Пустая. Корона огня и пепла - Мира Салье

что вытягивала воздух из грота и из легких Деллы. На мгновение лицо мужа стало таким древним, словно с него исчезли все маски и открыли следы, которые оставили на нем прожитые века. По лбу катились бисеринки пота, а лицо все больше искажалось от напряжения. Очевидно, он пытался удержать душу друга в теле, не давая той ступить на путь перерождения в демона преисподней.

– Ну же, вернись! Ты нужен мне. Прошу. Я не смогу без тебя, брат, – сдавленно бормотал Кэл.

Делле казалось, что ее душа разрывалась на части вместе с его душой. Она с замиранием ждала нового вдоха и нового удара сердца Алина.

Но что-то было не так.

– Почему не получается? – шепотом спросила она, не осмеливаясь подойти слишком близко.

– Наверное, отец должен официально короновать меня. Только тогда я стану полноправным Дьяволом и смогу распоряжаться душами, – ответил Кэл, прижимаясь к окровавленной груди названого брата.

И тут Делла услышала в голове душераздирающий крик. Это кричала Ами. Погиб риньяр Алина, Дамиан. Ее питомец страдала вместе с Гэврилом, который, как и его хозяин, потерял лучшего друга. Делла знала, что Кэллам почувствовал то же самое, – увидела проблеск нестерпимой боли в его красных глазах.

– Дамиан… – выдавила она и смахнула слезы, струившиеся по щекам. Поток эмоций риньяра накатывал подобно разрушительным волнам.

– Знаю. – Кэл не мог скрыть глубины своего отчаяния, отразившегося на лице.

Его друг мертв.

Ему было страшно. Боль разрывала его изнутри.

Однако спустя несколько секунд он поднялся на ноги и тряхнул головой, возвращая маску хладнокровия. Ее муж явно пытался очистить разум от кошмарных мыслей, чтобы исправить случившееся. И все же Делла почувствовала укол беспокойства, наблюдая за его состоянием.

Он взмахнул рукой, и тело Алина оказалось в мраморной гробнице. Кэллам приложил руку к надгробной плите и прошептал:

– Я все исправлю, друг. Обещаю.

* * *

Они вернулись в замок и первым делом отправились на поиски Ника и Рии. Но, судя по разбросанным вещам в покоях, влюбленные всю ночь предавались близости и, по-видимому, продолжили где-то в другом месте. Неудивительно, что Алин захотел помочь Делле и Кэлу, ведь его спальня находилась по соседству.

Кэл закрылся от нее и всего мира. Вел себя так, словно в пещере ничего не случилось. Опасное состояние. Как истинный полководец, он старался не поддаваться эмоциям и сдерживал горе, чтобы не броситься сгоряча в преисподнюю. Он решил дождаться утра и вместе с Ником продумать каждый шаг.

Делла стояла перед зеркалом в королевских покоях, изучая свое отражение, пока муж принимал ванну. С тех пор как в ней проснулась сила, она толком не осмотрела себя. Она коснулась шеи. Красных линий дара. Ощутила кончиками пальцев жар и слабую пульсацию, словно прямо в ее венах вскипал жидкий огонь. Делла наклонила голову и несколько раз моргнула черно-красными глазами. Вспомнив вкус крови, провела языком по зубам и удлинившимся там клыкам.

Странно. Во всем теле были странные ощущения. А звуки…

Она резко обернулась на едва уловимый шум. Шаги. И, увидев их источник, не смогла выдавить и слова.

Перед ней стоял обнаженный Кэл. Он даже не потрудился обвязать полотенце вокруг бедер. Капельки воды стекали по его телу, воплощению совершенства. Кэл не сводил с нее голодного взгляда, который ощущался как физическое прикосновение.

И Делла поняла, что ему нужно.

На него свалилось горе утраты названого брата и боль, которую он отчаянно подавлял. И, чтобы перестать думать об Алине хотя бы на остаток ночи, ему просто надо было отвлечься, выключить все чувства и сосредоточиться лишь на инстинктах.

– Сними халат, – сказал Кэл таким низким голосом, что по ее телу пробежали мурашки, и Делла мгновенно исполнила приказ.

Его глаза загорелись похотью, опустились к ее голым грудям и слегка покраснели.

– А сейчас доверься мне, маленькая мышка. И не двигайся.

Его приказы, его низкий тон… распаляли ее лишь сильнее. Ей нравилось, когда он командовал во время их близости.

Внезапно в воздухе что-то изменилось. Делла почувствовала уже знакомую ауру, а следом напротив нее возникло темное пятно – оно росло и приобретало очертания фигуры, пока не превратилось в зеркальное отражение Кэла.

Его тень.

К нему не просто вернулись силы. Он пользовался могуществом отца. Самого Дьявола. И дар ночи – наименьшая из его возможностей.

Двойник Кэла обошел ее и замер за спиной. У Деллы перехватило дыхание, когда его руки легли на ее поясницу, а затем медленно скользнули по телу, по ее талии и изгибам бедер. От его прикосновений, от его горячей кожи, прямо как у самого Кэла, ее накрыла волна эмоций, быстрых и постоянно меняющихся. Из-за волнения у Деллы задрожали ноги, но оно мгновенно уступило любопытству и предвкушению чего-то неизведанного.

– Расслабься, мышка, – прошептала ей на ухо тень восхитительно низким голосом Кэла, а потом схватила ее за волосы и дернула, заставляя запрокинуть голову. – Обещаю, тебе понравятся наши игры.

Делла помнила, что сама тень не чувствовала прикосновений и, дотрагиваясь до ее родимого пятна, не порождала внезапное желание. Но простая физическая реакция на соприкосновение их тел никуда не делась. И, зная, что эти руки принадлежат мужу, Делла охотно отзывалась на ласку его двойника, который сжал пряди ее волос в кулаке и снова потянул.

Настоящий Кэл несколько мгновений безотрывно смотрел на нее, а потом хищно улыбнулся и медленно приблизился к ней.

– Как ты впервые обнаружил, что владеешь даром ночи? Возможно ли, что и во мне он есть? – спросила Делла, когда он провел пальцами по ее шее и пульсирующей там вене.

Его взгляд был прикован к ее горлу, а губы скривились, обнажая клыки. Она давно поняла, что ее муж любит поиграть.

– Очень на это надеюсь, мышка. Я не прочь увидеть вторую Деллу в нашей спальне, – прошептал он и наклонил голову, чтобы коснуться ее губ своими.

Ринальская сущность Деллы затрепетала от его слов, особенно когда Кэл теснее придвинулся к ней. Прикосновение его тела к ее, в то время как тень крепко прижалась к ней со спины, заставило сердце забиться словно пойманной птицей у самого горла. Из-за такого положения их тела тесно соприкасались, и она отчетливо ощущала желание и Кэла, и его двойника. Ноющая пульсация растеклась у нее в груди и устремилась ниже, сосредоточившись между бедер. Ноздри Кэла раздулись, а тень зарычала низко и жарко, прильнув к ней еще ближе, так что его возбуждение, твердое и горячее, уперлось Делле в поясницу.

Она почувствовала обжигающее дыхание на коже, когда рот Кэла опустился на ее плечо,