Фантастика 2026-128 - Андрей Схемов

А вот самих животных видел отчётливо.

Они были неестественно огромными. Быть может это отличительные особенности местной породы, о которой мне попросту не было известно, но твари показались мне надутыми газами пузырями. Их бока раздулись, как перезревшие тыквы, а кожа натянулась, обнажая красноватые раны под сбитой в клочья шерстью.

Глаза свиней были мутными, я бы сказал даже белыми с красными прожилками. Они просто смотрели в одну точку, когда поднимали головы и продолжали жевать. Пахло от них не просто навозом и грязью, а чем-то приторным с нотками переваренной плоти.

Одна из свиней, самая крупная, лежала на боку и тяжело дышала. Я заметил, как под кожей брюха медленно двигались кишечные массы. Животное не вставало, только изредка взвизгивало тонким, надрывистым голосом. Рядом, в нескольких шагах, другая свинья замерла, глядя в пустоту, как вдруг её ноги подкосились. Она рухнула на землю, дёрнулась несколько раз и затихла, отдав богу душу без мучений и криков.

— Твою мать… — медленно протянул я, стараясь не морщится от запаха, — Лан, они умирают.

Когда обернулся, девушки со мной рядом не было. Она буквально испарилась в невидимой дымке, оставив меня и Вьюгу наедине. Я огляделся по сторонам и заметил, как стоявший за спиной янлон покрылся крупной дрожью. Его оранжевые глаза были расширены, ноздри раздувались, а из пасти вырывалось низкое, горловое рычание. Я гладил его по шее, чувствуя, как чешуя вибрирует под пальцами, и говорил тихо, успокаивающе, хоть и сам не мог скрыть тревоги.

— Тише, тише, я более чем уверен, что Лан была с нами. По всей видимости не заметили, как она отошла.

Через несколько секунд она действительно вернулась. В руках девушка несла ведро чистой воды, казавшейся кристально чистой, на фоне всей этой серости. Она поставила его перед Вьюгой и молча кивнула. Янлон осторожно понюхал, замер, а затем жадно припал к воде.

— Я сама её пью, — сказала Лан, заметив мой взгляд, — Она чистая, из источника за холмом. Там пока ещё не всё умерло.

Я смотрел, как Вьюга пьёт, как вода стекает по его чешуйчатой драконьей морде, капая на землю, и не знал, что спросить первым.

— Здесь есть дом, — Лан кивнул в сторону покосившегося здания, — Можно зайти внутрь, если хочешь, и там поговорить.

Пришлось привязать скакуна к калитке, которые он смог бы вырвать с корнем, появись у него такое желание и достал яблоко из мешка. Вьюга жевал неохотно, не отрывая взгляда от дома, а я устроился вместе с Лан на покосившемся крыльце. В сам дом по какой-то причине заходить внутрь, мне не хотелось.

— Что здесь происходит, Лан? — спросил я, серьёзным тоном.

Первое время она молчала, будто пыталась подобрать слова и думала с чего лучше начать, а затем глубоко вздохнула и начала говорить.

— У меня не было другого выбора. Всё началось около года назад, когда по заказу Академии меня отправили сопровождать группу травников. Лёгкая прогулка, Д ранг, ничего сложного. Всё прошло, как и десятки раз до этого, вот только на обратном пути мы наткнулись на одну деревню недалеко отсюда. Местные приютили нас, накормили, сказали, что всегда рады членам Академии и вели себя вполне дружелюбно.

— Значит это не твоя ферма, — произнёс я, кивая на загон за домом, — и история с отцом выдуманная?

Лан кивнула.

— Прежде чем начнёшь обвинять меня во лжи, подумай сначала как следует. То, что я тебе сейчас расскажу, потенциально может стоить мне жизни, так что не удивляйся, что не стала изливать душу перед незнакомцем в таверне на тракте. — Она замолчала, меняя возмущенный тон, на более покорный и добавила, — Мне и правда нужна твоя помощь, в этом, я тебе не врала.

— Это уже я буду решать, Лан, — бросил в ответ, поглядывая на Вьюгу, — но продолжай, я тебя слушаю.

Она вновь кивнула.

— В тот день мы вернулись в Академию, сдали травы и на некоторое время я забыла об этой деревне. Через несколько дней, встретила сына мельника на базаре Чёрного Дракона и заметила, что он вёл себя странно. Парнишка меня даже не узнал, хотя мы втроём устроились на ночлег на мешках в мельнице. Он всю ночь таскал мне воду и угощения, пытаясь подмазаться. Тогда ещё подумала, влюбился что ли, а он смотрел на меня пустыми глазами и ничего не помнил.

Я внимательно слушал и поймал себя на мысли, что никогда ещё не видел её такой. Веселая, счастливая, кокетливая и откровенно сексуальная девушка с фестиваля, сейчас выглядела совсем другой, она побледнела и казалось ей было противно от собственных слов. На мгновение даже хотел остановить, но решил дослушать до конца, раз уж мне пришлось участвовать во всей этой затее.

— Как ты, наверное, и сам догадался, через пару дней я вернулась в ту деревню, но уже не в составе отряда, а сама. Тайно. Хотела узнать, всё ли у них в порядке, ведь в конце концов, эти люди нас приютили и накормили.

Вдруг Лан подняла голову и посмотрела мне в глаза.

— Ты когда-нибудь видел, как живут люди, у которых внутри что-то сломалось? Не тело, нет, с телом всё в порядке — а душа. Они встают утром, идут на работу, сажают рис, пасут скот, чинят крыши и так далее… Вот только делают они это как… как куклы. Одни и те же движения, одни и те же фразы: «Доброе утро», «как дела», «не видали мою корову?». Они улыбаются, но улыбки не доходят до глаз, а в голосе нет привычной жизни.

В принципе я даже немного понимал её, потому что в моей старой жизни, практически во всех странах это бы назвали обычной рабочей неделей какого-нибудь офисного планктона. Да, впрочем, и моей тоже. Встаешь утром в понедельник, смотришь на себя в зеркало, попутно обдумывая жизненные решения, заряжаешься двумя кружками кофе и приходишь в себя уже в пятницу вечером. Обычно пьяным до зелёных соплей, в каком-нибудь прокуренном баре.

Вместо этого, я молча покачал головой и позволил Лан продолжить. Она вздохнула и провела ладонью по лицу.

— Сначала я думала, что они просто устали. В конце концов деревня же, большинство людей просто крестьяне. Или может завелась болезнь какая, которая поражает разум. — она чуть помолчала, а затем выпалила, словно решившись. — Но потом случилось убийство. Первое.

— Первое? — Спросил я, ожидая, когда до этого дойдёт.