"Фантастика 2026-103". Компиляция. Книги 1-15 - Виктор Олегович Баженов

Я не в последний раз ощутила горечь при мысли о том, что мне на этих тренировках не побывать. Я отказалась от своего шанса увидеть мир Души и примкнуть к самому прославленному и влиятельному кругу – призрачного шанса.

Но я выбрала то, что давало больше возможностей, – и то, к чему призвал меня внутренний зов, на который я решила положиться, – Строма.

Словно прочитав мои мысли, он сказал:

– Могу как-нибудь показать тебе тренировочные залы ястребов. Но я бы предложил не отвлекаться на это, пока мы… Работаем наиболее активно.

Не знаю, что он имел в виду – с тех пор, как мы стали ученицей и наставником, не было ни дня, когда нашу работу нельзя было назвать «активной».

– Хорошо.

– Давай начнём. – Он кивнул на угол зала, в котором было установлено большое бревно, подвешенное на цепях над полом. – Иди туда. И не забудь утяжелители на руки и ноги – пока самые лёгкие. Пройди до конца бревна, вернись до середины и остановись. Всё ясно?

Я не была уверена, что с первого раза сумею даже просто удержаться на бревне – но Стром говорил об этом, как о чём-то само собой разумеющемся.

Бревно покачивалось над полом тренировочного зала высоко – на уровне моего подбородка. Я украдкой огляделась. Никакого стула, с которого можно было бы забраться на него, предусмотрено не было.

Стром наблюдал за мной невозмутимо, не собираясь давать подсказок.

Деваться было некуда – я порадовалась тому, что, по крайней мере, никто, кроме Эрика Строма, не увидит моего позора. Прыгнула, подтянулась на руках – и беспомощно повисла на бревне. Прыжок вышел неудачным – руки оказались недостаточно сильными, чтобы сразу втянуть тело на бревно. Некоторое время я извивалась, как змея, силясь сгруппировать мышцы так, как нас учили на тренировках. Я не собиралась заниматься этим слишком долго – тратить силы и смешить Строма – но, к счастью, ещё через пару мгновений мне удалось закинуть ногу на бревно.

– Полдела сделано, – насмешливо сказал Стром за моей спиной, и я едва не соскользнула назад.

Некоторое время я сидела на корточках, пытаясь поймать ритм бревна. Оно качалось сильнее, чем я ожидала. Я боялась, что Стром продолжит шутить, но он ждал молча. Впрочем, было ясно: ждать до бесконечности он не станет. Сделав глубокий вдох, а выпрямилась, пару раз взмахнула руками, ища равновесие.

Бревно качалось сильнее – и казалось куда длиннее, чем я ждала. Что уж там. Оно выглядело бесконечным.

Я двинулась вперёд – медленно, шаг за шагом, продолжая ловить опору в воздухе кончиками пальцев.

Ещё один осторожный шаг – и бревно подо мной заплясало.

– Чем быстрее будешь двигаться, тем проще будет. Держи корпус прямо, смотри перед собой. Экономить движения…

Я не успела дослушать мудрый совет Строма, потому что на следующем же шаге бревно дёрнулось, как живое, и тёмные маты на полу кувыркнулись мне навстречу. От удара весь воздух из лёгких выбило, и некоторое время я лежала, перекатившись на спину, раскрывая рот, как рыба.

– Ты в порядке? – лицо Строма замаячило надо мной, и он протянул руку. Он не смеялся, не злился – по глазам ничего нельзя было прочитать. – Сильно ударилась?

– Нет. Всё хорошо. – Это было неправдой, но я ни за что не стала бы признаваться в этом в первые минуты нашей тренировки.

– Отлично. Тогда ещё раз.

Я не стала брать его за руку – поднялась сама и снова подошла к бревну. Оно качалось сильнее прежнего, и кольца на срезе ствола гримасничали, как чьё-то насмешливое лицо. На этот раз, приноровившись, я запрыгнула на бревно, подтянувшись на руках, сразу. Движение отдалось болью в ушибленном бедре, а на глазах выступили слёзы.

На этот раз я попыталась двигаться быстрее, как советовал Эрик Стром. Выпрямила спину и побежала, глядя прямо перед собой. Это работало! На несколько секунд я почувствовала себя лёгкой, свободной и сильной, как опытный конькобежец на льду. Я почти не чувствовала бревна под ногами… А потом пол снова рванулся мне на встречу, и бедро вспыхнуло болью – сильнее, острее прежнего.

– Ты снова упала влево. Заметила?

– Да.

– Делай выводы. Может, сперва попробуешь без утяжелителей?

– Нет! – Возможно, он заметил испуг в голосе, но мне было плевать. Тогда я больше всего боялась поблажек от Эрика Строма – боялась, что он решит, что я ни на что не способна, и окажется от меня.

– Я справлюсь. У меня уже почти получилось.

На самом деле, я одолела не больше трети бревна, но он не стал спорить.

– Как скажешь. Следи за корпусом не только в начале. Через пару шагов ты начинаешь заваливаться вбок. Ещё раз.

– Хорошо.

Я залезла на бревно ещё раз. И ещё раз. И ещё раз.

– Пожалуй, можно считать это успехом, – протянул Стром, когда я упала с бревна в шестой раз, почти добравшись до середины. – Теперь ты падаешь и на правую сторону тоже. Продолжай за этим следить. Ещё раз.

Было ясно: в тот день нам не добраться до парной работы. В кратких перерывах между попытками приручить бревно я жадно и украдкой всматривалась в выражение лица Строма. Больше всего я боялась заметить разочарование в его разномастных глазах, но он не выглядел ни довольным, ни раздосадованным.

И я перестала смотреть.

Качающееся бревно стало всем моим миром – на многие дни вперёд.

– Ещё раз.

Мы занимались каждый день по много часов, от утренних эликсиров и до ужина. Всё моё тело было в синяках – особенно от ударов страдали бедра и бока.

На второй день он стал учить меня правильно падать – и это, пожалуй, оказалось единственным новшеством.

– Хватит на сегодня. Иди ужинать, Хальсон. И выспись хорошенько. До завтра.

Дни стали одинаковыми, как заснеженные дома в ряду. Несмотря на указания Строма, на вторую неделю я стала прокрадываться в тренировочный зал после ужина. Я была готова на всё ради того, что перейти к чему-то новенькому – быстрее, чем Строму надоест наблюдать за моими страданиями.

К концу второй недели бревно наконец покорилось мне – я научилась держать равновесие достаточно хорошо, чтобы легко пробегать его из конца в конец с утяжелителями на руках и ногах, и тогда Стром добавил ещё несколько, и всё пришлось начинать сначала. Когда я освоила и это, он стал время от времени, не предупреждая, толкать бревно, дёргая за одну из цепей, и каждый раз я летела вниз – молча, со стиснутыми зубами.

– Рагна ругалась, как рабочий с фабрики, – сказал как-то Стром и осёкся. Это был первый раз, когда он упомянул свою прежнюю охотницу, и после того я долго на слышала её