Фантастика 2026-99 - Алексей Викторович Широков

— Познакомь меня, Никита, со своей девушкой!

— А, ну да… извини! Это Мира! А это Евгения Петровна — моя любимая тетя!

— Очень приятно! — сказала тетушка, обращаясь к Мире. Та, старательно улыбаясь, кивнула в ответ.

— Вы знаете… — продолжала тетушка, — мне ведь Никитушка как сын… еще маленьким его нянчила, на руках носила… А уж когда Верочка померла, — тетя сделала трагическую паузу и даже смахнула с уголка глаз воображаемую слезинку, — совсем ведь мальчишка без присмотра остался. Хорошая девушка ему нужна… жениться давно пора!

Мира продолжала ей улыбаться и кивать головой, как китайский болванчик. Меня разбирал смех, но я старательно сдерживался.

— А Мира — это… — начала тетя.

— Мира — это Мира! — поспешно остановил я ее. — Имя такое — Мира… без продолжения.

— Ну ладно… — тон тети стал притворно обиженным, — А что ты все за нее говоришь? У нее что, языка нет?

— А он мне запретил разговаривать! — неожиданно сказала девушка. Я попытался ущипнуть ее под столом за бедро, но она отпихнула руку, и сама ткнула локтем в бок. — Сиди, говорит, и молчи — может, за умную сойдешь…

— Никита! — укоризненно посмотрела на меня тетя. — Ну, ладно, давайте чай пить! Никита, ты черный будешь, как обычно?.. А вы Мира какой пьете? Зеленый? — и добавила с пониманием. — Там же у вас, все зеленый пьют?

— Я русская, — сказала девушка, — и там, где все зеленый пьют, никогда не была.

Вот, блин, ну просил же… — с тоской подумал я. Но тетя предпочла не заметить колкости.

— Слушайте ребятки, а может вы кушать хотите, а то я забыла предложить… у меня картошечка есть с грибочками. Не хотите? Ну смотрите… А может по рюмочке коньячка или наливочки? Что? Мира за рулем? А ты Никита? Не хочешь? Ну ладно… давайте Мира, я вам черного чайку налью!

Беседа потекла в нейтральном ключе. Тетушка жаловалась на жизнь, на свою никому ненужность. Я с удивлением обнаружил, что все мысли в ее голове совпадают со словами, которые она говорит, разве что, опережая их на несколько секунд. Вот уж воистину, что думает, то и говорит. Для порядка, возражал тете, утверждая обратное, что все уральские родственники ее уважают и я сам считаю ее буквально, второй матерью. Знал, что она хочет услышать от меня, поэтому и говорил, как ей хотелось. Наконец, Мира, которой видимо прискучило слушать эти домашние терки, попросила разрешения пойти покурить на балкон. Разрешение, разумеется, было немедленно дадено, и она удалилась из кухни, смешно семеня ногами, чтобы с них не свалились, на три размера больше, мохнатые тапки. Тетя Женя с хитрым прищуром посмотрела ей вслед, покачала головой с осуждением.

— Что ж ты, Никитка, все время девок-то курящих, себе находишь? Обкуривать же потом будет тебя всю жизнь! Будешь пассивным курильщиком…

— Да теть Женя, где их других-то взять? Все сейчас курят… курящих девчонок больше, чем парней!

— Ой, ой… беда с ними! А одежонка то на ней… прости господи! Считай, что голая ходит!

— Да ладно, тетя… выйди на улицу, все сейчас так ходят, жарко ведь.

— Да, девки совсем стыд потеряли… ой, ой! На мордашку, конечно, симпатишная… русская она… Русские такими тощими не бывают… ни тела, ни фигуры, что твой пацан! Шейка тоненькая, ножки, как спички! Ну швабра и швабра… прости ты меня, господи! Такая, ни родить толком не сможет, ни поднять ничего тяжелее денежной бумажки… болеть начнет… Ой, ой! Ирина-то посправней была!

— Да что ты заладила! — обиделся я за подругу, — Вот, тетя… всем ты хороша… но, как включишь свои деревенские замашки… Какие мне нравятся, с такими и хожу!

— Непутевые тебе нравятся! Слушай, имя у нее странное… и черная вся… какая она русская? Узбечка какая-то…

— Да русская, русская! Загорелая просто… в Испании была на курорте, вот и загорела…

— Да, молодежь нынче… только и мотаются по Турциям да Испаниям… откуда только деньги у людей? Тут всю жизнь проработаешь, никуда дальше дачи не съездишь… А чем она занимается-то? Тоже что ль наукой?

— Время сейчас другое, тетя… хотя… я вот тоже еще никуда не ездил… Но какие наши с тобой годы? Работает она в коммерческой фирме, занимается маркетингом, ездит везде… но сейчас, может, и здесь останется в Новосибирске, насовсем.

— А как же познакомился ты с ней? Опять что ли по интеренету?

— По интернету, тетя, по интернету… сейчас это модно… и быстро.

— Да-а… все у вас быстро сейчас… быстро сходитесь, быстро расходитесь! Налить тебе еще чайку?..

В коридоре запиликал замысловатую восточную мелодию мобильник Миры. Было слышно, как скинув неудобные тапки, она торопливо прошлепала босыми ногами в коридор. "Алео…" — раздался ее удаляющийся голос… вернулась обратно на балкон.

— Кстати, тетя… — сказал я, потянувшись за очередным пирожком с яблочным повидлом, — в последние дни никто не звонил, меня не спрашивал? Я, видишь ли, сейчас живу не дома…

— У этой что ли? — кивнула тетушка в сторону коридора, откуда доносился приглушенный расстоянием голос Миры, раздраженно объяснявшейся с кем-то по телефону. — Ты ее любишь?

— Ну в общем, да… в смысле, да, что у нее живу… она квартиру снимает по работе. Нам там удобнее. Так и что? Не звонили, не искали меня, с работы может, мужики потеряли? Я ведь никому еще не говорил.

— Ты знаешь, припоминаю… звонили… Как раз в тот день, когда я тебе звонила… а ты к телефону не соизволил подойти!

— Теть Жень! — досадливо поморщился я, — Ну объяснял же! Болел сильно… отравился!

— Да, мне Мира твоя и сказала, что болеешь… напился поди? Слушай, глаза у нее недобрые…

— Да подожди ты с глазами… — отмахнулся я, — так звонили, что спросили-то?

— Ну как что?.. — удивилась тетя, — как ты и говоришь… с работы звонили, сказали найти тебя не могут, где мол, ты?

— Да как же найти-то не могли, я ведь тогда еще дома был?

— Так я им и сказала… дома говорю он… только вот недавно с ним по телефону хотела поговорить.

— Кому им-то? Сколько их было?

— Сколько было не знаю… разговаривала с одним… Мужской голос — противный, помню, такой… Говорит, как телега несмазанная скрепит…

— И что?

— Ничего… извинился за беспокойство и трубку положил. А что случилось-то, Никита?

— Да нет, ничего не случилось… — я решительно отодвинул чашку, — Ну что, тетя, пора нам, пожалуй, двигать… засиделись, а еще дела делать.

— Как же засиделись? — засуетилась тетушка, — и полчаса-то не посидели… Еще чаю попейте! Конфеты вот берите, печенье вкусное!

— Тетя! — я похлопал себя по животу. — Как тебе не стыдно! Мы сейчас лопнем уже!