Фантастика 2025-184 - Олег Александрович Волков

скоро начнется… Медленно вскрыла конверт, словно оттягивая эту минуту, и принялась читать: «Самой милосердной на свете мисс Джулиане Дункан! Леди Джулиана, вы, скорее всего, уже супруга Артура, но я все еще не теряю надежды…»

Письмо, видимо, было направлено на то, что если его случайно прочтет Артур, болезненно его уколоть… Я покачала головой: негодяй, да и только!

Дальше на полстраницы шли уверения в вечной преданности и рассказ, как он в последнюю минуту решил отправиться не в американские колонии, а в Африку, о чем теперь совершенно не жалеет.

Я с осуждением покачала головой. Дрейк так и не поумнел, и не успокоился.

Закончил он свое послание так:

«P. S. Я увлекся археологией и нахожусь на раскопках. Если что найду, вам пришлю первой. Надеюсь, вы простили меня, моя прекрасная леди.

Искренне преданный, ваш Гаррет Дрейк».

Очень «преданный». Я скомкала письмо и бросила его в камин.

Просидев минут пятнадцать в задумчивости, вспомнила про остывший чай. Но не смогла даже пошевелиться — сидела и смотрела на белые розы в римской вазе и думала о том, что скоро все закончится и никогда больше не повторится! А я вернусь к себе и долго буду чувствовать себя безмерно несчастной.

Занятость — лучшее средство от мыслей, от боли и страха. Так что я должна сделать?.. Первым делом сообщить Роману, что вышла на след артефакта и теперь жду его появления. Он предложит план действий или хотя бы подключит Кларка.

И все…

Когда я вернулась домой, оказалось, что к нам пожаловали гостьи. Мама и тетя Артура сидели в гостиной и пили чай. Я вежливо расспросила их о самочувствии и делах. Леди своим появлением в очередной раз напомнили, что мое время на исходе. Я видела, как пала духом мама Дрейка, теперь я понимала, как больно, когда отнимают самое дорогое, потому и завела разговор, который совершенно не планировала.

— Вы еще не знаете, мы с Артуром получили известие от Гаррета! Он пишет, что археология — его новое страстное увлечение… — Я улыбнулась.

Внешне все получилось отлично: ну просто милые домашние сплетни в дружном семействе!

Миссис Дрейк напряглась, чашка в ее руке задрожала так, что она была вынуждена поставить ее на стол. Я понимаю, что эта тема для нее очень тяжелая, но лучше знать, что с ним все в порядке, чем предполагать неизвестно что. И вообще, что этому негодяю мешало написать матери и сообщить, что он жив-здоров?

Я продолжала:

— У него все замечательно, он сейчас в Египте на археологических раскопках. Обещал прислать мне подарок.

Теперь при слове «подарок» задрожали руки у меня, и я поставила чашку на стол, виновато улыбаясь.

— Джулиана, вы же знаете, какие у нас в семье отношения, — начала мать Артура.

— Знаю, поэтому-то свое письмо он прислал мне. Я пытаюсь помирить братьев.

— Почему? — в унисон воскликнули сестры. В мир между сыновьями они даже на миг не поверили.

— Я помирилась с Гарретом сама и хочу, чтобы это сделал Артур. — Что же… подходит как вариант ответа, так как это, в общем, правда.

Сестры переглянулись. Как все-таки они похожи.

— Если у тебя получится, я буду благословлять тебя каждый день. — Миссис Дрейк расплакалась, тонкими пальцами вытирая слезы.

— Я постараюсь… Очень постараюсь… — Если бы вы знали, что я буду вынуждена сделать с Артуром, вы бы говорили мне совсем другое!

Ближе к ужину вернулся муж. Я вошла в библиотеку и, сев на диван, сказала:

— У нас сегодня были гости: твоя матушка и тетушка.

— Да? Я не смог вернуться раньше. Позже заеду, извинюсь. — Граф сидел за столом и увлеченно просматривал какие-то бумаги. Я возвела глаза к потолку. Ладно, мешать не буду, с родными сам разберется, уже большой мальчик.

— А еще получила письмо! — Я произнесла это неестественно тихо, и Артур наконец оторвался от бумаг и взглянул на меня.

— Гаррет пишет, что принялся за книгу о приключениях в Египте, которая принесет ему рыцарство и крупный земельный надел.

Артур медленно вернулся к бумагам, но было понятно, что он ничего не видит, обдумывая мои слова. Потом посмотрел на меня:

— Да? Никогда бы не подумал, что у него есть склонность к сочинительству!

— Ты его еще не простил? — «удивилась» я.

Сама-то я его не простила, но мне это и не нужно. А вот Артуру нужно, иначе он останется совсем один.

— Человек может уничтожить в себе все — любовь и ненависть, веру и даже сомнение, но надо двигаться дальше, не загоняя себя в рамки страха или обиды, иначе это тупик.

— А это возможно? — недоверчиво спросил Артур. — После всего, что он натворил?

— Возможно! — уверенно сказала я. — Если он понял, как неправ… Да, и вместе вы сильнее.

Но Артур твердил свое:

— Значит, мне одному силы не хватает?! Ты чего-то боишься? Мне следует быть твоим единственным защитником, но, увы… — Артур театрально поник головой, «сломленный» это мыслью.

Ну вот, он перевел все в шутку. Так и быть, на сегодня «братотерапии» достаточно.

— Так что у тебя с продажей лошадок? Герцог принял твое предложение? — с неподдельным интересом спросила я.

Артур, отодвинув документы на край стола, принялся энергично рассказывать.

Глубокой ночью я подошла к кровати. Склонилась над мужем, пристально всматриваясь в его лицо и запоминая каждую черточку. Мягко потянула одеяло, чтобы лучше укрыть ему ноги, — в комнате погас камин и стало довольно прохладно.

Мэри, как оказалась позже, очень болтливая особа. Хотя при этом весьма умелая камеристка. Она ловко укладывала волосы в модные прически, приводила в порядок одежду и давала толковые советы по поводу обновления гардероба.

Сейчас я собиралась на небольшой прием к графине де Вер. Эта поездка задумывалась по одной причине — мне надо было переговорить с Кларком, который завел с ней знакомство и посещал ее вечера.

Личная горничная достала три новых платья для вечерних визитов, подбирая лучшее.

— …А может быть, вы остановите свой выбор на этом небесно-голубом наряде? — продолжала Мэри. — Он удивительно идет вам, подчеркивая красивый цвет ваших глаз. А вообще-то вы прекрасны в любом платье. Итак, я жду ваших распоряжений, леди.

Я понимала, что нужно что-то ответить или хотя бы пожать плечами.

Платье было классического «греческого» покроя. Наконец я кивнула. Мне наряд нравился. Прекрасный мягкий шелк, переливающийся разными оттенками голубого, платье длинное, струящееся. В нем сама себе буду казаться нежной, воздушной и легкой.

У графини де Вер я встретила бабушку, и вообще вечер прошел очень хорошо: гости пели, играли мазурку и вальс на