"Фантастика 2026-178". Компиляция. Книги 1-22 - Екатерина Насута

организовать убийство. С этими целями он нанял двоих уголовников для установки в мобиль «Молния» бомбы. По счастливой случайности, покушение не удалось, преступники были схвачены с поличным в момент установки адской машины. Тогда был сделан заказ Травину: по возвращении в Тамбов Владимир Антонович должен был быть убит. Но заказчик узнал о подписании прошения, а также о том, что Владимир Антонович увел у него из под носа молодую невесту.

Тут Боголюбов остановился и пристально поглядел на Лизу. Та смутилась, залившись краской, а довольный инспектор продолжил:

Так вот, главу московской ветви Тенишевых прямо на балу в честь окончания гонок хватил удар, от которого он благополучно скончался. Травин же решил проявить некое благородство и выполнить оплаченный заказ несмотря на то, что заказчик к тому времени отправился в мир иной. Чем закончилась эта попытка мы все знаем. Вот, собственно, и все, дамы и господа.

Я не стал говорить о германском следе, о баронессе фон Велсберг и об угрозах господина Винкельхока. Время для этого еще придет. А сейчас пусть все собравшиеся порадуются тому, что всё закончилось и что будущее, которое нас ожидает, непременно светлое и безоблачное.

- А как же шкатулка? – вдруг спросила Лиза.

- Какая шкатулка? – не сразу понял я.

- Ну как же? Музыкальная шкатулка твоей бабушки. Ты ведь ради неё к Травину поехал! Я её привезла. Мы с Альфредом Карловичем уж смотрели-смотрели, так ничего и не нашли, а ломать не хотели.

Шнидт в подтверждение этих слов усиленно закивал головой.

- Владимир Антонович, - произнес он своим скрипучим голосом. – В процессе тщательного осмотра шкатулки я нашел небольшую прорезь, куда мог бы быть вставлен перстень, но тот, что из Варенькиного гарнитура, совершенно точно не подходит.

Я задумался. В записке шла речь о перстне. Но, может, мы что-то упустили?

- Альфред Карлович, скажите, а та записка, она у вас при себе?

- Разумеется.

Шнидт бережно вынул из бумажника пожелтевший листок и подал мне. Я внимательно перечитал весь текст. В записке ясно говорилось о том, что ключом является перстень. Но о том, что это будет именно перстень из набора, не говорилось ни слова. А какой перстень был у матушки при себе? Конечно, родовой перстень Тенишевых!

- Альфред Карлович, а где находится та самая прорезь? – спросил я.

- Я знаю, я покажу!

Лиза вскочила со стула и подбежала ко мне, держа в руках шкатулку.

- Вот, смотри!

Под крышкой и впрямь была узкая щель, как раз для ободка перстня. Я снял с пальца фамильный перстень, осторожно вставил его в щель, пошевелил, слегка нажал. Внутри шкатулки щелкнуло, и в боковой стенке откинулась узкая планка, под которой лежал небольшой ключ. Примерно такой же был у Степана, ныне покойного, и открывал он банковскую ячейку.

Глаза Лизы тут же загорелись любопытством. Все-таки, при всем своем уме и рассудительности, она еще во многом ребенок.

- Платон Сергеевич, - поглядел я на Боголюбова, - вы ведь поможете Елизавете Петровне добыть наследство её свекрови?

- Разумеется.

Представление окончилось. Публика стала подниматься с мест, но была остановлена вопросом госпожи Клейст:

- Папа, а как ты так ловко узнал обо всем?

Боголюбов ничуть не смутился:

- Как, разве я не сказал? Этот мерзавец Травин вел подробный дневник.

Эпилог

Князь Тенишев давал традиционный бал в честь годовщины свадьбы своего правнука. Народу собралось со всей губернии, и даже из-за её пределов. Статус мероприятия был лишь на пару ступенек ниже императорского бала, а по губернским меркам это и вовсе было главное событие сезона.

Мы с Лизой, уже одетые и готовые к выходу, на минутку забежали в детскую. В кроватках мирно спали близнецы, Андрюша и Верочка. Мамки-няньки дисциплинировано бдели. Сбылась мечта прадеда – подержать на руках, ощутить продолжение рода. В последнее время он здорово сдал и, думаю, вряд ли доживет до следующего бала. Но кто знает, может, и поскрипит ещё годик-другой.

- Ну что, идем? – шепнул я жене.

Та еще раз окинула критическим взглядом детскую, не нашла, к чему придраться и кивнула:

- Идем.

Рука об руку мы вышли в зал и неспешно двинулись через толпу гостей. Нам кланялись, мы улыбались в ответ. Ну да, мы, как хозяева бала, кланяться не должны. Максимум – легкий кивок. Тенишевы – ого-го! Кстати, Петр Фомич Огинский до свадьбы дочери не дожил, избавив меня от сцен и объяснений. Как рассказали, вернувшись к себе в поместье, Огинский, что называется, загулял на все деньги. И в короткий срок допился до удара. Спустя примерно неделю после возвращения его нашли в господском доме уже холодным. Констатировали смерть, известили дочь. И произошло всё настолько быстро, что даже дату свадьбы переносить не пришлось. Обязательный траур закончился прежде, чем пришло время нам идти под венец.

Среди гостей то и дело попадались знакомые лица. Вот бывший купец Игнатьев. Нынче он крупный промышленник, производит полный ассортимент автомобильных шин и еще несколько десятков позиций из каучука. Его шины продаются по всей Европе, и даже в Америке. Так вышло, что «Молния-2» установила новый стандарт для размеров шин. И пока иностранные фабрики меняли оборудование и технологические процессы, Игнатьев уже вовсю гнал свою продукцию. Богатейший человек теперь. Между прочим, на старости лет женился, вот-вот ожидает ребенка. Уже подходил ко мне с просьбой быть младенцу крёстным отцом.

Вот почтительно кланяются начальник губернского следственного управления Боголюбов и его прелестная супруга. На левом борту Боголюбова фрака «Станислав» четвертой степени с мечами. Не каждый полицейский чин выслуживает даже такой, самый младший по значимости орден. А вот его дочь и по совместительству госпожа Клейст, супруга моего компаньона. Кланяется, но лишь ради соблюдения приличий. Год назад она благополучно родила мальчика. Нынче дитё вышло из грудного возраста и оставлено дома с няньками, а мамочка развлекается на балу. Сам Николай Генрихович сейчас, по своему обыкновению, в компании единомышленников обсуждает недостатки мобилей немецких и французских фирм. Надо сказать, достоинства «Молний» для него неоспоримы.

Да, к началу прошедшей зимы наш завод был построен, что повергло меня в шок. И, несмотря на различные трудности и нестыковки, через три дня после рождества с конвейера выкатили первую «Молнию». Теперь она стоит в заводском музее. «Молнии» даже той, изначальной модели, разлетаются как горячие пирожки, не успевая попасть на заводской склад. Сейчас в России ездить на «Молнии» - это признак хорошего тона и показатель