Управляю недопониманиями - Boroda

— Ваше Величество, леди, прошу прощени…

— Ох, пустое, барон Брэйн, — в этот раз веер королевы раскрылся, скрыв нижнюю часть лица, демонстрируя только улыбающиеся глаза. — Как матери мне очень нравится расстановка ваших приоритетов. Как леди, я могу сказать, что вы всё сделали правильно. А как Королева… сэр Бойл, в ваших действиях больше искренности, чем у большинства придворных.

— Тем не менее, — я глубоко склонил голову. По протоколу я должен был низко поклониться супруге монарха, но та недвусмысленно дала мне понять о предоставленных послаблениях, поэтому я решил не болтать малышку на руках. — Я рад вас приветствовать в особняке Брэйн. Это честь для моего рода и для рода Евлампий. Позвольте вам представить мою любимую и единственную младшую сестру, леди Тильту Евлампий, которая сегодня впервые принимает участие в столичном приёме.

Дебют — это не… м-м-м… событие, которое именно отмечают. На самом деле дебютировать молодая леди может везде. Необязательно устраивать ради этого приём. То есть, тот момент, когда девушка плюс-минус брачного возраста впервые, как взрослая, с правами и обязанностями, появляется на каком-либо светском рауте — это дебют. То есть, Вторая Принцесса, что сейчас довольная сидит у меня на руках и тянет меня за правое ухо — НЕ ДЕБЮТАНТКА. Она — ребёнок, и отношение к ней, как к ребёнку. Малышка свободно может делать топь-топь своими сладкими ноженьками, говорить практически что хочет, и вытворять чуть ли не всё, что душа желает. К ней, даже не будь она принцессой, отношение будет очень снисходительным.

Тильта же, в данный момент, появилась как взрослая леди на сцене светского общества столицы впервые. Сейчас для неё не просто не делают скидок, а оценивают поведение юной леди, её воспитание, характер. Мы: я и матушка, решили не вести её на какой-то приём, а устроить мероприятие здесь, в особняке Брэйн. Это допустимо, но для дебюта важна и значимость события. То есть, был бы я просто провинциальным дворянином без каких-то заслуг, и устрой я приём для сестры где-то на окраине страны, а событие посетили бы только соседи, такие же провинциалы — это считалось бы крайне… низкоранговым первым появлением. Настолько, что явись такая леди в столицу, адекватные люди просто спрашивали бы друг у друга: «а кто это?», банально не в курсе, кто перед ними. Неадекватные же, с удовольствием от собственной значимости на фоне никому неизвестной провинциалки, моментально навесили бы на леди ярлык деревенщины. И это в лучшем случае. Буллинг, несмотря на то, что это слово появилось относительно недавно (в моём прошлом мире), был популярен среди мудаков с незапамятных времён.

Именно поэтому, набрав «очков популярности» и посоветовавшись с матерью, я счёл допустимым не брать сестру с собой в качестве партнёрши куда-нибудь ещё, где она рискует стать одной из нескольких (это уже соревнование, иногда довольно жестокое), а устроить мероприятие тут. Благо, я сейчас был «на коне», в недавнем прошлом осыпан милостью монарха, и ко всему прочему «действительно» совершил пару подвигов. То есть, даже если бы на мною организованное мероприятие не пришел никто из семьи Короля, то Тильта всё равно бы дебютировал… кхм… на стиле. Ну а сейчас…

Слушая слова Её Величества, обращённые к сестре, и глядя на окружающих дворян, я понимал, что дебют Тильты прошел не просто хорошо, а он… эм… примерно SSS класса? Только явление правителя или наследника какой-то сопредельной державы смог бы хоть как-то повысить уровень сегодняшнего приёма. Но Император просиживает штаны на троне Империи, а его Шестой сын… сдох. И это — хорошо!

— Ох, Ваше Величество, — когда Королева закончила плюс-минус стандартную речь со знакомыми уже по многочисленным прошлым встречам мыслями, пожеланиями для будущей студентки Академии и впечатлениями об увиденном внутри залы, заговорила леди Кэрролл, чуть сменив положение веера, чтобы супруга монарха полностью видела её лицо. — Согласитесь, мужчины, с детьми на руках, выглядят вдвойне привлекательными.

— Без комментариев, — к моему облегчению улыбнулась Королева. — Сэр Бойл, сэр Свэн, оставляю вам принцесс, потому как… знаю их достаточно, чтобы сказать, что попытка забрать малышек у понравившихся им молодых людей приведёт к трагедии.

— Оставьте прекрасных леди рыцарям, — чуть улыбаюсь, поддерживая шутку. — Клянусь честью, Ваше Величество, они вернуться к вам невредимыми… Её Высочество уже кушала существенное?

— Да, только если планируете угощать девочек сладостями, постарайтесь давать им меньше всего с сахаром или шоколада, — сложенный веер ударил Её Величество по раскрытой левой ладони, демонстрируя полную серьёзность.

— Фрукты в меду?

— Можно, но лучше только фрукты, — обозначила Королева сложность, как невозможную.

Ага, мамаша, будут маленькие дети жрякать фрукты, которые во Дворце на каждом шагу… Но… У меня есть тайное оружие!

— Как прикажет Ваше Величество, — склоняю голову, пряча широкую улыбку.

— Надеюсь на вас, барон! — серьёзно кивает мне Королева, направляясь со своими фрейлинами в сторону группы, окружающей мою матушку.

Самые влиятельные дамы Эйрума плыли к группе уже женатых, взрослых леди, а я широко улыбался своему «товарищу», сэру Свэну.

— Только не говори мне…

— Леди, — обращаясь к девочкам, выдвигаюсь в сторону столов с закусками. — А вы знали, что сэр Свэн обещал жениться на той леди, кто лучше всего кушает фрукты?

— Бойл! — тихий рык моей подруги, едва слышные смешки леди Мэрили и сестры… а так же КРАЙНЕ заинтересованные взгляды девочек сказали мне, что я всё делаю правильно!

Отдельное удовольствие мне доставило то, как смотрела на меня Мэрили. Да-да! Я папка опытный, и не раз использовал запретные техники!

Глава 26

Олаф удовлетворённо протирал чистой тряпкой кружку для пива, глядя на пустой зал своего трактира.

Нужно уточнить: чистый, светлый, отремонтированный, с новой мебелью зал. Наконец мужчине улыбнулась удача, и его заведение превратилось из засранной помойки в место, где можно без брезгливости усадить свой зад на скамью…

— Ты меня в прошлый раз плохо понял, недоносок?! — прервал поток благостных мыслей хозяина трактира и бармена по совместительству мощный, молодой мужской голос.

Затем послышался звук глухого удара… снова… ещё… опять… После чего, с грохотом, со второго этажа, где у Олафа было несколько комнат для постояльцев, кубарем по лестнице скатилось тело.

«И как он опять просочился?», —