Фантастика 2026-173 - Александр Вольт

– Это хорошо! – удовлетворённо кивнул отец. – Значит, есть шанс, что они вернутся к нормальной жизни… Где их держат?

– Кевина и женщин – под охраной в отдельной комнате. А детей… – я замялся. – Две твои горничные, бездетные вдовы, забрали их к себе. Сказали, что сами, как следует, позаботятся о мальчиках.

– Вот как… – Отец был удивлен. – Впрочем, я не против, – принял он решение. – Детям будет лучше в семье… А вот с остальными… – он задумчиво забарабанил пальцами по столу. – Думаю, женщин стоит перевести в город Арахнидов. Там, под присмотром и подальше от чужих глаз, им будет спокойнее.

– Хорошо, я распоряжусь, – кивнул я. – Я и сам думал об этом… Но что сказать ребятам из разведки? Вряд ли они так просто отстанут.

– Правду, – тихо произнесла Адель. – Нельзя больше это скрывать… Так что пора рассказать всем правду.

Отец кивнул, соглашаясь.

– Пусть Калит поговорит со своими парнями и все объяснит… Скажи, я разрешил. – распорядился он.

– Хорошо, – снова кивнул я.

– Руди, – отец бросил на меня строгий взгляд. – У тебя уже есть опыт с "пустыми", так что продолжай присматривать за ними… И пора бы дать им имена, – он вздохнул, – а то как-то неправильно называть их "пустыми". Я кивнул.

– Уже…! – негромко произнес я. Имена им «раздали» в первый же день как избавили их паразитов.

Теперь уже отец кивнул мне.

– Хорошо… Что там у нас по раненым? – сменил он тему.

– Около двухсот человек, благодаря стараниям целителей и лекарей, уже покинули госпиталь, – доложил я. – И, благодаря некромантам, пока не умер ни один из тех, кого смогли доставить в госпиталь с поля боя.

– Это хорошо! – удовлетворенно произнес отец. – А что наша суккуб, Мина?

– Её стараниями на ноги, в прямом смысле, были поставлены десять человек. Правда, за раз она может вылечить одного… максимум двоих. Потом ей нужно пару дней на отдых и восстановление маны… Ну и настолько сильно покалеченных у нас тридцать два бойца.

– Нам повезло встретить эту девочку, – задумчиво проговорил отец, и я кивнул в знак согласия. С этим не поспоришь. Она уже вернула в строй больше двадцати человек, включая наставника сестренки Ники.

– Надо, на всякий случай, приставить к ней охрану… – пробормотал отец. – А то горячих голов хватает… даже у нас здесь.

– Уже, – поспешил я его заверить. – Госпожа Оля вызвалась присматривать за ней… Да и я приставил к ней парочку твоих боевых горничных.

– А ты все чаще действуешь на опережение! – одобрительно заметил отец. – Продолжай в том же духе, и из тебя выйдет отличный герцог.

Что и говорить, похвала отца всегда была приятна.

В этот момент вернулся брат… вместе с молодой женщиной.

– …проходите и присаживайтесь, – отец обратился к ней по имени, демонстрируя свою безупречную память. Он видел жену Кевина лишь однажды, когда тот пропал, но запомнил её.

– Скажите, герцог, это правда, что мой муж вернулся? – в глазах женщины плескалась тоска и робкая надежда на чудо.

– Правда, но есть проблема, – отец серьезно посмотрел на нее. – Нам удалось спасти его из плена демонов, но… ты должна понимать. Сейчас он не тот, каким ты его помнила. Он ничего не помнит… Ни тебя, ни себя, ни своего имени, ни своего прошлого. Ни вашего сына.

– Ничего, – во взгляде женщины засияло непомерное счастье. – Мы создадим его воспоминания заново. Главное, что он жив! Я могу его увидеть и забрать домой?

– …пойми, сейчас он как ребенок, за которым нужен постоянный присмотр, – предупредил её отец.

– Я позабочусь о нем. Обещаю! – с жаром заявила женщина.

Отец вздохнул и, взглянув на меня, распорядился:

– Проводи и помоги собрать Кевина… Да и до дома их потом проводи.

– Слушаюсь, – поклонился я отцу и поднялся из-за стола. Посмотрев на женщину, я мягко сказал: – Пойдемте…

Глава 11_ Возвращение.

Артем.

Мое «пробуждение» едва ли можно было назвать безболезненным. Огненные иглы хоть вонзались в каждую клеточку тела, и не причиняя нестерпимой боли, но вызывая острое, неприятное жжение. В горле застрял ком, мешая дышать. Зрение словно затянулось мутной пеленой, сквозь которую реальность проступала неясными размытыми пятнами. Разум, отравленный этой странной истомой, отказывался мыслить четко. И тело… словно чужое, скованное и неподъемное, оно не желало повиноваться.

И вдруг, словно сквозь густой туман, в мое поле зрения проплыло знакомое, родное лицо… лицо моей матери.

– Привет, мам… я вернулся, – прошептал я, но мой голос звучал слабым, едва различимым даже для меня самого.

– С возвращением, сын, – произнесла она с легкой заминкой, на которую я не обратил внимания, ослепленный теплом ее нежной улыбки, такой, какой я помнил ее с самого детства. – Как ты себя чувствуешь?

– Больно… – пожаловался я.

Что со мной не так? Почему я не могу говорить нормально? Почему вместо слов из меня вырывается какое-то невнятное блеяние?

– Больно – это хорошо, – ответила мама. – Хорошо, что ты еще чувствуешь боль.

– Да… – прошептал я, закрывая глаза, которые вдруг заболели. Желание уснуть оказалось сильнее, чем потребность узнать, что со мной происходит.

***

Зинария.

Артем уснул… Проснулся, словно мотылек, вырвавшийся из кокона, лишь на миг расправил крылья и снова погрузился в дрему. Но даже эта короткая вспышка сознания, эти несколько оброненных слов, дарили хрупкую надежду.

Голос его звучал тонкой нитью, едва различимым шепотом, что и не мудрено после долгого молчания и не оконца восстановившимися голосовыми связками. Но и в этом хрупком звуке крылась уверенность: лечение приносит плоды.

Когда он прошептал "мама", сердце на мгновение замерло в растерянности. Потом всплыли в памяти его прежние слова о моем сходстве с его матерью. Он говорил, что я удивительно похожа на неё. Неудивительно, что в полубреду он принял меня за нее. Признаться, это сравнение согрело душу тихой радостью.

Но вернемся к Артему… Его глаза, словно омытые небесной лазурью, сияли неземной чистотой. Откуда взялся этот цвет, если раньше его глаза были темными, оставалось загадкой, но они стали ярко-голубыми. И не только глаза