"Фантастика 2026-185". Компиляция. Книги 1-19 - Вел Павлов

— ХВАТИТ ПАЯСНИЧАТЬ! ДУМАЕШЬ ИМ НУЖНА ТВОЯ БЛАГОДАРНОСТЬ⁈ — вышла из себя Искрида, чувствуя огромный подвох в словах избранника. — ЧТО С ТОБОЙ СЛУЧИЛОСЬ? ПОЧЕМУ ТЫ ВЫГЛЯДИШЬ ТАКИМ… ТАКИМ…. ТАКИМ ЗДОРОВЫМ И ЖИЗНЕРАДОСТНЫМ⁈

На секунду Инарэ и Зеантару почудилось, что крик гиары застал их сына врасплох. Но всё это оказалось началом. В следующий момент тихий голос призрачной девы поверг окружающих в состоянии шока, а лицо Влада моментально помрачнело:

— Терминальное просветление. Сейчас мой разоритель находится на заключительной стадии терминального просветления.

Жестокие и страшные слова для всех, кто имеет родных и близких. И для Лазаревы, как и для всех тех, кто ценил Ранкара они прозвучали как гром среди ясного неба. Для юноши это звучало не иначе, как смертный приговор.

— Руна, зачем? – удрученно буркнул Ранкар, прикрывая лицо ладонью и тяжело выдыхая. — Кто тебя просил?

— Хватит лжи, мой разоритель, — с грустью обронила девушка, понурив голову. — Теперь от вранья никому не станет легче. Они заслужили знать правду.

— Терминальное… просветление? — почти что шепотом повторили Серинити, невольно нахмурившись, ведь определение показалось ей очень знакомым, а когда она осознала, о чем именно шла речь, глаза её расширились до предела. — Погодите-ка… Но это же получается, что ты… — своё изумлённой лицо та живо подняла на Ранкара, — то есть ты…

Договорить горгона попросту не успела, её перебил виновник всего происходящего:

— Да, всё так. Предсмертный всплеск. Я берег это до нужного часа, и этот час настал, — заключил парень, спокойно улыбаясь. — Через несколько дней я… яуйду.

— Уйдешь? — заторможено повторила Лика, не желая верить в услышанное.

— Да, — нехотя повторил Влад, поджимая губы и поднимая взгляд на потрясенных избранниц. — Уйду.

В звенящей тишине шаги Демона Великой Сотни напоминали набат. На глазах у всех он неторопливо подошел к Искриду с Фьётрой, а его ладони достаточно робко потянулись к их лицам.

— Не при таких обстоятельствах я хотел вам признаться. Простите меня. Прости меня, Искорка, за то, что я с тобой сделал. Прости, если сможешь.

— А хотел ли ты вовсе нам признаваться? — просипела с обидой Опаляющая и дрожащими пальцами резко потёрла глаза, тем самым пропуская мимо ушей слова о собственной смерти. — Лживый гаденыш!

— Сколько? — едва слышно прошептала Фьётра, ладонью касаясь груди Ранкара. — Сколько времени у тебя в запасе?

Тишина в зале стала обыденностью. Но именно это молчание показалось всем слишком длинным и пугающим. Наверное, сейчас от ответа Влада Верейского зависело очень и очень многое, но его вердикта ожидали абсолютно все, кто находился в огромном помещении.

— Дней семь… — с тёплой улыбкой изрёк парень. — Может быть, чуть больше.

Стоило подобному прозвучать, как глаза присутствующих вновь расширились. Но расширились они лишь частично из-за нахлынувшего удивления, ведь в большей степени всех поразило то, с какой лёгкостью Ранкар говорил, находясь на пороге неминуемой смерти.

— Хватит корчить столь унылые лица. Я еще не умер! — весело рассмеялся юноша, делая шаг вперед и крепко обнимая Искриду с Фьётрой. — Раз вы явились сюда, то вам следует порадоваться за меня. Впервые за очень долгое время я чувствую себя живым и ничем, а также никем не обременённым.

Такое откровение вновь ошеломило собравшихся. Но пока молодой Опустошитель распинался и пытался выглядеть беззаботным, за его спиной стояла та, кто знал правду наверняка. Зеантар видел, как потаённо встрепенулась девушка, когда Влад упомянул о семи днях. Хранитель Земли практически сразу раскрыл обман сына. Судя по всему, жить оставалось ему не семь суток, а гораздо меньше.

— Талисса? Серинити? Диана? Аркас? Грат? Рамас? — чуть громче рассмеялся парень, окликая собравшихся. — Почему вы стоите как вкопанные? Вы хоть и зря судя пришли, но просто не представляете, как я рад вас видеть. Ну же, расскажите, чем занимались всё это время? Не молчите! Я же вас так долго не видел.

Хотелось им того или нет, но уговоры Ранкара и его смех сработал. С робкими и неуверенным улыбками те приближались к юноше и садились рядом прямо на пол. Вскоре подле парня образовался целый круг из друзей и единомышленников. Не прошло и пары минут, как оттуда стали доносится голоса, а радостное рычание Грации, что кружила вокруг хозяина, то и дело разносилось над сводами зала.

Лазаревы, как и некоторые другие могли лишь со стороны наблюдать за происходящим. Однако пока Влад пытался изо всех сил выглядеть беззаботным и веселым, то среди ожидающей рядом группы имелись те, кто мог видеть его замысел.

— Зеантар, Инарэ, — тихо обронила Аллейда, формируя вокруг хранителей и владык Инферно небольшой полог тишины. — Я надеюсь, вы не ослепли? Он же лжет. Он совсем не похож на себя прежнего.

— Да, мы видим, — с печальной улыбкой произнесла Бездна, глядя на мужа. — Но он старается для других. Если таково его решение, то пусть так и будет. Я… я… я совсем не против.

— Ему осталось меньше, не так ли? — тяжело пробормотал Паллад.

— Похоже на то, — нехотя признал Ас-Ннай. — Понять бы, насколько меньше…

— Аллейда, — обратился Лазарев к хранительнице. — Убери полог тишины, он идёт сюда.

Как ни странно, но мужчина оказался полностью прав. Миновало не более пяти минут, как Влад покинул круг близких и друзей и на виду у всех направился к противоположной группе — он зашагал прямиком к Лазаревым и остальным. Не дойдя пары шагов, парень окинул присутствующих взглядом и в очередной раз уважительно всем поклонился.

— Многие из тех, кто прибыл сюда, не знакомы со мной, — спокойно заговорил Ранкар. — Наверное, помимо Лазаревых, тебя, Зиул, вас, Мелисандра и вас, государь, — обратился тот к Ростиславу, — я никого толком не знаю, но я благодарю вас за помощь. И если у кого-то из вас есть какое-то желание, то вы можете его озвучить. Думаю, вам уже известно, что в некоторой степени я способен на многое.

— Влад, ты… ты действительно уйдешь? — с трепетом вопросила Лика, вмешиваясь в беседу, а позади неё тотчас образовались братья и все княгини. — Тебе… тебе разве не страшно?

— Конечно, страшно, — пожал тот плечами. — Но страшно не от того, что я уйду, а от того, что не успею свершить задуманное. Точнее,