Пустая. Корона огня и пепла - Мира Салье

боялась привязаться, боялась вместе смеяться и расстраиваться. Много чего боялась. Я даже смирилась с жестокой истиной, что в этой жизни мне не быть тебя достойной, не заслужить твоей любви. Но теперь мне все равно. Мне нужен ты и твоя любовь. Прошу, останься здесь… Останься со мной.

Даниэль мягко улыбнулся. Он ждал от Рии этого признания с тех пор, как понял, что она – единственное творение в поднебесном мире, на которое он готов смотреть бесконечно.

Он нежно взял ее за подбородок и провел большим пальцем по нижней губе.

– Я повелеваю небом, но не верю, что все в вашем мире предопределено. Мы оказались здесь только благодаря нашей любви. И если теперь мы вынуждены распрощаться, значит, я буду верить, что однажды эта любовь воссоединит нас вновь.

Андрия вдруг сделала шаг назад. И еще один.

– Нет, – выдохнула она. – Я не готова это принять.

– Знаю.

Еще один шаг назад.

– Но если это последние часы вместе, я не желаю говорить ни о твоем брате, ни о том, что нас ждет впереди. Я хочу, чтобы сегодня ты был рядом со мной и во мне. Мне нужны твои объятия. Нужна твоя любовь. – И ее голос, и ее руки непривычно дрожали.

Рия неспешно сняла кожаный топ, затем штаны и оказалась перед ним полностью обнаженной. Даниэль жадно смотрел на нее. Она прекрасно знала, какое впечатление на него производило ее тело – гребаное воплощение совершенства. Возможно, завтра они пожалеют об этом, когда их сердца разобьются на тысячи осколков. Но сейчас он хотел стереть отчаяние в ее голосе и унять боль в душе.

Спустя миг их губы наконец соединились. Исчезли все мысли о будущем. Остался только этот момент, только они и чувства, которые Ник и Рия испытывали друг к другу, – всепоглощающие и разрушительные.

Не было привычных жадных и голодных поцелуев. То, что происходило между ними, стало чем-то более нежным и трепетным. Они смаковали друг друга, не спеша двигали губами, словно в их распоряжении имелось все время мира.

Они оба замечали такую перемену, наслаждались томными и неторопливыми поцелуями, лаская друг друга языками. И эта легкость, нежность почти причиняла боль. Она была сродни движению облаков, едва ощутимому дуновению ветра, а каждое прикосновение губ превращалось в безмолвное прощание.

Даниэль крепче прижался к Рие, вдыхая любимый запах и восторгаясь красотой ее тела. Обнимал ее, как нечто сокровенное, и слушал быстрое биение сердца. Не прерывая поцелуя, Андрия начала снимать с него верхние одежды, пока не добралась до оголенных участков кожи. Обняла его в ответ так, будто касаться, чувствовать его рядом было столь же необходимо, как дышать.

– Мне до безумия нравится твоя реакция на меня. Всегда нравилась, – прохрипел он, глядя на нее затуманенным взглядом. Ему кружили голову чувства Рии и дурманили разум собственные. Даниэль, как обезвоженный путник, сходил с ума от жажды, хотел больше ее кожи, ее тела. Больше ее.

Он бережно уложил на кровать любимую, такую красивую, такую желанную. У нее на животе виднелись родинки: одна крупная с правой стороны, еще одна чуть выше и пять маленьких вокруг пупка, словно россыпь ярких звезд на бледном небе. И ему не терпелось коснуться губами и языком каждой из них.

Так он и поступил.

Одарив Андрию голодным взглядом, Даниэль покрыл поцелуями каждый сантиметр ее живота, поднялся к груди и очертил ребра, скользнул языком по шее и снова вернулся груди. Он действовал медленно, заново познавая ее вкус и изучая каждый ее изгиб, каждую линию тела. Целовал и гладил ее везде – почти. Своими губами он словно хотел запечатлеть на коже историю их любви. Однако оставил нетронутым уголок у нее над сердцем.

Один незаконченный лист…

Пока его губы продолжали путешествовать по ее телу, оставляя за собой след из мурашек, пальцы медленными завораживающими движениями очерчивали круги у нее на чувствительной точке. Даниэль лишь сильнее хмелел от ее срывающегося дыхания, от того, как Рия ерзала на постели и выгибалась навстречу его жадным ласкам. Ее бархатистая гладкость и несвойственная нежность уносили его разум.

Она запустила пальцы ему в волосы, направляя к изнывающему месту, и Даниэль подчинился, ответил ей такими же неторопливыми вращениями языка. Он нежно покусывал и ласкал ее, вбирал каждую каплю ее желания и даже не думал ускорять темп, медленно сводя с ума.

Андрия нетерпеливо поерзала, словно больше не могла ждать, словно его губ и языка стало слишком мало. Она скользнула руками по его широким загорелым плечам и ниже, оглаживая рельефный живот. Сейчас ее прикосновения выражали не грубое животное желание, которое из раза в раз демонстрировала демонесса, а признание. И от этого у Даниэля перехватило дыхание.

Он сухо сглотнул, когда ее пальцы спустились еще ниже и освободили из штанов его пульсирующий орган. Он был так возбужден, что едва не лишился рассудка, просто попробовав ее на вкус.

– Ник, прошу тебя, – простонала Рия, жадно глотая ртом воздух и направляя его в себя.

Проклятье.

Он тоже больше не мог терпеть – отчаянно хотел Рию. Всю ее. Поэтому подчинился, прижал ее к постели своим весом и соединил их тела. С синхронным сердцебиением, с дыханием в унисон…

Как в ней хорошо. Так восхитительно приятно.

Вышел и не спеша толкнулся. И так снова и снова. Даниэль упивался ее несдержанными стонами, в которых слышалось запредельное удовольствие и отголосок неизбежной потери. Он и сам испытывал то же самое. Представлял, что он по-прежнему обычный земной принц, что между ними не пролегает пропасть длиной в бесконечность, что их не разделяют земля и небеса.

Он представлял, что им не придется больше расставаться. Никогда.

Близость эта не походила ни на одну другую их с Рией ночь: медленные движения языка и губ и то, как они смотрели друг другу в глаза – страстно и любя. Как крепко сплетали пальцы и продолжали соединять тела.

Это было истинное наслаждение. Все ощущалось реально.

Они двигались в едином ритме, и это неспешное слияние казалось опьяняющим. Непередаваемым.

Последним толчком Даниэль вошел в нее полностью и на мгновение замер, вглядываясь в ее лицо.

– Почему? – хрипло прошептал он. – Почему каждая близость с тобой сносит мне голову?

Всепоглощающее чувство – вот что он испытывал всякий раз, когда целовал ее, касался ее, двигался в ней, словно этого никогда не будет достаточно.

Вместо ответа Рия толкнула его в грудь, и Даниэль, поняв ее молчаливую просьбу, приподнялся и сел на постели. Она оседлала его бедра и, обхватив возбужденную