Источник - Галина Дмитриевна Гончарова

Рент Ноэль молча протянул ей лист бумаги.

– Это что? – воззрилась Арисса.

– Ваше заявление.

– МОЁ?!

– Если вы недовольны – можете отправляться в мэрию. Берите, пишите, не стесняйтесь. Уволит меня мэр – так и ничего страшного. Примет вашего Симочку обратно – пусть так и будет. А ко мне с этим даже не подходите! Плевать мне, что я там у него растоптал!

– Рент, да как вы можете!

Завестись по второму кругу рент Ноэль не позволил.

– Могу. И право имею! Еще раз появитесь тут – посажу за хулиганство и отправлю улицы мести. Вперед, в мэрию, а то и сейчас еще не поздно!

– РЕНТ!!!

– Пять секунд, время пошло!

Арисса посмотрела на рента возмущенным взглядом, поняла, что ему это как виверне зеркальце, развернулась и дверью хлопнула.

Мэрия?!

Хорошо же, будет мэрия!

Но тут Ариссу ждало жестокое разочарование номер два.

В мэрию ее даже не пустили, мэра нет на месте, жалобу приняли, но, судя по взгляду секретаря, ее тут же в мусор и определят.

А что делать?

Куда бежать, где искать для Симочки справедливости? Нельзя же позволить обижать мальчика?

Никак нельзя!

И Арисса тоскливо поплелась к подруге, в бюро. Пожаловаться на жизнь.

* * *

– Жозеф!

– Да, любимая?

В голосе Фелиции звучал такой искренний страх, что мужчина даже испугался. Что случилось-то?

– Робин женится!

– Да? И на ком?

Фелиция Лейтнер трагическим жестом протянула ему письмо, разумно не вставая с дивана.

– Не знаю!

– То есть?

– Он не написал имя! Жозеф, а если это… Сара?!

Мужчина уже не слушал супругу, он уже подзывал слугу.

– Живо на вокзал, берешь нам билеты в Левенсберг, чем скорее, тем лучше. Фели?

– Я уже бегу собираться, милый!

Любовь матери к сыну границ не знает! Ради Робина Фелиция готова была сорваться в другой город всего с одним – ОДНИМ! – чемоданом и маленьким дорожным несессером! Зато и в поезд удалось сесть всего через четыре часа. Потрясающий рекорд, но как допустить, чтобы мальчик женился на этой… этой мерзавке?

Никак нельзя!

* * *

– Д-д-д-доб-б-б-брый в-в-веч-ч-ч-чер…

Марина Свелен постучалась в дом рены Астрид достаточно робко.

Но… нельзя же допустить, чтобы обвинили непричастного человека? Чтобы осудили невиновного?

Никак нельзя!

Яник не виноват! А у рены Астрид в гостях был сам король, может, можно ей как-то объяснить, и она поймет и поможет? Марина понимала, она даже объяснять будет долго, но…

Случайность управляет жизнью.

Совершенно случайно Элисон Баррет распределили в Левенсберг.

Совершенно случайно дверь открыла именно Ларисия Эрдвейн. Она почти сутки восполняла магический резерв, потом уж начала ходить, помогать по дому… вот и открыла.

С ней Марина и поздоровалась. И тут же попала под пристальный взгляд зеленых глаз.

– Давно заикаешься? Травма?

– Исп-п-п-пуг, – тихо ответила Марина.

Как-то так эта девушка спрашивала, что не возникало желания огрызнуться, не для развлечения вопросы задают, по делу. Сразу видно.

И взгляд зеленых глаз холодный и рассудительный.

– С-с-с-соб-б-б-бак-к-к-ка. С-с-с-семь лет-т-т-т…

– Ага. Вам, рена было семь лет, когда собака напугала и вот это случилось?

Марина молча кивнула. Горло перехватило, как тогда.

Она до сих пор в кошмарах видела страшную громадную псину с оскаленными клыками, которая к ней рвется, и хлопья пены падают с клыков, и взгляд такой жуткий, уже мертвый, страшный… и вонь, и это желание ее, Марину, уничтожить…

До сих пор жутко было.

Ларисия взяла ее за руку.

После происшествия в горе она еще не имела возможности себя проверить, а тут такой подопытный появился. Нельзя так о людях? Так ведь хуже этой женщине точно не станет, а вот помочь Ларисия может. Сложно, конечно, будет, но живой же человек мучается! Нельзя так оставлять!

– Рена Астрид!

– Да, Лисси?

– Рена Астрид, к нам тут гости…

Астрид появилась из кухни, улыбнулась…

– О, рена Свелен? Добрый день, проходите. Вы ко мне?

Марина кивнула. Говорить пока не получалось, стоило ей ту собаку вспомнить, и она вообще немела. Ларисия покачала головой.

– Нет, тетя Астрид, так не пойдет. Давайте я ее посмотрю, а вы рядом побудете, если что?

– А Алю дождаться? А Робина?

– Аля сейчас к матери поехала, Робин и Матео по городу носятся, так что и тянуть нечего. Моих сил хватит, просто потом меня лучше сразу чаем отпоить, хорошо?

– Лисси, ты уверена?

Элисон кивнула.

– Мне кажется, я даже сильнее стала. Чуточку.

– Ну, если так… рена Свелен, хотите, чтобы вас от заикания вылечили? – Астрид поймала полный недоверия взгляд Марины и усмехнулась. – Лисси у нас сильный ментал. Таких, поди, и в столице нет.

Голубые глаза вспыхнули надеждой.

Ларисия потянула рену к креслу.

– Вот, садитесь, расслабляйтесь… я сейчас кое-что сделаю, а когда вы проснетесь, все будет уже хорошо. И никогда больше не будет кошмаров. Обещаю.

Марина послушно опустилась в кресло, и Ларисия коснулась ее лба.

– Вот так. А теперь – идем…

И опустилась на колени рядом с креслом, взяла Марину за руки. А что? Так и падать не придется, если что.

* * *

Разум взрослого человека и разум ребенка чем-то похожи. Словно громадная комната, собранная из миллионов зеркал, и каждое зеркало хранит свои воспоминания. Каждое зеркало готово их вернуть хозяйке. И одно из них…

Его и искать не надо, вот оно. Стоит посередине, и выглядит как уродливое, корявое, красно-черное, в форме собаки… да, так Марина и помнит. Здесь и живет ее страх.

Ларисия сделала шаг, второй…

Далеко.

Потянулась своей магией.

Да, очень далеко. Сколько лет прошло, сколько дней, сколько впечатлений наслоилось на то, старое… а оно вот, пересекает все, постоянно выдвигается, и не затенить его ничем, и не уничтожить. Сколько уж лет прошло…

Ларисия ухмыльнулась.

А вот и плюс в этом есть! Не надо воспоминание раскапывать, не надо его долго искать, оно серьезное и неприятное, но выявить его можно сразу.

Итак…

И она двумя руками вцепилась в зеркало в форме собаки.

– Ай-й-й-й-й-й!

Это было словно провал в черноту. И ты становишься маленькой, и беззащитной, и нянька отошла куда-то и теперь может только кричать, а собака несется к тебе, и она больше малышки, и страшная, и сейчас разорвет и сожрет… жуть накатывает волнами, и конца-края этому нет, и Марина просто падает в обморок.

И проваливается в темноту с мыслью: это конец. Совсем все… и малышке так страшно, безумно страшно…

Только вот Ларисия уже понимает, откуда этот страх. И может его скорректировать.

Семь лет.

Девочка боится собак, да и псина