Белая птица судного дня - Екатерина Витальевна Белецкая

Они миновали обе дыры, и тут же стало понятно, что коридор, в котором они оказались, уже не поддельный, а настоящий — за первым же поворотом оказались шлюзы, ведущие в жилой модуль. Скрипач снёс ближний шлюз ещё одним выстрелом, и они вошли в модуль — там оказалось неожиданно холодно. Бао с удивлением посмотрела на Ита, тот успокаивающе произнес:

— Похожее мы уже видели, причём с участием атлант из твоего вектора. Запах чувствуешь?

— Тут что-то гниёт, — тут же ответила Бао.

— Да, верно, — покивал Ит. — Причём уже давно. А ещё… — он не договорил, потому что у него в голове вдруг раздался голос, незнакомый, женский, который произнес одну-единственную фразу:

— Тяни время. Убей мышь.

Дверь, расположенная в торцевой стене, в нескольких метрах от них, открылась, и из этой двери вышел Овела, собственной персоной. Он благожелательно улыбнулся, и произнес:

— Кажется, ваша прогулка затянулась. Возвращайтесь к себе.

Ит поднял лучевик, и выстрелил Овела в грудь — тело с глухим звуком упало на пол.

— Ит, зачем ты… — начала Элин, но в этот момент за открытым входом мелькнула тень, и… в коридор вышел Овела. Бао пискнула, и отпрыгнула в сторону, прячась за выступ стены.

— Ну зачем вы так, — мягко произнес Овела. — Возвращайтесь к себе.

На этот раз выстрелил Скрипач, и второе тело осело на пол рядом с первым. В проходе снова возникло движение.

— Элин, Бао, назад, — не оборачиваясь, произнес Ит. — Прикрывайте тыл.

— Ага, — ответила Элин. — Ит, там, кажется, тоже…

— Стреляй, — приказал Ит. — Бао, стреляй!

Следующие выходящие уже не говорили, Ит и Скрипач палили теперь, не переставая, потому что из прохода выходили всё новые и новые Овела; за спинами Ита и Скрипача тоже слышались выстрелы, сперва редкие, но вскоре тоненькое «тссс» лучевиков стало практически непрерывным.

— Отходим, — сказал Скрипач. — Их слишком много.

— Куда? — спросила Элин. — Проход перекрыт, они нас не выпустят!

Ит уже понял, что они, точнее, он сам, совершили фатальную ошибку — приняли бой в замкнутом пространстве, но какое пространство, чёрт побери, на этой станции было не замкнутым?

— Попробуем прорваться обратно, — сказал он. — Скрипач, держи ту дверь! Хотя бы несколько секунд…

Он обернулся, и увидел, что через шлюз лезет через завал из тел в их сторону целая толпа, по которой стреляют Элин и Бао — в толпе этой, помимо клонов Овела, виднелось несколько клонов Петера Колли. Ит перевел лучевик в режим непрерывной атаки, понимая, что хватит оружия в этом режиме ненадолго, и полосонул огненной стрелой по головам надвигающихся кадавров. Тсса! свистнул лучевик. Тсса! Тсса!

— Ит, я долго не удержу, — быстро сказал Скрипач.

— Я тоже, — ответил Ит, с ужасом понимая, что их затея, кажется, провалилась. Их просто сомнут, причем очень скоро, потому что невозможно, нереально удержать с помощью лучевиков этот поток. Коридор уже был завален телами где-то до половины высоты, и стало понятно, что пробиться сквозь мертвые тела теперь невозможно. Ещё чуть-чуть, и проход будет перекрыт полностью. И в этот момент…

— Ит, назад! Все назад! — крикнул из шлюза до боли знакомый голос, невозможный голос, которого просто не могло тут быть, никак не могло. — Прижмитесь к стене!..

Груду неподвижно лежащих, местами обугленных выстрелами тел подбросила в воздух и разметала в стороны какая-то неведомая сила, и в образовавшийся проход ступил Фэб, никто иной, как Фэб, вот только…

Только вместо рук у него были сейчас длинные, ветвящиеся отростки угольно-черного цвета, которые дотягивались одновременно до каждого тела, разрывая в клочья, отшвыривая в стороны, и освобождая проход к свободе.

— За мной, — коротко приказал Фэб, разворачиваясь. — Быстро! Скорее!

Глава 21

Белая птица судного дня

Пространство пылало.

Видеть это было невыносимо, но не смотреть было невозможно — потому что во время боя не смотреть просто нельзя. Флот, состоявший из боевых кораблей Официальной службы, заходил на планету, выжигая при каждом проходе всё новые и новые области. Кораблей Контроля в пространстве больше не было — после того, как Авис отстыковалась от станции, и ударила по ней, превращая в горящую пыль, корабли просто исчезли, словно одновременно с огненным облаком, появившимся на месте станции, исчезла невидимая рука, которая удерживала их на месте.

Ит и Скрипач сидели в рубке, и, взяв управление на себя, методично работали, точно так же, как и все прочие пилоты дредноутов и саппортов, которые шли сейчас рядом. Мир, в своё время ставший временным пристанищем для несбывшейся мечты Варвары Агаповой, Алге Рауде, Бетти Джей, и Вэй Киую, наблюдателей и принцесс, сердца которых медленно учились; мир, в котором они впервые увидели Слепого Стрелка, превращался сейчас в огненное море. Под ударами корабельных орудий вскипали океанские волны, по улицам городов текли реки расплавленного камня. Мир горел. Проход — удар. Проход — удар. Проход — удар. Всё, что происходило сейчас, не имело, кажется, смысла, но остановиться было невозможно. Ит ощущал, что жжёт он в этот момент не планету, а словно бы какую-то часть собственной души, и что это не города и леса становятся реками и озёрами пламени, а сам он сгорает там, внизу, превращаясь в пепел и расплавленное стекло. Судный день, думал он, это судный день, потому что теперь, почему-то только теперь, мы обрели право судить — или даже не обрели, а просто осознали, что оно существует.

— Хватит, — сказал Фэб, который, оказывается, вошел в рубку, Ит и Скрипач этого даже не заметили. — Они закончат без нас. Нам пора.

Ит повернулся к нему вместе с креслом и посмотрел — просто посмотрел, внутренне ужасаясь, и не понимая, что чувствует. Смятение, вспомнил он сказанные недавно слова, обращенные к Овела, а на самом деле — к Новой Эре. Фэб теперь выглядел обычно, только сильно постаревшим, и очень усталым.

— Куда пора, Фэб? — спросил Скрипач.

— В заповедник, — односложно ответил Фэб. — Я позже объясню. Мы всё объясним. Уводите корабль, следуйте за «Avis Obscura». Портал будет существовать недолго, нам нужно успеть.

— Фэб, как это произошло? — спросил Ит, удивившись звуку собственного голоса — потому что вместо голоса прозвучал какой-то хриплый шепот, словноиз голоса исчез