Фантастика 2025-184 - Олег Александрович Волков

Мы, как молодожены, открыли тур.

— Леди, окажите мне честь! — склонился передо мной Артур, пока я стояла, раскрыв рот, залюбовавшись потрясающим эффектом.

Я подала ему руку:

— С удовольствием, милорд! Артур, это… это — сказка! — шептала я, кружась в танце по таинственному при подобном освещении залу.

Он прижал меня к себе еще нежнее.

— Да… сказка.

Алекс пригласил на вальс свою младшую сестренку, потому что старшую пригласил Кларк. И все так романтично кружились под чудесную музыку, льющуюся на нас сверху. Я этого счастливого момента, наверно, никогда не забуду. Спрячу, как скупец, в глубине сердца и буду редко вынимать, чтобы окунуться в то, самое настоящее счастье…

Только когда сгустились сумерки, наши гости стали разъезжаться. Они вернутся домой, переоденутся и отправятся по новым приемам — разносить романтические подробности нашей поспешной свадьбы.

Последними уезжали матушка Артура и моя бабушка.

Я поцеловала в щечку его матушку и тетушку, нежно сжала обе руки бабушке, радуясь, что она у меня есть. Потом не выдержала и обняла, слезы сами полились из глаз.

— Джил, милая… Вы ведь пока поживете в Лондоне? Будешь приезжать ко мне каждый день, — сквозь слезы улыбнулась бабушка.

— Да, конечно… Я просто сегодня не в себе.

— Это понятно.

Мы с Артуром самолично проводили родных до двери.

— Как замечательно! Нам все же удалось совместить свадьбу с помолвкой! — доверительно обратилась я к своему мужу, явно повеселевшему после расставания с родственниками.

— Тебе понравилось? — нежно спросил Артур. Я кивнула. — Вот и прекрасно!

Он взял меня за руку и повел наверх. Я мило улыбалась супругу, а внутри замерзла.

Ведь это все ложь!

Глава 10

Вот она, счастливая жизнь?!

Джил

Мое сознание медленно выплывало из глубин сна. Я чувствовала приятную тяжесть Артура, который лежал, закинув на меня руку и при этом уютно уткнувшись лицом во впадинку между плечом и шеей.

Я слушала его короткое горячее дыхание, иногда забывая дышать.

Но радость солнечного утра утонула в жалости к себе: так хотелось, просто безумно, чтобы все это было счастливой правдой, а не работой!

Артур прикоснулся к моим губам и перекатился на бок, повернув меня к себе лицом. Минуту мы, не отрываясь, смотрели друг на друга.

— Я счастлив, — признался он.

— Я тоже, — тихо сказала я, не удержавшись от слез, полных горечи, которые удачно скрыла от Артура, с выдохом зарывшись в подушку.

Он нежно прижался ко мне, целуя в плечо.

Проклятая работа, лучше бы я никогда сюда не попадала, так бы и жила в неведении. Я ласково обняла мужа.

— Что случилось? Я напугал тебя вчера?

Я покачала головой.

— Нет, что ты… — И поцеловала, сама, впервые.

Ну что мне делать?! Еще немного, и все кончится… навсегда!

Вдохнув побольше воздуха, я спряталась от невзгод у него на груди.

Сегодня мы спали до обеда.

Артур, расцеловав меня, ушел по делам. Я понежилась в кровати еще минут пять, потом позвонила личной горничной. Надо было одеваться к обеду и изображать новоявленную графиню.

В медовый месяц нас ожидало обязательное путешествие в Гемпширское поместье Инсбруков, так как по традиции рода граф должен показать хозяйке владения.

Артур подыскал мне личную служанку — молоденькую темноволосую Мэри, так как Бетти еще перед свадьбой наотрез отказалась уходить от бабушки.

— Ох, мисс Джил, вы просто не представляете, как мне повезло! — сказала она. — До того, как меня приняли к графине, я работала в пяти домах.

— Обижали? — вздохнула я, понимая, что участь служанки девятнадцатого века была безумно тяжела.

— Еще как! Но я заметила, что в домах обедневших аристократов к прислуге относятся куда лучше, чем в домах богатых торговцев.

— Да?

— Конечно! — Бетти, упаковав мои перчатки, со знанием дела пояснила: — Эти того же подлого сословия, что и мы, воротили нос или, еще хуже, издевались над прислугой. Особенно доставалось молоденьким девушкам, которые не могли за себя постоять.

Я вздохнула:

— То есть тебе.

Не прерывая работы, Бетти кивнула, поджав губы.

— Да, пока я не попала к вашей бабушке. Я и не знала, что бывают такие добрые господа.

Сейчас я сидела в своей новой комнате в кресле перед зажженным камином и рассеянно наблюдала, как горничная укладывает вещи для завтрашней поездки. Именно перчатки, заботливо уложенные на дно чемодана, напомнили мне наш разговор с Бетти. Я вздохнула и перевела взгляд на тонкий обюссонский ковер ручной работы, лежавший на полу.

Интересно, Мэри тоже мучилась с нерадивыми хозяевами? Но пока мы были с ней друг для друга совершенно чужими, о таком ее спрашивать не стоило.

Были чужими… Я села очень прямо и настороженно оглядела комнату. Туалетный столик из красного дерева, шифоньер с зеркалом, маленькое бюро в классическом стиле — все вещи на своих местах, стильно, мило, но все чужое и холодное, наверно, я даже привыкнуть не успею. Дни бегут, как ветер по волнам.

До появления артефакта в Лондоне осталось совсем немного.

Артур после обеда сразу ушел отдать последние указания секретарю (этого молодого человека я еще не видела) и распорядиться об экипажах. Он решил своего вороного привязать, а всю дорогу до Гемпшира провести со мной в карете.

Мне же заняться было нечем. Прогулявшись по дому в компании мисс Лили (я про себя называла ее так, как мне ее представил Артур), посмотрела на предков графа в картинной галерее, на редкие безделушки, привезенные каким-то родственником из заморских поездок и бережно хранимые в специальных сундучках, установленных в библиотеке.

Как стемнело, я пошла к себе, чтобы не мешать экономке собирать нас в дорогу.

К вечеру этого дня наш багаж — многочисленные чемоданы и корзины — погрузили в еще один экипаж, который должен был доставить их в поместье вслед за нами.

Спустившись в столовую, я застала Артура за беседой с мисс Лили. Судя по всему, к поездке все было готово. Кивнув экономке, которая тут же отошла, я с интересом спросила, оглядывая накрытый стол:

— Артур, а сколько времени мы будем в пути?

— В хорошую погоду в экипаже я преодолевал этот путь за восемь часов.

И считать не стоит.

— Значит, нам придется ехать все десять, — грустно вздохнула я, переведя взгляд за окно, где с редкими перерывами шел холодный проливной дождь.

Артур уже позабыл, о чем был мой вопрос, и быстро поймал меня, жадно целуя. Ему доставляли какую-то непонятную радость вот такие нескромные моменты. Хотя,