Источник - Галина Дмитриевна Гончарова

это отлично понимал. И сейчас, когда с плеч Элисон свалилась такая гора, когда можно не бояться за мать, можно выдохнуть, не таскать с собой лекарства и эликсиры, не прислушиваться ночами к ее дыханию, не ждать каждую секунду приступа…

Элисон хотела просто увериться до конца. Расслабиться, побыть рядом, успокоиться. А потом можно и дальше жить. Это не навязчивость, и в тягость она не будет. Не ревность, не возмущение, не протест против личной жизни матери. Это именно что любовь.

– Детка моя… – Элина подошла к дочери и от души обняла ее. Элисон ткнулась ей в плечо лицом и замерла на долю секунды.

Каково это – знать, что в любую минуту можешь потерять близкого человека? И наблюдать разрушение, и прогрессирование болезни, и осознавать свою беспомощность…

Чудо свершилось. И Элисон сейчас наслаждалась своим немудреным счастьем. А что ей нужно-то?

Чтобы ее родные и близкие были живы и здоровы. И рядом. Это она и получила, остальное вторично.

– Я не буду в тягость, мам. Просто успокоюсь…

– Родная моя, ну о чем ты говоришь? Какая тягость?

– Серьезная, – Риберто откровенно развлекался. – Моя дочь замужем, а представляешь, какая охота начнется за падчерицей?

Элисон сощурилась.

– Я – маг огня. Если что, ведь и пепла не найдут.

– Значит, и искать не будем. Но ты все равно готовься. Положение обязывает, Ларисию-то я замуж выдам, а вот ты… тебе Матео не нравится?

Шарахнулись оба.

Риберто пожал плечами.

– Была бы честь предложена. Но вы еще подумайте.

Он чувствовал себя немного пьяным от счастья. Найти женщину, которую потерял так давно, и не просто найти, а понимать, что она жива, здорова, что они еще долго смогут быть вместе… это ли не счастье?

А еще смотреть – и осознавать, что чувства не изменились. И Риберто любит, как прежде, и Элина, и безразличны им и морщинки, и седина, и обстоятельства – оба свои долги отдали, теперь можно и для себя пожить спокойно.

– Рена Шафф.

– А мне, ваше величество, ничего не нужно. Лисси меня не бросит, а там, глядишь, и внуки пойдут…

– И будут приходить к бабушке почаще. Понял, дом поищем поближе к вам, и так… не отказывайтесь от подарков, рена, я от чистого сердца.

– Хорошо, ваше величество. Просто у меня все и так есть, куда еще-то?

– Авось найдется куда, поместится, – отмахнулся Риберто.

– Коты, ваше величество, – напомнила Ларисия. – Без них мы бы и не выбрались.

Риберто только рукой махнул.

– Для котиков – заповедник. С обязательной рыбной подкормкой. И назначу громадные штрафы, чтобы никто не смел на них охотиться, а там посмотрим.

– Спасибо, ваше величество.

– Мы же договорились, дядя Риберто. И, с вашего позволения, я буду откланиваться. Мы. Элисон, ты с нами – или тут переночуешь?

– Сегодня – точно тут, – отмахнулась Элисон. – Спать хочу зверски, а уж завтра-послезавтра, дядюшка Риберто, вы за мной рамбиль сюда пришлете. Хорошо?

Деликатность падчерицы Риберто оценил и кивнул.

– Обещаю.

– Надеюсь, рена Астрид и нас не откажется приютить до завтра? – Матео состроил глаза несчастного горного котика, и рена махнула рукой.

– Комнат хватит.

– А если так, предлагаю все остальное отложить до завтра и отправиться спать.

Аля и Лисси переглянулись с ехидным видом, но подшучивать над матерью и королем не стали. Любовь же… они завтра пошутят. Когда выспятся. А сегодня и голова болит, и сил нет, и день выдался ужасно тяжелым…

Спать!

И только спать!

Глава 12

– Ум-м-м-м-му-у-у-у-у!!! Му-у-у-у-у-у-ум-м-му-у-у-у-у-у-у!!!

Нет, это не коровы шли на пастбище. Это Великий Сыщик Слифт, проклиная свою судьбу, попытался как-то дать о себе знать проходящим мимо людям.

Увы.

Люди подтвердили свою репутацию порождения виверн[24].

Народ останавливался, смотрел. Фыркали, тыкали пальцами в несчастный рамбиль и еще более несчастного сыщика, заливались смехом, со всех сторон сыпались ядовитые шуточки.

– Ишь ты, колбасу привезли!

– Это кого ж он так достал? Опять в бордель пошел, что ли?

– А чего он в борделе такого потребовал, что его, значитца, так увязали?

Симон взвыл бы, но проклятый кляп! И не менее проклятые маги!

Это все они, ОНИ!!!

– А воняет от него чего? Аж мухи дохнут!

И проклятые коты!!! Кругом враги!!!

Развлечение продолжалось аккурат до прихода рента Миттермайера, который осмотрел все это дело и вздохнул.

– Ну, рамбиль на месте. А то шиш бы нам чего мэр выписал. А вот с тобой что случилось, а, Слифт?

– Рент Ноэль, вы ему кляп вытащите, а мы все и послушаем? – предложил кто-то ядовитый из толпы.

Ноэль мудрому совету последовал, но ничего интересного не услышал. Иные грузчики и поинтереснее выражаются. И плевался бы ядом Слифт еще долго, да помог рент Бабер, который как раз пришел на работу. Дошел он до работы, взял там кувшин с водой, донес до рамбиля и на Симона опрокинул. Вот тут-то Слифт и заткнулся.

– Успокоился? – уточнил рент Тимус. – Дай сюда руки, веревки перережу. И пошли внутрь, расскажешь, где тебя виверны носили, как ты смел взять для своих дел казенный рамбиль и кто тебя обратно приволок?

Симон кое-как выбрался из рамбиля и захромал в полицию. А что ему еще оставалось делать?

* * *

– Ри, мне надо так много тебе рассказать…

– У нас на это будут следующие сто лет. Или сколько нам боги дадут, – отмахнулся Риберто.

Для короля и его любимой женщины утро началось куда как приятнее – с объятий. Не в том смысле, просто проснуться рядом, обнимая любимого человека, понимая, что твоя сбывшаяся мечта рядом, что это не сон, – и лежать так. И наслаждаться ощущением полноты жизни.

Раньше было намного тяжелее, раньше они словно на две половинки были разорваны… что бы ни делал Риберто, иногда нет-нет да и всплывала мыслишка про Элину. Где она?

Как она там?

Что бы ни делала Элина – она не могла существовать вдали от своего короля. Хоть иногда видеть, знать, что у него все в порядке, чем-то помочь, даже издали… мало?

Кому как. Если нельзя получить больше, пусть будет хотя бы это.

Риберто лениво шевельнул ресницами. На его плече лежала головка любимой женщины, и королю не хотелось больше ничего.

Тишина, спокойствие, все живы, все хорошо. Что еще надо?

– Ты на меня очень сердишься?

– За что?

– Ну… мое решение, и потом, и замуж я выходила… я хотела остаться верной тебе, но…

– Какие же глупости иногда заползают в женскую головку. Элина, я тебе все простил, еще когда Дамиан сказал, что ты жива. Вообще