Источник - Галина Дмитриевна Гончарова

Рена Шафф так всех встречала, проверяла на совместимость. Если бы девушка тогда начала кривиться, корчить рожи, фыркать, ее бы вмиг с порога развернули. Значит – невоспитанная, или просто хамка, или слишком резкая… не нужно рене такое дома. А она вела себя вежливо, вот и прошла отбор. Так-то готовить рена отлично умеет, а теперь и Лисси учится.

– Я помогу. – Она шагнула к кухне, но Астрид покачала головой, чуть не силой пихнула Лисси на диванчик и подсунула ей громадную чашку чая и вазочку с медом.

– Пей. Я же вижу, глаза ввалились. И расскажешь сейчас, где, что и как, хорошо?

– Лучше – с самого начала, – посоветовал Риберто.

Ларисия сделала глоток чая и даже глаза прикрыла от удовольствия. Как же хорошо!

– Началось все это, когда убили рену Ламарр. Я ее и нашла, и маленький клочок бумаги в ее руке. Ерунда, конечно, но я предположила, что убийство было совершено ради похищения дневников Штромберга. Но зачем они кому-то понадобились? Странно…

Я предположила, что Леон мог совершить еще какое-то открытие, о котором и написал. Для этого мы нанесли визит в усадьбу Ланнов, для проверки моей гипотезы. Я почти сразу поняла, что она оказалась несостоятельной, Леон не был ученым. Он был человеком, которому повезло. Даже Повезло с большой буквы, и всю жизнь он пользовался плодами этого везения. Сделать открытие он не мог, но что тогда? Я выслушала историю семьи Штромберга, и меня кое-что насторожило. Леон не вел себя как маг. Он был магом, но вел себя как обычный человек. Потом пожар в усадьбе Штромбергов, довернцы, которые вылезли невесть откуда, пожар в столице, о котором поведал Дамиан, убийство Свелена – все складывалось один к одному. В деле были замешаны довернцы, они явно хотели что-то найти или скрыть, но довернцам же не нужна магия! Они к ней не способны! Вообще!

– И что вы предположили?

– Самое невероятное. – Ларисия сделала еще один глоток чая. И отправила в рот ложку меда, прикрыв глаза от удовольствия. – У нас есть маг, который ведет себя как обычный человек, есть погибающие родные этого мага, есть пропадающие дневники и сильно заинтересованные довернцы. Так, может быть, Леон и не был магом? Он просто обрел магию? Там, в горах?

– Это невозможно.

– Я тоже так думала, дядя Риберто, – с удовольствием воспользовалась разрешением Ларисия. А вот! – Но когда Дамиан попробовал допросить духов умерших… вот готова поспорить, если бы мы допросили учителя Леона, он бы сказал, что никакой магии у его ученика и рядом не было! И близко! Мы тогда не подумали, это уж потом я сообразила. Но если принять эту гипотезу, все остальное становилось допустимо. Именно ради магии довернцы пойдут на все.

– На убийство меня, королевы, возможно, Базиля… да, вполне вероятно, – согласился Риберто. – До Дамиана не добрались, тут сыграла против них его мобильность. Он сегодня тут, завтра там, поди догони!

Ларисия кивнула.

– Вполне вероятно. Нет короля – и в государстве смута, и под шумок они откусывают кусок гор.

– Нет принца, и я впадаю в депрессию, и меня проще убить, – согласился Риберто. Элина прижалась к нему покрепче.

– Ну уж – нет! Никаких убийств!

– Обещаю, любимая.

– Я понимала, – вернулась к важному Ларисия, – мое предположение легко могло оказаться ошибочным, но… другие варианты были еще более неправдоподобны. Леон что-то нашел? И теперь это что-то ищут довернцы? Но если бы это было так, Леон бы рассказал. Или забрал свое найденное… про леоний-то он не утаил! Он хотел что-то оставить для себя и забрать потом? С женой и маленьким ребенком? Нет, вряд ли… я отметала предположения одно за другим. Коты рассказали мне, что довернцы обследуют старую шахту…

– Коты?

– Горные коты, дядя, – подтвердила Ларисия. – Они вполне разумны – для ментального мага. Я как-нибудь расскажу о своем с ними знакомстве, это долгая история. Они не любят людей и не считают нас особо разумными, но если решают с кем-то пообщаться – это знак большого доверия.

– И с вами они решили поговорить.

– Они мне рассказали, что довернцы обследуют старую заброшенную шахту, что они что-то ищут, что их старший читает старые бумаги. Да, это было кирпичиком для моей теории. Потом план, который мы нашли в могиле учителя Леона. Все укладывалось в мою теорию, и мне стало страшно.

– Мне уже тоже, – вздохнул Риберто.

– Ну да. Если открытие Леона позволяло сделать мага из обычного человека – чем это грозило нам? Начнет ли государство штамповать магов? К кому попадет в руки этот секрет? Если довернцы его ищут и собираются вывезти к себе – что нас будет ждать?

– Катастрофа, – жестко приговорил Риберто.

– Да, я тоже так решила. И решила, что нам надо найти этот артефакт, или что это было, первыми. Ну… и личные причины у меня тоже были.

– Личные?

– Тетя Лина. Робин. Матео. Я не знала, можно ли вылечить смертельную болезнь или восстановить потерянный дар, но я решила рискнуть. И они тоже – решили. Хотя вина в основном лежит на мне.

– Не бери на себя слишком много. – Робин приобнял свою невесту и поцеловал в висок. – Я не ребенок, я осознавал риски и отлично понимал, что ты все равно в это ввяжешься. Лучше я буду тебя сопровождать, так мне будет спокойнее.

– Мне тоже. Я не знала, как это должно выглядеть, могла только предполагать. Леон Штромберг получил силу, прожил спокойно больше ста лет, был и оставался магом. А вот его первая жена погибла. Вторая тоже, ребенок… это действует только на мужчин? Но ребенок был мальчиком. На взрослых? Но и тут… я терялась в догадках. Но искала.

Ларисия вкратце рассказала, как они шли к неизвестному, как нашли проход, как она пролезла внутрь.

– Первый раз я не смогла все рассмотреть как следует. Уже потом, когда довернцы, поняв, что я никуда не денусь, оставили меня внутри, у меня было время оглядеться, обойти пещеру.

– И?

– Я исходила из характера самого Штромберга. Он не смог уничтожить чудо, не смог изолировать его от людей, не смог даже сохранить тайну… он обязан был оставить весточку! Ну хоть какую. Человек, который настолько любит изливать душу, – и тут промолчит?

Риберто позволил себе улыбку.

– Вы правильно угадали?

– Абсолютно. Вот, смотрите, это было заткнуто над дверью мегалита.

Ларисия извлекла из кармана и положила на стол небольшой пергаментный конверт.

– Штромберг! – ахнул Матео.

– Будем