Серебряная Элита - Дани Франсис

Совсем напрямую действовать не стоит. Нельзя, например, набрать в поисковике конкретные координаты – история всех поисков записывается. Но можно вывести на экран карту всех наших черных складов и спроецировать ее в сознание Адриенны.

– Ловите! – говорю я ей.

Сосредотачиваюсь на складах – и не проходит и пяти секунд, как она отвечает:

– Принято.

– Так быстро?

– У меня фотографическая память. Могу перечислить все склады вместе с координатами, если это тебя успокоит.

Я не обращаю внимания на ее снисходительный тон.

– Не надо. Что-нибудь еще?

– Нет. Будем на связи.

Она обрывает связь, а я перехожу к следующей карте. На этот раз ввожу запрос в поисковик. Одна информантка сообщила нам вчера, что, по ее мнению, Джаспер Рид транспортирует свои наркотики через побережье. Я увеличиваю масштаб, рассматриваю прибрежную территорию, кликаю мышкой в случайное место. Вот так. Если кто-нибудь спросит, зачем я активировала карту, – приведу основательную причину.

– Прошу прощения, не знал, что здесь кто-то есть.

Я застываю, в оперштаб входит Трэвис Редден.

Он в самом деле очень похож на брата. Это даже пугает. Странно и как-то стремно смотреть на человека, так схожего с тем, кого ты совсем недавно целовала.

Однако в Трэвисе больше жесткости. Не хочу сказать, что Кросс – человек мягкий; его тоже не согнуть и не сломить. Но в Трэвисе чувствуется жестокость. Глядя на Кросса, думаешь, что он способен убить, не моргнув глазом, – глядя на Трэвиса, понимаешь, что убивать он будет с наслаждением.

– Дарлингтон, верно?

– Да. Добрый вечер, полковник. Если вы ищете капитана, я не знаю, где…

– Мы с ним здесь встречаемся, – прерывает меня Трэвис.

– А. Понятно, – закрываю карту и отхожу от экрана. – Извините, просто хотела кое-что уточнить. У меня есть подозрения… – тут я останавливаюсь. – Простите, только сейчас сообразила: я ведь не знаю, какой у вас уровень допуска.

Он смеется в ответ:

– Самый высший. Но неважно. Детали того, над чем вы работаете, оставьте при себе, – он прислоняется бедром к краю стола. – Как вам нравится в Элите?

– Здесь замечательно.

Он молчит, и под его оценивающим взглядом мне становится неуютно.

– Ладно, – выдавливаю из себя улыбку, – мне пора.

Трэвис все не сводит с меня глаз. Останавливает взгляд на волосах, которые я сегодня распустила.

– Обычно он предпочитает других девушек.

– Кто?

– Мой брат.

То же говорил и Роу. Думаю, я понимаю, что они имеют в виду, если вспомнить, что до меня Кросс встречался с Айви. Однако Айви не такая хрупкая, как кажется. В конце концов, она прошла в Серебряный Блок. Успешно одолела всю учебную программу, пусть и не с первого раза.

– Не знаю, с чего вы об этом заговорили, – лгу я. – Мы с вашим братом не вместе.

Хотя… может быть, ему что-то рассказал сам Кросс?

Или Айви? Богом клянусь, если это она растрепала, что видела, как Кросс выходит из моей квартиры, и поставила под удар мое место в Элите…

Тогда на следующей ночи поединков вызову ее на бой – и целой она от меня не уйдет!

– Капитан Редден – мой командир, – добавляю я. – Он не сближается с подчиненными.

Трэвис снова негромко смеется.

– Хорошо, хорошо, – покладисто отвечает он, – значит, я ошибся.

– Доброй ночи, полковник.

Я выхожу в коридор в тот самый момент, когда из-за угла показывается Кросс.

При виде меня глаза у него загораются, словно я разгуливаю по базе голышом.

– Весь день сегодня тебя не видел! – жалуется он.

– Потому что тебя весь день не было на базе, – напоминаю я.

– Да, верно. Сам виноват, – он прижимает меня к стене и игриво понижает голос. – Я плохой мальчик!

Едва он ко мне прикасается, мозг плавится и я забываю даже собственное имя. Забываю обо всем, кроме того, как сильно его хочу. И так каждый раз. Не знаю, как ему снова и снова удается застать меня врасплох. Могу разговаривать с Кейном или читать с мини-комма чье-нибудь досье, но вдруг вспоминаю пристальный взгляд Кросса, его умелые прикосновения – и все, я пропала. Не понимаю, что делать с этим притяжением, что становится сильнее день ото дня.

Как ни стараюсь я это отрицать, невозможно больше прятаться от правды. Я полностью, безнадежно без ума от Кросса Реддена.

– Подождешь меня? – спрашивает он, согревая мне шею своим дыханием. – Я тут кое-что захвачу, и пойдем к тебе.

Я киваю в сторону оперштаба:

– Тебя ждет брат.

– Черт! Верно. Мы собирались обсудить меры безопасности на Серебряной Годовщине. Ладно. Тогда буду у тебя где-то через час, – и добавляет в самое ухо: – Жди меня в постели!

Знаю, следовало бы ответить «нет». Но оба мы понимаем, что возражать я не стану.

_______

На следующей неделе завтракаю в столовой с Лидди. Приятно ее видеть, и мне нравится, как она расцветает на новом месте. Сегодня волосы у нее не заплетены в косу, а распущены по плечам. Рассказывая о полковнике, под началом которого служит в Разведотделе, Лидди по-настоящему сияет. Она очень довольна своей работой.

– Мне так тебя не хватает! – говорит она.

– И мне тебя, – вполне искренне отвечаю я.

Иногда нам удается встретиться за завтраком или за обедом, но расписание Элиты полно неожиданностей. В любой момент меня могут отправить в какую-нибудь глушь на трехдневную операцию или на целый день в Пойнт работать под прикрытием, так что сложно что-то планировать заранее.

Лидди внимательно смотрит на меня поверх чашки кофе.

– Кейн считает, что ты с кем-то встречаешься.

Я слегка напрягаюсь:

– Почему он так думает?

– Говорит, выглядишь так, как будто сексуальная жизнь у тебя лучше некуда! – Сама Лидди сейчас выглядит так, словно изо всех сил сдерживает улыбку.

– Скажи ему, чтобы занимался своим делом.

– Так это неправда? – не отстает она.

– Не-а. Сексуальной жизни у меня, увы, нет никакой. А как насчет тебя?

– И у меня так же, – порозовев, отвечает Лидди.

Наш завтрак прерывает вызов от Ксавье. Сигнал приходит на мини-комм – наушники мы носим только на операциях.

В ОПЕРШТАБ. НЕМЕДЛЕННО.

– Черт! Надо бежать! – Заливаю в себя остатки кофе и вскакиваю на ноги.

– Что-то случилось? – с беспокойством спрашивает Лидди.

– Ничего особенного, планерка.

– Ладно, напишу тебе позже. Скоро Годовщина, и мне не терпится пройтись с тобой по магазинам!

Последнее, о чем я сейчас думаю, – Серебряная Годовщина, идиотская затея Генерала. Кто в здравом уме захочет отмечать двадцатипятилетний юбилей его деспотического правления?

«Да все вокруг».

Тоже верно.

Иногда я забываю, что окружена примами, которые любят и уважают Генерала Реддена.

К оперштабу подхожу одновременно с Кейном.