МИФЫ. Корпорация М.И.Ф. - Роберт Асприн

class="p1">Меня это устраивает, так как я не разделяю любовь моего кузена к длинным и запутанным объяснениям. Так что я рад, что избавлен от необходимости выслушивать его очередную пафосную речь. Кроме того, вам нечасто выпадает шанс по-настоящему прищучить девола. Ну а поскольку в тех редких случаях, коим я был свидетелем, на меня обычно давили своим авторитетом финансовые воротилы Корпорации М. И.Ф., я с нетерпением жду редкой возможности применить на практике свой талант ведения переговоров. Конечно, меня посещает мысль, что единственным свидетелем этого упражнения будет тот, на ком я буду закручивать гайки, так что он вряд ли по достоинству оценит мой профессионализм. Увы, блестяще делать свое дело в отсутствие тех, кто способен это по достоинству оценить, – одна из прискорбных и несправедливых реалий выбранной мной профессии, и я уже давно смирился с бременем анонимности, утешая себя тем, что, возжелай я стать известным мошенником, мне следовало бы податься в политику.

Владелец бара исчез, как вор-домушник при звяканьи колокольчика, но вскоре я обнаруживаю его в маленьком кабинете за барной стойкой. Он держит в руках один из тех крохотных складных футлярчиков с зеркальцем, в каких бабы проверяют свой макияж, только вместо пудры и цветной мазюки в нем, похоже, лишь пара циферблатов. Глядя в зеркало, он немного подкручивает циферблаты, и постепенно маскировка, которая была на нем раньше, вновь возвращается в фокус, из чего я делаю вывод, что это некое магическое устройство. Если вам кажется, что мне потребовалось много времени, чтобы прийти к такому умозаключению, то вы совершаете ошибку, недооценивая скорость моего мышления. В мой визуальный анализ вошло определенное количество предположений о том, будет ли такое устройство удобным для моего личного использования, а также не стоит ли мне обзавестись своим собственным. Или же просто включить обсуждение этого экземпляра в мои переговоры.

Судя по всему, эта штуковина также функционирует как обычное зеркало: владелец внезапно меняет угол, под которым он ее держит, так что мы смотрим друг на друга в стекле, затем он захлопывает устройство и поворачивается ко мне лицом.

– Что тебе нужно?! – рычит он. – Разве ты уже не достаточно сделал для меня?

Я даже не пытаюсь указать на то, что это не я лишил его маскировки, поскольку за время проживания на Деве узнал: если только они не занимаются активной торговлей, что, к счастью, и происходит в большинстве случаев, деволы – народ чрезвычайно неприятный и недалекий умом и обычно отказываются признать, что элементарная логика – вполне достаточная причина, чтобы перестать упираться. Тем не менее иногда их все же можно заставить прислушаться к доводам разума.

– Я пришел как посланец мира, – говорю я, – чтобы достичь справедливого урегулирования наших разногласий.

Девол при этом лишь грубо фыркает, на что я великодушно не обращаю внимания и продолжаю:

– Я бы советовал вам принять наше мирное предложение, поскольку продолжение враждебных действий между нами, несомненно, приведет к тому, что я и мои коллеги просто разгромим это ваше прекрасное заведение…

– Что? Мое заведение? – Хозяин растерянно моргает и то открывает, то закрывает рот, как вытащенная из воды рыба.

– …а также уведомим о том, что ты девол, власти, коими ты так некрасиво нам угрожал, – уже грубее говорю я, – и всех остальных в этом городе, кто только захочет нас выслушать. Врубаешься, что я имею в виду?

Кажется, я его прищучил, и мы оба это знаем. Тем не менее он приходит в себя, как опьяненный дракой чемпион по боксу на спаде своей карьеры, который сражается скорее из храбрости и по привычке, чем из надежды на победу.

– Ты этого не сделаешь! – говорит он, заставляя свой рот открываться достаточно широко, чтобы, по крайней мере, брызгать слюной. – Если ты сдашь меня как демона, то я разоблачу и тебя! И тогда нас всех убьют или, по крайней мере, выгонят из города.

– Есть одно существенное различие в наших обстоятельствах, которое ты упускаешь из виду, – говорю я, широко ухмыляясь. – Хотя я готов признать, что мы с кузеном путешествовали по некоторым измерениям, это конкретное измерение Пент – наша родная территория. Наш облик, который ты имеешь удовольствие лицезреть, является законным и постоянным, а вовсе не маскировкой, поэтому любую попытку обвинить нас в том, что мы-де прибыли из другого измерения, будет очень трудно доказать, поскольку мы местные. С другой стороны, ты, лишенный маскировки, столкнешься с огромными трудностями, пытаясь убедить присяжных или толпу линчевателей, что ты родом отсюда.

Я надеялся, что это положит конец любому сопротивлению со стороны хозяина, но вместо этого он с вызовом расправляет плечи и хмурится, а его глаза злобно блестят.

– Ты ведь из этого измерения? Ты, часом, не знаешь местного мага и демона по имени Скив?

Как я уже говорил ранее, я достиг своего нынешнего возраста и положения не потому, что паниковал при перекрестном допросе или переоценивал необходимость сказать всю правду. Я вижу, что у этого девола есть зуб на Босса, поэтому, хотя я обычно избегаю любых ложных заявлений, способных привести к обвинениям в лжесвидетельстве, стараюсь не признавать своих истинных отношений с данным индивидом.

– Скив? – говорю я, резко хмуря брови, как научился делать это в театре. – Думаю, я слышал это имя, когда работал на Базаре, но в последнее время тут его не слышно.

– Жаль, – бормочет себе под нос девол. – Я должен расквитаться с этим пентюхом за пару подлянок. Из-за него я провел несколько лет в виде статуи под бесстыжим облаком голубей. Более того, я бы до сих пор торчал там, если бы не… но это уже другая история, если ты понимаешь, о чем я.

Конечно, работая с Боссом, я точно знал, что он имел в виду: что история его побега когда-нибудь будет продаваться как отдельный рассказ, принося дополнительный доход и одновременно помогая продажам этих книг. Конечно, признать такое понимание означало бы выдать себя с головой, поэтому я предпочитаю сменить тему.

– Да, конечно. Кстати, говоря об именах, какое оно у тебя вообще? Я имею в виду твое настоящее имя, а не псевдоним Абдул.

– Что? А! Фрумпель… вернее, было раньше, когда я был свободным и вольным как ветер, проживая в моем родном измерении Дева.

Это имя звучит знакомо, но я решаю не развивать эту тему дальше и берусь за ту, что волнует нас в данный момент.

– Что ж, я Гвидо, а мой кузен, которой разговаривал с тобой за столиком, – это Нунцио, и если не ошибаюсь, мы обсуждали с тобой условия нашего мирного сосуществования?

Фрумпель