Пустая. Корона огня и пепла - Мира Салье

– Ты не глупая, мышка. И так уже все поняла.

Делла неотрывно смотрела на золотой клинок архангела в его руках, который он призвал новой силой. Ее лицо еще сильнее исказилось от ярости, а глаза налились кровью.

– Невозможно. Ты не…

– Да, отныне я новый повелитель преисподней, и этот титул далеко не привилегия. Он сродни рабству. – Кэл поднял руки, показывая браслеты, что навеки привязали его к аду.

Однажды в дневнике неизвестного он прочел занятную фразу: «Все самые важные, необратимые решения в жизни в конечном итоге сводятся к одному-единственному моменту». И таким моментом для Кэла стало событие, случившееся мгновением ранее.

Он презирал себя за то, что лишил Деллу права выбора, но не мог поступить иначе. Когда вопрос встал о ее жизни, он, не колеблясь, пожертвовал своей свободой. И поступил бы так снова.

– Дьявол пленил тебя? Как это произошло? Я не понимаю…

Он знал, что она давно все поняла, просто не хотела признавать очевидного. Осознание в ее глазах добивало его.

– Давай вернемся домой, мышка. Там поговорим.

– Нет! Я хочу услышать правду немедленно!

Кэл молча смотрел по сторонам, стиснув зубы до боли. Красные линии дара неприятно пульсировали от рокочущей в нем силы. Первозданная магия пуще прежнего зудела под кожей, отчего ноги подкашивались, тело тряслось, а душа раскалывалась на части.

Он сел на землю, прислонившись спиной к стене, и начал рассказ:

– На кровавых менгирах в долине Воздаяния было высечено пророчество: «Однажды Дьявол уйдет на покой. Один принц ада будет править поднебесным миром, а второй – подземным».

Делла кивнула. Она явно узнала об этом от Корнеля.

– Эмилиан изъявил желание вернуться на землю, – продолжил Кэл. – Ведь единственное, что им движет, – это жажда крови. Он хочет сделать ринальцев себе подобными и превратить поднебесный мир в личный обеденный стол. Но чтобы отец позволил ему навсегда покинуть преисподнюю, я должен был согласиться сменить Дьявола на троне. Я отказался. Однако брат хитер. Он обманом заставил меня выпить зелье, которое связало меня с отцом. Мне не нужно было давать никакого согласия – только хотя бы раз воспользоваться его властью и применить силу.

– И в долине Воздаяния ты воспользовался властью короля ада, чтобы приказать древним сущностям не трогать меня? – спросила Делла.

– Да.

– А сейчас ты применил силу?

– Да.

Она в отчаянии помотала головой, почти на грани истерики.

Кэллам вскочил на ноги и обхватил ее лицо руками, не давая ей оттолкнуть его.

– Посмотри на меня.

– Прости меня, Кэл. – Ее красные глаза тускнели и наполнялись слезами.

– Все хорошо. Я сам сделал выбор. Ты ни в чем не виновата.

– Если бы я тогда не отправилась в треклятую долину, тебе бы не пришлось спасать меня. Я отказываюсь принимать, что ты станешь пленником ада из-за меня.

Он нежно притянул жену к своей груди.

– Не из-за тебя, а ради тебя. – Кэллам успокаивающе погладил ее по волосам. – Ради тебя я пожертвую всем. Ты пошла за мной в саму преисподнюю, чуть не лишилась свободы, пытаясь спасти меня. Если кто и виноват в случившемся, то только я сам. Ты не должна извиняться и что-то мне доказывать.

Делла дрожала, не в силах смириться с чудовищными последствиями вечера.

– Я не хочу, чтобы ты жертвовал всем… ради меня, – выдохнула она еле слышно. – Уверена, Ник нам поможет. Он что-нибудь придумает. Трон Дьявола может занять любой высший демон преисподней, разве нет?

– Все не так просто.

– Почему?

– Теперь я навечно связан с адом. – Он снова указал на браслеты из красного металла. – Когда Ник запечатает врата, я исчезну вместе с ним. Только тот, в чьих жилах течет кровь перворожденного архангела, может занять трон преисподней. В аду всегда должен быть Дьявол.

Кэл рассказал все, что узнал о долине Воздаяния. Ему и самому было мало что известно про первоисточник дьявольской силы. Из столетия в столетие повелителю преисподней приходилось держать безымянных сущностей в узде и подавлять их голод. На кровавых менгирах Кэл прочитал, что случится, если древние существа вырвутся за пределы долины. И что станет с подземным и поднебесным миром, если один из принцев ада однажды не сменит Дьявола на троне. Ибо только его наследнику хватит сил, чтобы обуздать голод первобытных созданий преисподней.

Делла резко вскинула голову.

– А что с твоим отцом?

– Не уверен. Скорее всего, он теперь свободен и никак не связан с адом. Снова стал перворожденным архангелом.

– Тогда Ник не обязан запечатывать врата, если отныне ты повелитель преисподней.

– Обязан, Делла. Не знаю, когда и как мне удастся подчинить себе ад. Наши миры не должны больше пересекаться.

– А Эмилиан? Я не дам ему занять трон Риналии! – воскликнула она.

– Конечно, не дашь, мышка, – мягко сказал Кэллам, а потом протянул руку и обхватил пальцами ее подбородок. Он всегда будет напоминать ей, насколько она сильная, даже когда судьба вынудит их расстаться. – Завтра мы покончим с братом, ты останешься королевой Риналии, а я вернусь в подземный мир.

– Кэл, нет…

Делла плакала, не сдерживая слез обиды. Обиды на судьбу.

Кэллам крепко обнимал ее, прижимая к груди и поглаживая ладонями по спине. Он касался ее рук, шеи и лица, словно так пытался залечить невидимые раны и унять бушевавшую в ней бурю. Даже не глядя на любимую, он чувствовал мощный всплеск ее боли. Сердце у нее колотилось так сильно, что он ощущал это своим телом. Ее душевная мука обволакивала его, словно его собственная.

– Ринальцы живут тысячи человеческих жизней, но они не в силах побороть смерть. – Кэл нежно поцеловал ее в лоб. – Мы еще встретимся.

– Это несправедливо. – Делла пыталась вырваться, но он удержал ее в своих объятьях.

– Знаю, мышка.

Она резко перевела на него взгляд, и он увидел, как ее зрачки расширились, почувствовал, как от возникшей мысли бешено застучала ее кровь.

– На первом уроке в лесу ты просил меня дать обещание – обещание никогда не сдаваться. Говорил, что я всегда должна бороться, до самого конца. И я не намерена сдаваться. Я никому не позволю нас разлучить. Если твоя судьба отныне связана с адом, значит, и моя тоже. Если мне придется стать не королевой Риналии, а королевой ада, то так тому и быть.

– Повтори, – потребовал Кэл, издав рык у ее уха. Эти слова одновременно принесли усладу для души и отдались болью в сердце.

– Однажды я уже отправилась за тобой в ад. И сейчас тебя не оставлю.

– Творцы, ты бесподобна.