Фантастика 2026-173 - Александр Вольт

Пришлось тебя в эту, как ты выразился, «в кожувосстанавливающую глину» закатывать. Две недели ты в таком состоянии. Только позавчера лицо от глиняной маски очистили, чтобы убедиться, что восстановление идет полным ходом.

– Что у меня с голосом? – спросил я, проникнувшись ее словами.

– Давай по порядку… – вздохнула женщина, до боли похожая на мою мать. – У тебя были повреждены глаза, горло, почти полностью выгорели голосовые связки. По всему телу – более десяти некритичных переломов. Каким-то чудом тебе удалось выжить понятия не имею… Так что пришлось с тобой основательно повозиться.

– Спасибо, – прошептал я. Громче все равно не получалось.

– Вы сказали глаза? – я зацепился за это её упоминание. – Значит, зрение мне тоже вернули?

Глупо, конечно, спрашивать, когда вижу всё так чётко. Но вопрос вырвался сам собой. Ведь исцелить меня могла только магия, а она, как назло, обходила меня стороной.

– Восстановили, – подтвердила мои догадки мама Зина, как я её окрестил в мыслях.

– Каким образом? – этот вопрос не терпел промедления. Мне хотелось услышать подробности.

– Благодари свою богиню. – сказала мне Зинария. – Именно она через одного знакомого тебе суккуба передала ценнейший медицинский артефакт. Он-то и заставил твою собственную ману работать на исцеление.

Я был, мягко говоря, ошарашен. Эта Шутница за всё время пребывания в её "небесном мире" ни словом не обмолвилась о подобном.

– Надеюсь, с Тоши ничего не случилось? – выпалил я, вспомнив о знакомом суккубе, упомянутом Зинарией. Не так много суккубов я знаю, поэтому тут и гадать особо не пришлось, кто именно мог принести мне тот спасительный артефакт.

– Хм! – целительница усмехнулась. Казалось, она готова засыпать меня вопросами, но сдержалась и заговорила о другом: – С ним всё в порядке… Сейчас он занят выстраиванием отношений с дочерью и проходит интенсивное восстановление. Правда, маленькие крылышки на голове пришлось ампутировать. Зато спинные удалось восстановить и вернуть им былую силу.

– Значит, Крис уже обо всем знает, – констатировал я, и Зинария снова хмыкнула.

– А ты умеешь удивлять, – произнесла она. – Когда поправишься окончательно, я тебя много о чём расспрошу… Но сейчас мне не терпится узнать… Как ты смог отразить удар бегемота?

– Случайно, – честно признался я. – Моя способность поглощать чужую магию сработала и в этот раз. Только вот, хранилища не хватило, чтобы удержать всю мощь удара, и произошёл неконтролируемый выброс… Как-то так. – Если бы мог, пожал бы плечами. Да и врать не было смысла… абсолютно никакого.

Зинария минуту молчала, но вот она встала и шагнула к выходу из палатки. Но около выхода она остановилась и оглянулась на меня.

– Тебя желают видеть очень много людей… Но сегодня лучше отдохни. Силы тебе ещё понадобиться.

Сказала и покинула палатку.

***

Мина.

Подземный военный лагерь, расположенный в самом сердце подземелья, опустел От былого количество воинов, здесь осталась едва ли пятая часть бойцов, и те готовились к скорому отбытию. Подразделения, стянутые в Восточный Предел со всех уголков Империи, начали свой путь домой, к местам постоянной дислокации. Легкораненые, залечившие раны в госпитале, рвались вслед за своими товарищами. Средних и тяжелораненых, чье состояние стабилизировалось, переводили из подземного госпиталя на поверхность, распределяя по двум городским лечебницам, под опеку местных целителей. Самых тяжелых оставляли в замковом госпитале. Подземный лазарет стремительно пустел, словно вода, утекающая сквозь пальцы.

Госпожа Зинария приказала в течение недели полностью эвакуировать раненых на поверхность и свернуть полевые госпитали. Я как раз проходила мимо огромной палатки, где еще пару дней назад стонали от боли, а теперь шла разборка конструкций.

В палатке, которую я посещала позавчера, царил неожиданный гвалт. Заглянув внутрь, я узнала того самого парня, которому восстановила ноги. Тогда он казался безжизненной куклой, но сейчас… Он яростно препирался с Нуром, не стесняясь в выражениях, обвиняя того в эксплуатации. Оказалось, что раненые, еще не получившие моей помощи, бессовестно пользовались его добротой, заставляя выполнять мелкие поручения. Чаша терпения переполнилась, и он устроил бунт.

– Что тут за тарарам? – проворчала Ольга, вталкивая меня в палатку.

Излеченный мною юноша тут же бросился ко мне, моляще схватив за руки:

– Госпожа Мина! Я больше так не могу! – взмолился он, повергнув меня в легкий шок. – Исцелите их скорее, иначе они меня своими прихотями доведут! Особенно он! – мрачно взглянул на Нура.

– Ну что ж, бывает, – сочувственно ответила я. – Сегодня я ими и займусь.

Хотя, признаться, сегодня я планировала восстановить Нуру лишь руку. И еще одну руку другому парню, с аналогичными повреждениями конечностей.

Во время моего лечения всегда воцарялась мертвая тишина. Все завороженно наблюдали за моими действиями. Когда я закончила и Нур осторожно пошевелил восстановленной рукой, но первым заговорил не он, а парень, которого я лечила два дня назад:

– Вот как это выглядит со стороны… – тихо произнес он. – Впечатляет!

– И вправду, словно моя собственная рука, – пробормотал Нур, а затем, взглянув на меня с глубокой благодарностью, произнес: – Спасибо тебе, Мина!

Признаюсь, было приятно услышать это от него.

Следующим я излечила другого парня, и он также поблагодарил меня.

Внезапно меня охватила слабость. Если бы не Ольга, подхватившая меня под плечи, я бы упала.

– Я же говорила, тебе следовало еще денек отдохнуть, – с укором произнесла она и, взглянув на молодого парня, которого я лечила первым, жестом приказала ему освободить кровать. Тот тут же подскочил и помог Оле уложить меня.

Мне было немного неловко, но стоило моей голове коснуться подушки, как я моментально уснула.

***

Артем.

Меня перенесли в замок, в мои собственные покои, на следующий день после второго пробуждения. Носильщиками стали ребята из моего отряда, а Рон и Зинария лично руководили этой деликатной операцией по транспортировке особо тяжелого груза – то есть меня. А вот Ники… все эти дни я её не видел. Словно призрак, она избегала меня. И хотя мне успели рассказать, что она практически не отходила от моей постели. Так что версия с намеренным избеганием казалась, как ни парадоксально, вполне реальной. Впрочем, в глубине души я даже был рад этому, не желая представать перед ней в таком жалком обличье.

И вот, после всех мучений, я в своей комнате, по которой успел соскучиться. Здесь, за время моего отсутствия, ничего не изменилось… разве что рядом