Методика выживания - Юрий Анатольевич Здоровеющий

– А жаль! – прервал ее командор. – Если весь наш прогресс направлен лишь на возвращение к первобытному образу жизни в стиле животных инстинктов, то я бы лучше вернулся на пять столетий назад. Туда, где «примитивные» людишки чтили святость брака. Сдержанность и уважение к противоположному полу. Дорожили семьей. Разводов у них, знаете ли, не было. Жену выбирали на всю жизнь. Не так как сейчас. У многих женитьба стала привычкой. Меняют жену или мужа по шесть-восемь раз. Тьфу! Натуральные животные. Не люди. Самцы и самки.

Сам того не желая, командор затронул одну из кровоточащих, больных тем современного общества. И неминуемый результат нравственного разложения налицо.

Америка, Европа и даже частично Азия, уже стонут от засилья педиков, трансвеститов, лесбиянок, зоофилов и другой нечисти. Еще и правительства этих стран призывают сограждан к так называемой толерантности. Говоришь, а во рту пересыхает от тошноты. Какая уж там терпимость. Точно, полное разложение общества. Возврат к зарождению мира.

Ладно. Оставим эмоции…

– Вот послушай меня, Мойра, – снова заговорил Станислав.

– Сэр! Простите. А можно, я скажу?

Дружная компания «ведьм», а с ними и девушка за соседним столом, ставшая нечаянной «пленницей» горячих прений, перевели взгляды на молчавшую до сей поры Леру.

– Говори, разумеется, – охотно согласился Родимов.

И Валерия высказалась.

– Я вовсе не пай девочка. Вам это хорошо известно. А известно ли вам, что в стане соратников, тех, кого называли «зареченскими», ко мне никто никогда не прикасался? Ни разу. Боялись даже намекнуть на интимы. Думаю, вы все понимаете, почему. Да, мне очень не повезло. Отчим лишил меня многого в жизни. И все же, способности думать он меня не лишил. Вот я и думаю.

Лера тоже отхлебнула вина. Обвела сосредоточенным взглядом притихших товарищей.

– Скажите, девчонки, как вы считаете, любой парень или мужик стал бы брать руку женщины, которая ему совершенно безразлична? Ни капельки не симпатична? Противна, наконец? Стал бы он ее чмокать или приобнимать, да еще именно в тот момент, когда рядом с ней не было ее парня? Удачное совпадение, да? Черта-с два! Никогда. И как теперь? Думайте головой, девки! Как быть с вашими восклицаниями относительно ревности? Она все еще «на пустом месте»? Уверены? Вижу, уже не очень. И правильно. Себе не соврешь. Только не заводите порожнюю байду о сраных «дружеских» благодарностях. Хотел бы просто поблагодарить, сказал бы словами при парне. Пожал бы ей руку при нем. Купил бы подарок. Заказал музыку, наконец, но не лапал, не жмакал и не лез с «обнимашками». Сарка тысячу раз права. Вторжение в личное пространство всегда имеет далеко идущие планы. Сбыточные или нет, неважно. Важно то, что имеет! И при стечении определенных удачных моментов и обстоятельств, такие «ненавязчивые» прикосновения запросто прорастут в отношения иного формата. Во всяком случае, попытка произойдет обязательно. Так нахрена же давать этому повод? Как может нормальная девушка настолько не уважать любящего ее парня, что собственными руками создает благодатную почву к измене ему? Она просто плюет в лицо своему парню, позволяя другим ее трогать и чмокать. Значит, ей это нравится. Шлюха! Вот она кто. Во всяком случае – потенциальная.

С лицом, багровым от жгучего стыда, девушка, сидевшая по соседству, буквально вылетела из бара. Видимо, эмоциональное, красочное выступление Леры Голубевой хорошенько встряхнуло ее самолюбие.

– Я бы давно ушла, – вслед ей озвучила Сара. – Ее место сейчас рядом с парнем. На коленях у его ног. Со слезами раскаяния. Праведница чертова. Опозорил он ее, видишь ли. Сука высокомерная. Дрянь самовлюбленная. Только о себе и заботится. Терпеть не могу таких двуличных шалав.

– Она не шалава, – впервые прорезался голос француженки. – Она просто никогда не любила по-настоящему и выросла в обществе, лишенном морали. Ее поведение кажется для нее нормой. Она же ему не изменила физически. Так она думает. И не она одна. Я когда-то так же сквозь пальцы смотрела на «невинные» проявления знаков внимания однокашников. До тех пор, пока мой жених не увидел, как меня целовал в щечку сосед. Благодарил за помощь с контрольной. Жюльен скандала мне не устраивал. Он просто ушел. Мне ничего не сказал. Ушел и пропал. Не брал телефон. Не читал моих сообщений в сети. А когда я примчалась к нему, он мне так и сказал: ты не любишь меня. Себя не обманывай. Иначе ты бы помнила даже во сне: мне не нравятся «благодарственные» поцелуи твоих многочисленных однокашников. После них будут друзья, а потом коллеги по работе. И все будут тебя целовать? Ну иди, раз тебе это нравится. Я тебя не держу. Я же для себя найду ту, кто будет со мной солидарна. Кто будет согласна с суждением, что целовать девушку, пусть только в щечку, может лишь избранный. Моя девушка – не достояние общественности. Так он сказал. Затем мне пришлось очень сильно постараться, чтобы вернуть жениха. Вернула, потому что на самом деле очень любила. И он, он тоже по-настоящему любил меня.

Командор до мелочей помнил трагическую историю Изабеллы Моне. По завершении монолога француженки Стас сочувственно покачал головой.

– Вот об этом и речь, – сказал он. – Женская свобода. Равенство в жизни, в общении и в занимаемом положении, заключаются не в привлечении к себе массового внимания мужчин. Не в предоставлении своего тела или какой-то отдельной его части к свободному доступу. А мужчины обязательно попытаются его получить. Так уж устроен самец. Но каждая из вас, она прежде всего все же женщина. Нужно всегда помнить об этом. Постоянно и повсеместно. Иначе тот, кто «дружески» тебя приобнял, чмокнул и подержался за ручку, возомнит лишнего. В этом Сара и Лера однозначно правы. Ваш мужчина, тот, кто вас любит, он тоже самец! И он чувствует то же самое, что и тот, кто вас «дружески» чмокает. Поэтому ваш мужчина и встает на дыбы. Старается сразу же оградить вас от посягательств. Вам это кажется безосновательной ревностью. На деле же, это естественный процесс сохранения пары. Борьба с непониманием и эгоизмом девушки. У многих девушек в сознании срабатывает еще и раздутая вычурность, стремление быть в центре внимания. Вот, мол, видите, я какая! Все мужики ползают у моих ног. Сегодня! А завтра эти же мужики отвернуться, назвав ее весьма конкретным непривлекательным словом. Отвернутся, потому что на горизонте взойдет другая