Рассвет проклятой Королевы - Эмбер Николь

Нежный мозолистый палец коснулся моего подбородка, заставляя поднять взгляд. В его глазах не было ни тайных эмоций, ни сомнений, ни вопросов, только чистая, искренняя… любовь.

– Дианна, ты прекрасна такая, какая есть. Нет ничего, что бы я хотел в тебе изменить.

– Думаю, она просто задела меня за живое, – я наклонилась, быстро целуя его.

– Знаешь, что я думаю? – спросил он. – Думаю, есть много людей, существ, кто видят тебя, твою силу и боятся ее. Они привыкли, что эта сила их покоряет, и встреча, или даже упоминание о тебе, их пугает. Но это не имеет к тебе никакого отношения, это только про них. Ты не зло и никогда им не была. В моей голове, теле или душе нет места сомнениям.

Я почувствовала, как мои глаза загорелись.

– Вообще никаких сомнений?

– Я видел зло. Я боролся со злобными богами, монстрами и созданиями дольше, чем можно себе представить, но, когда я смотрю на тебя, я вижу… надежду.

Моя голова откинулась назад.

– Надежду?

Он кивнул, обнимая меня еще крепче.

– Надежду. Потому что я знаю – в тебе есть сила, способная изменить миры, и ты бы сделала это для тех, кого любишь. Любовь, Дианна. Она не делает тебя слабой. Она придает силу всем, кто ее испытывает, но то, насколько сильно и полно ты любишь, делает тебя практически непобедимой. Я видел это в том, как яростно ты защищала сестру и меня. Я видел твое сердце, я физически держал его, и я никогда не встречал злодея, который любит, как любишь ты. Так что нет, ты не зло.

Я даже не заметила, что плакала до тех пор, пока он не стер мне большим пальцем слезы.

– Так мило.

– У всех нас есть недостатки. Такова жизнь. Но зло? Ты? Ни в один из твоих худших дней.

Я наклонилась так, что коснулась своим лбом его. За всю свою жизнь я не чувствовала себя такой полноценной, как рядом с ним. Такой живой. Я никогда не… чувствовала. Его дыхание смешивалось с моим, и от одного его запаха мое сердце начинало бешено колотиться.

Он отодвинулся и посмотрел на меня. Его рука лениво скользила вверх-вниз по моей спине.

– Я бы сказал, что это необычно, хотя и странно.

– Что? – уточнила я.

– Я полагаю, оракулы хоть и шумные, но не склонны к конфликтам.

– Ну, может, она сошла с ума. Неизвестно, что она пережила. И давай не будем забывать, что она выцарапала себе глаза. Ты же знаешь этих древних существ, которые говорят загадками.

Самкиэль усмехнулся.

– Да, иногда и одного слишком много.

– Извини, я убила кое-какое древнее могущественное существо.

Он покачал головой.

– Не извиняйся. Исходя из того, что ты рассказала, она знала, какой у тебя характер и на что давить, чтобы ты отреагировала так, как отреагировала.

– Зачем она это сделала?

Его взгляд не отрывался от моего, лунный свет проникал в нашу темную комнату и делал серый цвет стен еще более потусторонним.

– Страх перед Нисмерой. Смерть от тебя была быстрой. Нисмера держит в руках весь мир, потому что ее жестокость не знает границ. Иногда смерть не худший вариант – она обеспечивает покой вместо страданий.

От его слов у меня скрутило живот.

«Спроси, что она отняла у самих небес».

Я задумалась, чувствовал ли он покой, когда умер, хотя бы на секунду. Почувствовал ли он, когда я молила смерть вернуть его? Возненавидел бы он меня, если бы узнал, что я сделала? Ушел бы? В глубине души я знала, что никогда бы не поступила так с Габби, несмотря на то, что ее присутствие принесло бы мне много счастья. Я бы никогда не смогла лишить ее покоя, который она так заслуживала. Даже если бы я могла взять ее с собой, я бы не стала. Но ради Самкиэля. Не раздумывая. Я бы сожгла миры, уничтожила империи и превратила бы звезды в пепел, если потребовалось бы.

Оракул была права. Я зло.

Я провела большим пальцем по его щеке, мое сердце сжигала одна простая истина.

– Я невероятно эгоистична, когда дело касается тебя.

Он улыбнулся, целуя меня в ладонь.

– Мне знакомо это чувство.

Я свернулась калачиком рядом с ним, слушая, как бьется его сердце, пока он не уснул. Его рука замерла на моей спине, но я в ту ночь не спала. Я смотрела на небо, наблюдая, как серебряная волна его силы вздымается и опускается в темном небе, едва замечая пролетающую мимо птицу, сотканную из самой ночи.

55

Исайя

Верука закончила заплетать волосы Имоджен и вздохнула.

– Сколько ты планируешь держать ее тут? – спросила она, перекидывая косу на плече Имоджен.

Я прикусил подушечку большого пальца.

– Я ее не держу. Я защищаю.

– Другие солдаты так не думают. Они считают, ты сделал ее своей личной куклой для утех, – сказала Верука, уперев руку в бедро и тряхнув хвостом.

Я фыркнул.

– Мы оба знаем, что мне такое не нравится.

Ее лиловые щеки потемнели от желания, но воспоминания о нас ничего для меня не значили. Больше ничего не значили.

– Ну, если ты не используешь ее, я…

– Нет, – я выпрямился и выдохнул. – Разве ты не должна помогать разгружать товар?

Верука фыркнула, но все равно ушла. Я подошел к Имоджен и еще раз проверил ее лицо. На ее щеках не было крови, и волосы были в порядке – было трудно удержаться и не прикоснуться к ней. Выругавшись про себя, я опустил руку.

– Извини, что все так… – Я изобразил взрыв руками. – Честно говоря, я думал, что они сдадутся. Повстанцы стали смелее.

Она ничего не ответила и смотрела сквозь меня. Я подумал, не испугалась ли она, увидев, как их головы отлетают от тел, зная, что я сделал это, даже не пошевелив пальцем. При мысли о том, что она меня боится, у меня все сжалось внутри, но я не понимал, почему мне так неспокойно.

– Я никогда не причиню тебе боль. Ты ведь знаешь это, правда?

Никакого ответа. Каждый раз никакого ответа.

Раздался стук в дверь, и я обернулся, когда вошел Каден. На нем не было доспехов, только свободная рубашка и такие же темные брюки.

– Выглядишь расслабленно, – сказал я.

Он пожал плечами, засовывая руки в карманы.

– Сегодня не на дежурстве. А ты?

Я улыбнулся

– Только что вернулся.

Каден оглянулся, прежде чем поднять руки, и дверь за ним захлопнулась. Он уставился на Имоджен.

– Она не