Молодая госпожа с Лисьей горы - Мо Юэсинь

Мне надо было срочно понять, как выбраться отсюда. Найти Се Юня. Ведь его не оказалось в поместье. С ним точно ничего не случилось. Не должно случиться.

Слова Бай Ю сыпались впустую, как сухой рис по каменным плитам. Он рассуждал о свадебных ритуалах, нарядах, дате и благоприятном времени, будто все происходящее вокруг – всего лишь часть какого-то торжества, а не чудовищная подмена реальности.

– А-Нян, почему ты молчишь?

Я подняла голову и посмотрела на него. Его лицо сияло самодовольной уверенностью. Он был словно ребенок, который наконец получил игрушку, о которой долго мечтал. Да вот только я не собиралась быть игрушкой и покорно со всем соглашаться. И женой его быть не хочу! Он мне вообще не нравится! У него невеста есть, в конце концов, о которой он, кстати, и думать забыл. Ему, похоже, вообще все равно, жива она или мертва. И этот человек думает, что я выйду за него? Да он отвратителен!

Еще главный герой называется. Мудак он, а не герой.

– Потому что я не собираюсь выходить за тебя замуж, – наконец произнесла я.

Глаза княжича сузились. Он сделал шаг в мою сторону.

– Что?

– Ты что, оглох? – спросила я резко. – Я не собираюсь выходить за тебя замуж.

Он замер, словно не сразу понял, что я говорю. Потом в его взгляде мелькнуло что-то опасное.

– Что ты сказала?

– Я не согласна. Брака между нами не будет!

Бай Ю сжал мое запястье так сильно, что я вздрогнула.

– Думаешь, у тебя есть выбор? – процедил он сквозь зубы. – Ты не в том положении, чтобы перечить мне, А-Нян. Ты видела приказ императора. Он даровал нам брак.

Я выдернула руку, сердце бешено колотилось.

– Никто не может навязать брак члену клана Хун! Если моя мать узнает, она…

– Я отправил твоей матери письмо. Но когда она его получит, ты уже будешь моей женой, поэтому… – Княжич, протянув руку, собирался коснуться моего лица. Фу, куда лапы тянет! Я взбесилась и сделала то, чего он никак не ожидал. Врезала ему по яйцам.

Стоило моему колену вдарить прямо по его крохотному достоинству, как он сначала побелел, а потом стремительно покраснел и завыл. Затем сложился пополам, ухватившись за промежность. Я удовлетворенно хмыкнула. Так ему и надо!

Слуги, которые стояли неподалеку, закудахтали от страха и бросились к своему господину. А я прошипела, презрительно на него глядя:

– Держи свои руки подальше от меня или протянешь ноги!

Он пытался что-то прохрипеть в ответ, но все, на что хватило его дыхания, – это болезненный хрип. Я отступила на шаг, расправив плечи, словно крылья за спиной. Пусть видит, пусть помнит: я не безвольная кукла в шелковом наряде. Я – дочь клана Хун.

– Госпожа Хун! – закричал один из его евнухов, бросаясь ко мне с угрожающим выражением лица. – Как вы смеете поднимать руку… э-э-э ногу на княжича! Хотите получить розги в наказание?

– Тронешь меня – я тебе пальцы переломаю, – прорычала я, и он, к моему удивлению, замер. Мой голос был ледяным и спокойным, и даже слуги, склонившиеся над Бай Ю, испуганно переглянулись.

Бай Ю наконец выпрямился, дрожа от боли и унижения. Его лицо перекосилось, глаза налились кровью.

– Ты… ты… – Он задыхался от ярости. – Ты поплатишься за это! Я прикажу тебя привязать, одеть в свадебный наряд и…

– Попробуй, – перебила я, глядя ему прямо в глаза. – Только потом тебя будут звать не княжич Бай, а «тот придурок без наследника».

На секунду повисла мертвая тишина. Даже огонь в лампах будто стал тише потрескивать.

– Увести ее! – прохрипел он, с трудом распрямляясь и хватаясь за мебель. – И запереть! Будет сопротивляться, закуйте ее в цепи! Пусть поймет, где ее место!

Я не сопротивлялась. Два здоровенных стражника подошли ко мне, но в их глазах плескалось не столько презрение, сколько страх. И, пожалуй, уважение.

Подняв подбородок, я зашагала прочь от мерзкого ублюдка. Боюсь, если останусь тут еще хоть на минуту, то сломаю ему что-нибудь.

Пока меня вели прочь, я только раз оглянулась на Бай Ю. Он сидел, скорчившись, лицо перекошено, а вся гордость и самоуверенность утекали сквозь пальцы.

Я даже испытала некоторое удовлетворение, глядя, как он страдает.

Но потом меня на сутки закрыли без еды и воды в каком-то полуподвале. Сажать на цепь не стали, наверное, потому что не нашли ее. Но проклятий в мой адрес отсыпали много. Я все пропустила мимо ушей. Мне все равно, что болтают эти люди. Вот выберусь и покажу всем кузькину мать!

Однако, как это сделать, я еще не придумала. Несколько раз использовала свой слух, чтобы понять, где нахожусь и куда нужно идти, если получится сбежать, но тут было так шумно и многолюдно, что от резких звуков моя и без того больная голова загудела еще сильнее.

На следующий день дверь в подвал отворилась с глухим скрипом. Я тут же сощурилась от яркого света, ударившего прямо в глаза. Передо мной стоял стражник. Он отвел взгляд.

– Госпожа, вас зовут наверх.

Я ничего не ответила, только поднялась. Сгибающиеся от голода ноги чуть не подвели, но я устояла. Не доставлю удовольствия видеть меня слабой.

Когда я вошла в покои княжича, Бай Ю уже ждал. Он стоял у окна, одетый в светлое ханьфу, волосы аккуратно убраны, лицо бледное, но собранное. При моем появлении он обернулся с натянутой улыбкой, которая выглядела почти… вежливо.

– А-Нян, – начал он, голос мягкий, фальшиво-заботливый. – Прости за вчерашнее. Я был… зол. Разозлился на себя, не на тебя.

Я промолчала, скрестив руки на груди. Пусть говорит.

– Я не хотел, чтобы все пошло так. Просто… – Он сделал шаг ко мне. – Ты значишь для меня больше, чем думаешь. Я не должен был тебя запирать. Надеюсь, ты простишь меня.

– Угу, – пробормотала я. – Простила. А теперь ты меня отпустишь? Я хочу вернуться домой. На Лисью гору.

Он слабо улыбнулся и покачал головой.

– Все не так просто. Император уже утвердил наш союз. Нам лишь остается пройти обряд. Но есть одно но. Формальность. – Он подошел к столу и протянул мне свиток. – Нужно, чтобы ты подписала вот это. Официальное согласие на развод с Се Юнем. Просто чтобы не осталось лишних связей.

Я взяла свиток, медленно развернула, пробежала глазами строки.

– Развод? – переспросила я, вскидывая взгляд. – Но в приказе ведь говорилось, что император уже расторг наш брак. Зачем тогда подписывать что-то?

Бай Ю замер на миг. На долю секунды. Но я это увидела. Его зрачки сузились, дыхание сбилось.

– Просто… формальность, – повторил он неуверенно.

– Формальность? – переспросила я. – Ты