Фантастика 2026-141 - Сергей Витальевич Карелин

«Этот безумец самолично отрезал себе руку… — стучало у Шэня в висках. — Больной на голову имперец…»

Мордред, кстати, на приветствие никак не ответил. На лице всё та же ленивая улыбка. А вот пальцы трость сдавили. Мальчишка его не боится. Разве он не должен был действовать осторожнее? Мордред предполагал, что молодой Северов устроит покушение. Но явиться на казнь, средь бела дня и на глазах всего Китая?

Александр же улыбнулся уголком губ, после чего отвернулся от ложи.

К Сяо.

Старик стоял на коленях, глядел на своего хозяина, как на явление Бога, у самого слёзы в глазах. Он пришёл… за ним… бесполезным Го Хэнем. Никому не нужным богомолом. Врагом, по сути. Рискуя собственной жизнью! Да вообще всем! Горячие слёзы хлынули по старческим щекам:

— Гос… подин… зачем же Вы… господин…

— Сяо, — отозвался юный Александр будничным тоном, каким отчитывал его за пересоленный суп. — Ты не умрёшь здесь, как я и обещал. Более того, ты — мой слуга по контракту, а по нему тебе служить ещё триста лет. Так что, старик, никакой пенсии.

Сяо зарыдал под дождём. Старческие плечи затряслись. Чувство, когда ты нужен, бьёт в самое сердце. Он готов служить этому мальчишке хоть тысячу лет! Есть ли человек милосерднее? Для Сяо точно таких нет!

Александр же возвысил голос.

— Лорд Гу Бэшань!

Его слова прогремели над площадью куда чётче и весомее, чем у распорядителя.

Дед Гу, и так шокированный его появлением, да и тем, что ещё жив, сглотнул.

— Я Вам не хозяин, — громко сказал юный Северов, стоя к нему боком, при этом лицом к площади и ложе разом. — И не господин. Всё, что прочли сегодня на этом помосте — ложь! От первого слова до последнего!

По толпе прошёл вздох.

— Так и думал!

— Лорд Гу невиновен…

— Как же так…

— Папа…

— Дедуля!

Юноша же продолжил:

— И раз уж сегодня день оглашений! Я, Лорд Александр Северов, оглашу своё! Чтобы слышали все жители Китая до единого! И никто не мог после сказать: я не знал!

Он сделал паузу. Дождь всё шёл. А площадь с тысячами людей, казалось, не дышала.

— Война между нашими державами не нужна ни Китайской Империи, ни Российской! Она нужна третьему. Тому, кто год за годом стравливает нас, как стравливают собак через забор, и греет руки об обе стороны разом.

Китайцы внимали с распахнутыми глазами. Многие, даже простые граждане, думали также! И теперь их сердца стучали в унисон с этим мальчишкой.

А тот сказал ещё не всё:

— Лорд Гу Бэшань — единственный человек в вашей империи, который осознал данное в большей мере. И единственный, кто попытался это остановить! Один, без приказа, без поддержки, поставив на кон всё, что у него было, включая собственную голову, что вы сегодня собирались отрубить! Вот за что его убивают! Не за измену! За мир! Его казнят за мир!

У китайцев мурашки. Многие были ошарашены. Другие теперь всё поняли.

Сам же Александр взглянул на ложу, на императора:

— Я скажу больше! — произнёс он сердито. — Я бы предпочёл, чтобы Сыном Неба был такой человек, как Гу Бэшань! Он этого достоин как никто иной! Ведь Он служил бы этой земле, а не чужой…

На площади было тихо.

Никто не смел сказать хоть что-то, ибо всё сказанное было табуировано для каждого китайца. Бросить вызов Сыну Неба? Они боялись даже посмотреть тому в глаза! Пусть мальчишка говорит правильные вещи, и всё же, кто они такие, чтобы решать судьбу Китая? Всего лишь жалкие винтики, не более.

Александр же заканчивал свою речь:

— Лорд Гу сегодня не будет казнён. Я не позволю умереть ему на этом помосте. Не от ваших рук. Таково моё слово.

Дед Гу Бэшань поджал губы.

Внуки орали ему, плакали. И только теперь дед посмел взглянуть на них хоть одним глазком, ибо до этого его сердце бы не выдержало. После чего взглянул на Александра. И по морщинистым щекам текли слёзы, столь редкие, тяжёлые, которые никому не показывают, но теперь смешивались с дождём.

— Парень… — сглотнул Гу, — Я не ошибся в тебе… У тебя храбрость Великого Дракона.

И тысячи китайцев, слыша эти слова, просто замерли под дождём. А на площади Небесного Спокойствия стало так тихо, как не было никогда.

Шэнь в ложе скрипел зубами:

— Да они пред ним замерли, как перед Императором… что за вздор… глупый мусор… грязные невежи… Как посмели… Как он смел прийти.

Бай, сидевший рядом, молчал. Внимательно смотрел на всё происходящее и на самого Ненормального Практика, анализируя его по-новому.

Ся больше не катал нефритовый шарик, понимая, что произойдёт дальше. Представление молодого имперца, бесспорно, вышло ярким, запоминающимся. Однако, за всё придётся заплатить. Он разве только что не бросил вызов всему Китаю? В присутствии Императора и Лордов… ну что за глупец?

Юй не отводила от него взгляд.

«Этот имперец… Этот… Ненормальный практик… Кто же ты такой? Откуда в тебе столько смелости? Пусть ты хоть трижды Лорд… нас тут куда больше, но все молчим, а ты… посмел выступить против… Ради Гу? Если у вас с ним союз, то он благословлен самими небесами, послав тебя как союзника… о лучшем нельзя и мечтать. Вот какой ты мужчина значит… Теперь понятно, почему ты вчера ушёл. И всё же… ты дурачок. Смелый, но глупый. Тебя же убьют…»

Она смотрела на спину в чёрном халате, на соломенную шляпу и каплю зелёного жадеита, мокнущую под дождём. Боги, эта подвеска ему слишком хорошо шла. Юй вздохнула. Неужто их встреча была спланирована судьбой? Как ей теперь выступить против? После вчерашнего это будто бы невозможно. Ещё и туфли Ню вернул. Теперь вот, поднялся на помост ради Гу против всей Поднебесной. Да в нём азарта на семерых! И Юй даже немножко улыбнулась. Странный и ненормальный.

Лорд Пэн сидел с закрытыми глазами, понимая, что сегодня прямо у всех на глазах Китай перестал быть прежним. И всё из-за этого имперца, вступившего за Гу Бэшаня. Худшее, что могло вообще произойти.

Император сидел неподвижно, а в его глазах не было никакой злобы, наоборот, он будто надеялся, что этот мальчишка устроит такую бойню, что Мордреду придётся вмешаться… а уж там, произойти может всё что угодно. Императрица тоже не шевелилась, буравя взглядом молодого имперца, внутренне моля, чтобы тот