях. – Пустая. Ничтожная.

Я отступила.

– Что ж, ну ладно, это было мило. Мы сейчас уйдем, а ты можешь поболтать еще.

Я повернулась к Ориму и одними губами спросила: «Что с ней не так?»

– Пойдем, – раздраженно бросил Орим.

– Я бы не следовала за ней, ты, безголовый мальчишка, иначе у тебя появится близнец.

Оракул рассмеялась, и этот смех был болезненным и влажным.

Орим замер.

– Что ты сказала?

Женщина качнула цепями.

– Вы оба глупы, если думаете, что можете остановить то, что грядет. Глупы, если думаете, что можете что-то изменить. Хаос снова хочет этот мир, и хаос его получит.

– Если уж на то пошло, я предпочитаю бредни Реджи, чем твои.

Орим похлопал меня по плечу.

– Она упомянула моего близнеца. Может быть, она что-то знает. Нам следует забрать ее с собой.

– Если ты думаешь, что я возьму грязную сумасшедшую дамочку с нами… – Мои слова прервались. Я подошла к эльфу поближе, понизив голос, чтобы оракул не услышала. – То ты еще более сумасшедший, чем она.

– Она упомянула мою сестру, – умолял Орим.

– С твоей сестрой все хорошо. Ты только что с ней разговаривал.

Орим пристально посмотрел на меня, его хвост взволнованно задергался, но он кивнул.

– Ты права. Да, ты права.

– Да, – я нежно погладила его по руке. – А сейчас – загадочная женщина с мечом, которую нам нужно поймать.

Он улыбнулся, и кончики его клыков обнажились, но он подчинился и развернулся на пятках.

– Ты не доверяешь мне, но доверяешь тому, кто бросает вызов природе, – выплюнула оракул. – Она – разрушение, мальчик. Никто не будет с ней в безопасности. Никто и никогда.

Женщина рассмеялась, и я почувствовала, как мои ногти превращаются в когти. Я отбросила руку Орима, аккуратно, чтобы не причинить ему боль. От ее слов у меня кровь застыла в жилах, и в этот момент Орим остановил меня.

– Дианна.

Что бы ни было на моем лице, это напугало его – я знала, мои глаза налились кровью.

– Ты думаешь, что можешь прикоснуться к смерти, девочка, и она не возьмет ничего взамен?

– Заткнись, – слова сорвались с моих губ. Я повернулась к пленнице, и оракул усмехнулась.

– Он сейчас за тобой наблюдает, – женщина покачнулась и рассмеялась, запрокинув голову. – Ты станешь его новой любимой игрушкой. Никто не подбирался близко к его королевству без… без… без… – Ее слова оборвались очередным рыданием, когда она вспомнила или увидела что-то, что зацепило ее внимание.

– О чем она говорит? – прошептал Орим, но я ничего не ответила, чувствуя, будто мои ноги вросли в пол. Я снова ощущала это: холод, который не покидал меня с тех пор, как я выбралась из туннелей, как будто часть меня так и осталась там. Это тот мужчина, которого я видела в Ривер-Бенд, смотрел на меня. Или это были тени, которые я постоянно видела краем глаза? За мной следили? Сердце подпрыгнуло в груди, и я знала, что она имеет в виду.

– Дианна! – Орим развернул меня к себе, выводя из ступора.

Я вспомнила, что нужно дышать, и с каждым глотком воздуха решимость становилась сильнее.

– Нам нужно идти, – сказала я, расправляя плечи.

Слюна капала у оракула изо рта, и она дергала цепи.

– Спроси ее, безголовый мальчишка. Спроси ее, что она вымаливала у звезд и как теперь живет. Спроси, что она вырвала с самих небес. И спроси, волнует ли ее это. Древняя кровь течет в ее венах. Первый Иг'Моррутен. Ему тоже было все равно.

– Орим, пойдем, – я попыталась его оттащить, но эльф сбросил мою руку.

– Нет, – отрезал он. – О чем она говорит?

Оракул улыбалась слишком дико, чтобы быть кем-то иным, кроме существа из Потустороннего мира.

– Если Нисмера жестока, то ты, Айла, само зло.

– Это не так, – вырвалось у меня.

– Айла? – поднял брови Орим.

– Это мое настоящее имя. То, которое дал мне отец. Это долгая история.

Я повернулась к оракулу.

– Просто заткнись.

– Он не знает, кто твой отец? Ангел Смерти. Тот, кто ковал оружие для богов.

Глаза Орима округлились.

– Азраил? Азраил твой отец? Что еще ты мне не рассказывала?

– Не сейчас, – отрезала я.

– Нет, сейчас, – он оскалил зубы. – Ты относилась ко мне так, будто мне нельзя доверять, хотя все это время ты была той, кому нельзя верить.

– Это не так.

Оракул продолжила:

– Думаешь, Вселенная не видела, сколько крови ты пролила и как ты в ней купалась? Жестокие вещи, которые ты творила, а потом спала как младенец? Расскажи обреченному эльфу, как ты питаешься жизнью, а сама лишена ее. Думаешь, звезды наградят тебя любовью после этого? Надеешься узнать, что такое покой? Ты обречена.

Орим прищурился, глядя на меня.

– О чем ты? Расскажи мне.

– Орим, остановись, – я вмешалась быстрее, чем собиралась. Я указала на женщину. – Ты сам говорил, оракул сошла с ума.

– Спроси ее, что она сделала, – не унималась пленница. – Спроси, чем она угрожала и почему сама смерть отступила.

– Замолчи, или я сама тебя заткну, но уже навечно, – я зарычала.