Фантастика 2026-34 - Сергей Чернов

— И почему ты мне об этом сразу не сказала? — глухо уточнил Эй, не оборачиваясь.

— Потому что… потому что ты же…

— Зло?

— Да.

Он глубоко вдохнул, медленно-медленно выдохнул. Обернулся, подхватил её на руки и чмокнул в нос.

— Хорошо. Заброшу. На три года. Один год — на школу.

— Я в девятом…

— Я не забыл. Два года — на университет.

— Я не успею…

— Успеешь. Ты — сестра Мари Рапунцель, маленький нераскрытый гений. Лучшая ученица в классе элитной гимназии.

— Мари же попаданка, ты же говорил, что…

— Так и ты — тоже.

— Но ты говорил, что мой отец — король Андриан, мать — королева Юта, а мать Мари — Розочка и…

Дезирэ ухмыльнулся. Кончики его губ загнулись вверх. Он ткнулся в её лоб, жадно вдохнул запах, отстранил и поставил на ноги. Подмигнул:

— А папенька у нас кто? Как ты думаешь? Или, по-твоему, родство может быть только по матери? Всё. Давай спать. Я устал. Завтра я вернусь в Старый город. Восточные границы Монфории в безопасности. Завтра я перекину тебя в другой мир. Послезавтра заберу. Ты построишь свой газгольдер и что там ещё захочешь. Играйся в это королевство, как захочешь — я не стану тебе мешать. Мне наплевать, спасёшь ты его или погубишь. Но у меня есть одно условие.

— Какое? — насторожилась Осень.

— Ты больше не будешь пытаться меня соблазнять.

Она покраснела до ушей. Забралась в постель, юркнула под одеяло. Проворчала оттуда едва различимо:

— Не буду. Всё равно не получилось.

«Отчего ж?» — мысленно хмыкнул Эй, обернулся волком и лёг рядом с девочкой.

От АВТОРА любознательным:

Газгольдер — в данном контексте — резервуар для хранения природного газа. Первый из них был изобретён в 1781 году и имел объём 100 литров (газ не сжижался). С 1816-го года начинается эпоха промышленных газгольдеров. В настоящее время практически не используются

Полевая гвоздика

Глава 17

Статуэтка из розового мрамора

Королевский парк встретил нас тишиной. Вернее, слышались перехихикивания гуляющих с кавалерами дам, окрики нянюшек, смех вельможных детишек, суета прислуги, украшающей деревья фонариками и гирляндами, но вот именно суеты, которая неизбежно охватила бы замок, узнай Илиана о том, что случилось в темнице, не было. Мы погуляли туда-сюда, а затем подошли к башне.

И не увидели стражу.

Значит — совершенно точно Илиана ещё не знает. Она бы не оставила такого узника без охраны. Я быстро огляделась, и мы проскочили внутрь, спустились по скользким ступенькам, пробежали по пыльному коридору (трава уже рассыпалась в прах).

— Ну, — выдохнула я. — Давай, общайся.

Отошла в сторону, достала зеркальце и принялась раскрашивать лицо: белить, румянить. Подвела глаза, меняя им форму, губы, по-другому очертила скулы. Сейчас не время кому-либо заметить наше сходство.

— Ваше Величество, — зашептала Кара в окошко, — вы там как?

— Никак, — донеслось до меня злобное.

— Ой, ну и чудненько! Давайте вас отсюда достанем?

— Доставайте.

— М-м, а вы горячий мужчина, мой король. Обожаю таких. Вы там, должно быть, давно сидите?

— Недавно, — раздражённое, — до этого стоял. Ты кто вообще и что тут делаешь?

— Так это… спасти вас хочу.

— Ну спасай, — издевательский смех.

Кара загрохотала замком. Вскрикнула от боли, отпрыгнула, обернулась ко мне. Анри полюбопытствовал:

— И как там, спасается?

Я не видела лица короля, но один вот этот насмешливый голос вызывал желание придушить мужчину голыми руками. Кара молча отвернулась и подошла ко мне.

— Он не очень-то учтив, — заметила, потрясая обожжённой рукой. — А тот, кто накладывал на замок заклятье… очень сильный маг. Я не уверена, что справлюсь. Нужен ключ.

— Илиана прячет его в декольте. Трудновато будет оттуда добыть — хмыкнула я.

— Ой, вы такой бледный, — вдруг раздалось жизнерадостное. — Вам срочно нужно поесть! Хотите пирожок?

Игрейна? Куда ты лезешь, дурочка! Впрочем, плевать.

— Ну, сегодня же у вас бал? — хитро прищурилась Кара.

— Не откажусь. От того, что под юбкой, — грубо и зло отозвался Анри.

Пошляк. Но почему я понимаю такой низкопробный юмор?

— Вам с мясом или яйцом? — не поняла Игрейна.

Она приподнялась на цыпочках и жизнерадостно смотрела в окошечко.

— С рыбой.

— Ой, а с рыбой нет! Я тогда вам два дам: с яйцами и мясом. Хорошо? Они вкусные.

Мы с Карой обернулись. Игрейна пропихивала в решётку пирожки.

— Вы же любите с яйцами, да? Просто не все их жалуют…

— Лишь бы не с моими, — заржал Анри.

— А у вас тут есть яйца? А вы их варите или сырыми едите? Я вот сырыми люблю. А Арман говорит, что сырые мерзко губы пачкают.

Король расхохотался.

— Что ты несёшь! — зашипела я и решительно направилась к тупице, но Кара перехватила мой рукав.

— Пускай, — шепнула тихо, — пообщаются. А я схожу, поговорю со слугами.

Она подмигнула заговорщически.

— Спасибо, — вдруг сказал Анри. — Эти идиоты забыли принести завтрак. Надеюсь, это потому, что моя жена сдохла, и все паникуют.

— Так нельзя говорить о жене.

— А как можно?

— Дева Пречистая, пусть все живут долго и счастливо. И враги, и друзья, и лягушки…

— Лягушки?

Кажется, король всё же озадачился. Мы с Карой не стали дослушивать этот бред и решительно направились на выход. Когда вышли наверх, я на минуту замерла: может воспользоваться случаем и почитать «Историю Эрталии»? Но я была не из книжных девочек, и само по себе чтение меня не прельщало… Вот если бы тут была Осень… И потом, пока Кара исподволь выпытывает у слуг всякое-разное, надеясь узнать что-то, что поможет нашему плану, мне стоит покараулить рядом с башней. Как бы Игрейна меня ни бесила, я всё же не могла бы допустить, чтобы дурочка попала в лапы Илианы. Во-первых, конечно, ради Армана, а во-вторых… Она ж всех нас сдаст раньше времени, когда мы исполним план!

И я принялась прохаживаться по аллеям, делая вид, что любуюсь поздними розами.

Честно, признаться, я была готова к тому, что с минуту на минуту из башни выбежит рыдающая блондинка, обиженная на короля-идиота. Но время шло, а никто не выбегал. Видимо, два идиота встретили друг друга.

— И что вы делаете в запретной части парка?

Я подпрыгнула и обернулась. В ушах зашумело, голова закружилась, в глазах потемнело… О-ох.

— А здесь нельзя быть, да? — необыкновенно тоненьким голоском переспросила я.

Как прекрасны белила! Да здравствуют румяна! Я