Фантастика 2026-173 - Александр Вольт

Я замерла на миг, словно пораженная, затем медленно кивнула. Развернувшись, я вышла, но не ушла, а прильнула к щели двери, жадно ловя обрывки разговора.

– Мама! – возмущенно воскликнула сестра. – Не слишком ли ты ей потакаешь? Она ведь нам врала, откровенно и без какого-либо стеснения!

– Кто бы сомневался, – согласилась мать, но тут же голос ее стал серьезным. – Однако… она не дрогнула в бою с демонами. Помогла закрыть портал, и, по словам очевидцев, вела себя достойно, как и подобает дочери герцога и боевому магу… Поэтому, даже если они с Артемом и рисковали жизнями в том их приключение, я это проглочу и попрекать их за это, не стану… Да и кто я такая, чтобы судить ту, кто наравне с опытными воинами участвовала в этой авантюре? И вам не советую, – отчеканила она, и я удовлетворенно кивнула, зная, что теперь командовать мною им будет сложнее.

Разговор в кабинете отца продолжался.

– Что это у вас там за шум? – вдруг спросил отец, и в голосе его я уловила раздражение. Пока я общалась с матерью, на заднем плане слышался гул, словно где-то бушевала толпа.

– Не обращай внимания, – спокойно ответила мать. – Народ второй день празднует победу над демонами. Вчера объявили об уничтожении портала… Горожане ликуют.

– Стоило ли объявлять? – проворчал отец.

– Стоило, – твердо, как отрезала, ответила мать. – Но завтра я омрачу их радость… Ты подготовил списки погибших?

– Да, по всем подразделениям, как ты и просила, – ответил отец.

– Хорошо. – сказал мама. – Завтра их вывесят на площади… Люди должны знать, какой ценой досталась нам эта победа…

Я отпрянула от двери. Почему-то мне вдруг расхотелось подслушивать.

Глава 25

***

Юнна.

Даже сквозь толстые стены домашнего крыла, утопающего в глубине заповедного сада, доносился гул народного ликования. Я стояла у распахнутого окна, ловя отголоски праздника, искоса наблюдая за матерью, погруженной в работу в своем кресле. Мы находились в одном из пяти ее кабинетов – каждый, словно отдельный мир, предназначенный для решения разных задач. Тот, что за тронным залом, был местом вершения государственных дел. Этот же, укромный уголок, служил для разрешения семейных вопросов.

– Мам, – робко начала я. – А это… нормально?

Мать вздрогнула от моего вопроса, словно очнулась от глубокой задумчивости, и вопросительно взглянула на меня.

– Что именно?

– Да все! – я обвела рукой кабинет. – Этот нескончаемый праздник, поведение Ники, и то, что ты задумала на завтра…

– Много вопросов, – пробормотала она, задумчиво нахмурив брови. – Пожалуй, начнем с Ники… – она запнулась, словно подбирая слова. – Ты ведь слышала все, что я хотела сказать… Какое право я имею указывать ей, что делать, после того, как сама отпустила ее на войну? Могу ли я теперь требовать от нее осторожности, когда она рискует жизнью ради нас?

В ее взгляде, полном усталости и серьезности, читался немой вопрос: а как бы поступила ты? Я медленно склонила голову, признавая ее правоту. Сердце обливалось кровью при мысли об опасности, грозящей сестре, но если она сделала свой выбор, кто я такая, чтобы ей перечить?

Мать тем временем, словно вернувшись из далеких мыслей, обратила взгляд к окну и тихо произнесла:

– Пусть ликуют. Это ведь и вправду величайшая победа за последние двадцать лет. – она замолчала на мгновение, а затем продолжила с большей силой. – Уничтожение портала демонов – это надежда для нашего мира… К черту все остальное! – внезапно, с непривычной для нее эмоциональностью, воскликнула она. – Что там за морями, меня не волнует. Моя забота – наш дом… наша Империя! – она снова устремила задумчивый взгляд на раскинувшийся за окном сад. – И эти люди в городе чувствуют то же, что и я… Пусть празднуют.

– Тогда, может, не стоит делать то, что ты задумала? – осторожно спросила я, намекая про завтрашнее событие, что задумала мама.

– Ты об обнародовании списков погибших? – ее взгляд снова встретился с моим. – Нет, милая, людям нужно спуститься с небес на землю… Иначе они зазнаются и забудут, какой ценой досталась нам эта победа. Мы не имеем права забывать о героях, отдавших жизни во имя нашей надежды. Иначе мы обесценим их подвиг и посеем в сердцах людей семена самоуверенности.

– Я поняла, – тихо ответила я. – Мам, – я пристально посмотрела на нее. – Могу ли я, подобно Нике, стать героиней… или хотя бы помогать ей в ее нелегком пути?

– Если ты действительно этого хочешь, я не стану тебя отговаривать, – без колебаний ответила мать. – Но тебе придется приложить немало усилий.

– Куда же без этого… – вздохнула я.

***

Руди.

Совещание в кабинете отца затягивалось…

Следующей темой стали «пустые» – зловещий результат пребывания в плену у демонов. Шестеро пленников: три женщины, чьи лица хранили отпечаток полнейшего равнодушия и отстранённости от всего, в возрасте от двадцати до тридцати лет; двое мальчишек, десяти и двенадцати лет, с потухшими взглядами; и мужчина, чей возраст перевалил за тридцать – именно он стал эпицентром спора.

– Кевин… из рода… – начал я, запнувшись. – Разведчик из корпуса разведки… Пропал без вести пять лет назад вместе со всей группой. Ребята из корпуса его опознали и теперь требуют объяснений. Отмолчаться не выйдет, отец.

– И где сейчас этот Кевин? – спросил отец, откинувшись на спинку кресла.

– Вместе с другими «бывшими пустыми», изолирован и находится под наблюдением после избавления от паразита по методу Артема. Но его супруга узнала… каким-то образом… Она день и ночь стоит у портала, умоляет позволить ей увидеть мужа. Её отчаяние можно потрогать.

Отец вздохнул, бросив взгляд на меня, затем перевел взгляд на брата и принцессу Адель.

– Ямир, приведи её сюда, если она все еще там. – распорядился он. – Если нет – предупреди охрану, чтобы проводили ко мне сразу, сраку, как появится.

Когда брат вышел, отец повернулся ко мне:

– Как ведут себя «пустые»?

– Как Ками поначалу… – ответил я. – Пассивно, равнодушно не проявляя ни к чему интереса. Сейчас её действия стали куда осмысленнее, она начала различает людей, проявляет