Источник - Галина Дмитриевна Гончарова

Естественно, Элисон Баррет!

Она, зараза, с довернцами сговорилась, а вы с ней тоже были, значит, и вы тоже, и что теперь? Убьете меня? Убивайте, мир все равно узнает, какие вы негодяи, правду не спрячешь!

Робин и Матео переглядывались, понимая друг друга без слов.

Так вот развяжешь, а он еще что устроит? Видно же, мужик в истерике, неадекватен, агрессивен – его прикажете потом магией успокаивать? Или по всем горам ловить?

А с девушками что?

У них не так много времени!

Кисе спасибо, конечно, свалила на них этого идиота, и куда его сейчас? Хотя…

В глазах Робина мелькнули смешинки.

– Тео?

– Да, Роб?

– У меня предложение.

Симон что-то завизжал, но маги его не слушали. Кляп вернулся на место, а за руль полицейского рамбиля сел Матео, который и доставил его к участку. Там на ночь и оставил.

Прохладно, конечно, ну да ничего! Симон тепло одет, до утра долежит спокойно, а там пусть полиция со своим сотрудником и разбирается. А у них есть дела поважнее!

* * *

Ларисия и Элисон уже приходили в себя, но Робин настоял и, несмотря на все уверения Ларисии, отправился в больницу с девушками. Там их достаточно быстро осмотрели, диагностировали сильное магическое истощение и посоветовали отлеживаться, есть побольше сладкого и не перенапрягаться. Даже магией чуточку подпитать умудрились, за деньги, конечно, но леоний чудеса творит. Так что жуткая головная боль у Ларисии улеглась, да и Элисон чувствовала себя намного лучше. А раз получше, то можно и вопросы задавать.

– Лись, ты все знала? Что случится?

– Половину, – отмахнулась Ларисия. – Вторую только предполагала. Мама Лина?

Элина Баррет, которая вышла из кабинета, чуть ли не светясь от счастья, обняла сначала одну свою дочь, поцеловала, потом вторую.

– Маленькие мои! Я здорова! Совсем! И никакой нервной дрожи! Лисёнок мой, ты чудо совершила!

– Это не я. Это артефакт.

– Но ты его вычислила, нашла его… ты нам расскажешь?

Лисси кивнула.

– Обещаю. Но, может, поедем домой? Робин, не надо пока к тебе, тетя Астрид тоже наверняка волнуется, мы же как с утра ушли, так и пропали!

Робин чуточку устыдился.

Ну да, волнуется. Он в этом уверен.

– Поехали, Лись. Все верно, уже ночь на дворе…

– Хорошо еще, завтра на работу не надо.

– Да еще б тебе в таком состоянии на работу! – Робин, который лично выпросил у лекаря освобождение от работы для Ларисии на три дня (ну и доплатил немного, и что?), возмущенно фыркнул. – Я с тетей Астрид поговорю, она тебя из постели три дня не выпустит! А после свадьбы я лично прослежу, чтобы ты…

– Из постели не вылезала? – невиннейшим тоном продолжила Элисон.

– Друг, держись. Теща маг и сестрица язва, вот ты встрял, – посочувствовал Матео.

Робин фыркнул.

Он тоже прекрасно ощущал, как магия заполняет каждую клеточку его тела, как восстанавливаются поврежденные сосуды и нервы… да, это займет много времени, но пусть! Главное – результат!

Его обожаемая Лисси выйдет замуж за мага! И не калеку! Теперь он может предложить ей союз равных, и это так замечательно…

Несмотря на позднее время, дом рены Астрид был ярко освещен. Рядом стояло несколько рамбилей, и на двери одного из них был виден королевский герб.

– Дамиан приехал? – удивилась Ларисия.

– Подозреваю, что не он, – пробормотала Элина. И выпрыгнула из рамбиля.

Еще сутки назад она готовилась распроститься с жизнью.

Сейчас она здорова, ее магия в порядке, и она может себе позволить встретиться с Риберто. Она не станет для него обузой.

Или…

Что он скажет?

Как посмотрит?

Элина могла бы думать об этом еще долго, но Риберто, заслышав шум рамбиля, вылетел во двор – и время остановилось для них двоих.

– Лина!

– Ри!

Выдох? Взгляд?

А больше им и не нужно было. И глаза сияют, и становится ясно, что чувство свое эти двое сберегли, несмотря на все прошедшие годы. Когда они вот так стоят лицом к лицу, и смотрят, и глаза у них светятся, и даже и слов не надо – никаких. И узкая ладонь Элины касается щеки любимого, а пальцы Риберто путаются в ее коротких волосах.

– Наконец-то…

– Люблю…

И не важно, кто и что говорит, за этих двоих разговаривают их сердца.

– Ты ушла, а я так ждал, так надеялся…

– Я мечтала о встрече, но не хотела сделать тебе больно…

– Маленькая вредина. Самостоятельная… моя…

– Конечно, твоя. Никого другого у меня и не было, и быть не могло, только ты, только память, которая не дала мне сломаться окончательно…

– Мне сказали, ты больна?

– Ри, любимый, я совершенно здорова.

– Но… как?

– Это долгий рассказ. Предлагаю пройти внутрь, а Лисси обещала нам все разъяснить.

– Лисси… Ларисия Эрдвейн?

– Да, ваше величество.

– Можно проще. Дядя Риберто вполне подойдет, не стоит расшаркиваться внутри семьи.

– Э-э-э-э-э-э?

– На Элине я женюсь, так что обе ее дочери мне – родные, – спокойно разъяснил Риберто, который за время ожидания не изводился, а методично и терпеливо расспрашивал Астрид Шафф. Он сильно подозревал что Дамиан половину недоговаривал, а вот Астрид не постеснялась, чего не разузнала, то придумала и дополнила. Даже если поделить на три, все равно выходило увесисто.

Ох, и ведь все это у него в стране, в тихом Левенсберге!

Вот уж правда, в тихих скалах виверны селятся!

– А меня спрашивать необязательно? – удивилась Элина.

– Вообще необязательно. Ты тридцать лет назад удрала и решила за нас обоих? Отлично, теперь моя очередь, – отрезал Риберто.

Элина фыркнула в ответ, но спорить ей не хотелось. Она так устала быть самой сильной, так устала бороться с обстоятельствами, и столько всего было…

Сейчас ей хотелось просто опустить голову на плечо Риберто – и пусть решает за них двоих. Конечно, они еще и спорить будут, и ссориться, и характер никуда не денешь, но вот в эту минуту ее все устраивало.

Выбирает Ри за них двоих? Вот и пусть, а она в кои-то веки промолчит.

– Идем домой, там поговорим, – решил Риберто. – А это Элисон Баррет?

Аля наклонила голову.

– Да, дядя Риберто.

– Вот, правильно, привыкайте.

– Робину тоже привыкать? – невинным тоном уточнила Лисси. – А то мы пожениться собираемся?

– Не успел дочь получить, а уже замуж выдавать, – вздохнул Риберто. – Ладно, разберемся потихоньку. А сейчас прошу всех в гостиную. Рена Астрид тут пирог с белыми грибами печет, запах такой, что сил никаких нет.

Пахло и правда так, что во дворе чувствовалось, так что возражать никто не стал. Рена Астрид ждала в гостиной, заваривала