Фантастика 2026-112 - Арлен Аир

Я отхлебнул из кружки, поскольку в горле от споров сильно пересохло.

- Если для защиты храма, то это будет дело богоугодное,- кивнув, согласился Убивец, тоже выпив и закусив твёрдым сыром.

- Итак, что мы имеем?- я поглядел на столешницу, на которой ножами давно уже была накорябана общая схема крепостной стены с позициями бойцов «воздушной обороны», в том числе отвергнутыми и зачёркнутыми.- А имеем мы пять позиций по периметру и одну — в самом центре, в шпиле храма. Всего — шесть штук, по числу «убийц драконов». На каждой позиции — по одному «убийце» плюс один боец охраны на подхвате — ракеты подносить. Каждый ваш человек должен уметь сам определять: когда можно стрелять, а когда — бесполезно.

- Вот с этим делом у нас проблема,- пожаловался Убивец и подкрутил с досадой свой ус.- Нас обучали стрельбе по воздушным шарам, а это не то: шар поднимается вертикально вверх — и только. Нет у нас опыта стрельбы по горизонтально летящим целям…

- Хм… а ведь, пожалуй, мы это сможем вам сообразить… Профессор!

- М-м-м-м,- отозвался бодро Механикус, открыв глаза.

- Сможешь организовать нам самолёт, но только без лётчика?

- М-м-м-м?- удивился тот.- Это как?

- Ну, скажем, прицепить на «крыло» чучело такого же веса, а сам лётчик пусть только это крыло разгоняет до отрыва от земли. Разогнал, отпустил — и пусть летает сам по себе.

- Летать-то оно, конечно, будет. Но недолго. Лётчик же не просто так на крыле-самолёте болтается: он управляет хвостом, ловит восходящие потоки. А чучело — оно только не даст сразу сорваться ему вверх и в штопор.

- Да нам много времени и не нужно. Нам главное — лишь бы оно пролетело с поллиги,- и хватит. Ракетчики должны уметь быстро реагировать и точно стрелять — большего не требуется.

- Тогда да, сделаем,..- он потянулся к кружке.

Я придержал его руку:

- Сколько ты сможешь дать нам самолётов на расстрел?

- Штук пять дам.

- Убивец, тебе хватит?

- Вполне.

- Договорились. 

Предвоенные будни науки.

Испытания шутих мы решили проводить, конечно же, на лётном поле. Аэропланы с него пока что не взлетали, но лётчики — регулярно: лишь бы погода позволяла.

Взлётная полоса располагалась вдоль линии наиболее частого направления ветра. К моей досаде, любопытная публика, прознав про столь дивное зрелище, норовила подойти поближе, особенно детишки. Дай ей волю — и на саму полосу залезла бы; пришлось вызывать отдыхавшую смену и приказывать отгонять всех подальше.

Два ракетных расчета расположились по обе стороны полосы — поперёк линии взлёта самолёта. Расстояние между ними мы заложили примерно такое же, какое у них будет на крепостной стене; таким образом, мы проверяли возможную схему действия «вражеский аэроплан пытается атаковать по-середине между двумя огневыми точками».

Крыло-самолёт должно было пройти на высоте, боле-мене реальной для аэроплана, который не хочет, чтобы его изрешетили в труху, но которому нужна точность при атаке, и поэтому он должен пролететь как можно ниже. Механикус прикинул возможное расстояние для разбега — оно получилось весьма значительным: с позиций ракетчиков лётчиков было видно не очень хорошо.

Убивец бегал между позициями своих бойцов, а я смотрел на работу авиаторов, беседуя с Механикусом; ветер приносил к нам невнятный гул возбуждённого трёпа публики, не поленившейся выйти за городские ворота в чистое поле. Детишки сосали леденцы, некоторые аж подпрыгивали от возбуждения. Ветер трепал полы женских платьев; барышни кокетливо придерживали шляпки, любопытством не сильно уступая малым детям.

Светило солнышко, и было хорошо, но я нервничал: мало ли как оно получится? Вдруг ракетчики начнут мазать?— эдак мы получим телегу насмешек, и никакого толку. А если шутиха взорвётся на земле?- есть опасность ранить кого-то из «лопухов», т.е. из публики, а мне потом прилетит такая нахлобучка, что вовек не забуду. Я, конечно, приказал отгонять всех подальше, но, когда есть дети, то ничего гарантировать невозможно.

«Небесные» механики привязали крестом тяжёлое чучело, отдалённо напоминавшее человека, к треугольнику матерчатого крыла. Я ещё раз оглядел взлётную полосу и прилегающие к ней окрестности через подзорную трубу — кажись, никого постороннего там не болтается. Махнул рукой.

- ДАВАЙ! ПОЕХАЛИ!!!- заорал Механикус.

Лётчик подлез под крыло, поднял его за поперечную планку, начал нащупывать встречный поток ветра. Стоял, стоял, раскачивался. Наконец, ощутив, что забравшийся под крыло ветер облегчил вес привязанного груза, начал постепенно разбегаться.

Необходимо сделать уточнение: лётчики взлетали отнюдь не только за счёт своей физической силы, как в Божегории, где они могли сбегать под гору. У нас за выступающий вперёд угол крепился длинный шёлковый канатик, второй конец которого наматывали на луку седла. Всадник пришпоривал коня — натянутый канат создавал дополнительную тягу крылу. Когда лётчик убеждался, что крыло взлетело достаточно высоко, то дёргал верёвочку — срабатывал пиропатрон, отстреливавший тяговый канат.

В нашем случае предполагалось, что летун дёрнет за верёвочку практически сразу же после начала разбега и тут же отпустит планку, оставшись на земле. В пиропатрон заложили замедлитель; всадник должен был тянуть крыло без лётчика, с одним чучелом, до тех пор, пока не сработает взрыватель.

Лётчик сделал десяток-другой шагов, но потом крыло почему-то завалилось направо. Летун, прокричав какие-то слова, сумел на бегу снова его выровнять — и тут самолёт рывком взмыл вверх, почти что вертикально, как мне показалось.

- Э! … твою мать,..- как-то по-детски растерянно то ли крикнул, то ли охнул Механикус.

Я не сразу сообразил, в чём дело. А потом понял, что профессор в целом был прав: ситуация пошла не так, как планировалось: по взлётной полосе продолжал скакать всадник, но лётчика на ней не было видно — значит, он не соскочил наземь. Зато виделись его ноги, болтавшиеся из-под взлетевшего крыла.

- Стой! Стой!- закричал я всаднику, надеясь, что, если он остановит коня, то тяга ослабнет, и крыло пойдёт на снижение.

Почти сразу же канатик начал падать — значит, сработал пиропатрон, и от всадника уже ничего не зависело.

Я отчаянно замахал поднятыми руками крест-накрест, надеясь, что ракетчики поймут мой сигнал правильно. Вскоре я увидел, как на левой позиции ракетчиков появился дымок, и первые шутихи рванулись вверх, украсив небосклон облачками разрывов…

«Эх, … твою мать!»- мысленно согласился я с Механикусом.

Летун начал делать отчаянные манёвры,