Фантастика 2026-128 - Андрей Схемов

сходить в Академию и попросить помощи, как начались убийства. Люди нападали друг на друга без причины, забивали топорами, душили голыми руками и резали. А после смерти… думаю Лан тебе уже рассказала, особенно про чёрные пятна, похожие на миазмы.

— Но тебя это «проклятье» не коснулось? И почему ты не пошёл к Академии, как хотел?

Вэй и Лан переглянулись и мужчина вытащил из-под рубахи маленький мешочек на кожаном шнурке. Внутри лежала единственная коричневая пилюля, чьи края были заметно стёрты от частых прикосновений.

— Я был неофитом. — заговорил Вэй, — как и ты, поэтому успел совсем немного прикоснуться к пути бессмертия.

— Значит ты практик? — Спросил я, пытаясь нащупать его духовную силу.

— Да куда уж там, — рассмеялся человек, — даже полностью очистить тело для закалки не успел, но видимо, этого хватило, чтобы порча меня не коснулась.

Я взял пилюлю из рук мужчины, несмотря на его встревоженный взгляд и покрутил перед глазами. Под рукавом ханьфу завибрировал браслет Кодекса, но я не придал этому значения. Сай учила, что ингредиенты и качество продукта можно определить, как минимум на вкус. Пришлось коснуться кончиком языка и горький вкус говорил о том, что пилюля настоящая. Вот только на ней было ровно семь трещин и качество оставляло желать лучшего. Видимо на ней и провалился, а затем украл результат и унёс с собой в виде напоминания.

— Ты не ответил, почему не пошёл в Академию за помощью, — повторил свой вопрос, возвращая пилюлю владельцу.

Вэй посмотрел на Лан, растягиваясь в улыбке.

— Новенький?

Лан молча кивнула.

— Скажем так, — произнёс травник, убирая мешочек под рубаху, — Академия не из тех, кто любит полумеры. Может для тебя, как таланта и вставшего на путь практика, шесть тысяч душ ничего не значат, но для меня — это мой дом. Академия не станет разбираться в причине проклятья или порчи, а пошлёт одного мастера, который с высоты, порхая на мече, превратит всю деревню в огромный кратер.

— Поэтому я до последнего тебе и не рассказывала, Ян, — наконец прервала она своё молчание, — Я не была уверена, что ты станешь мне помогать, учитывая твои отношения с магистром Чэном. Я боялась, что ты ему всё расскажешь и меня убьют вмести с этими людьми, так как по уставу Академии, я просто обязана докладывать о всех духовных аномалиях в провинции. А за неповиновение…

— Смерть. — Закончил за неё, глядя в карие глаза девушки, — Я помню, Лан, можешь не повторять. Так сколько вас? — обратился к травнику, — есть кто-нибудь, кто не сошёл с ума или ты такой один?

Вэй ответил сразу.

— Один. Остальные уже не люди.

— Нужно показать ему амбар, — приглушенно произнесла Лан, будто боялась, что её услышат.

— Там мы держим тех, кому совсем плохо. — пояснил Вэй, вставая с лавки, — По какой-то причине они отказываются умирать, а меня рука не поднимается их убить.

Я встал вместе с остальными.

— А что насчёт свиней? Не получится и дальше трупы скармливать?

Лан покачала головой.

— Мы встретились с тобой в двух днях пути от города, где покупала свежих зверей, поэтому представь, как мне пришлось далеко идти. Вся эта легенда с отцовской фермой рано или поздно выползет наружу, так что время подходит к концу.

Следом мы вышли из дома и пошли к окраине деревни, где над холмом возвышалось длинное и низкое строение, сложенное из грубых бревён. Дверь была заперта на тяжелые два засова и подпёрта бревном снаружи. Так поступают лишь тогда, когда хотят, чтобы запертые внутри люди ни в коем случае не вырвались наружу.

— Ты готов? — Спросила Лан, с лёгкостью отодвигая засовы.

Она толкнула дверь и я зашёл внутрь. В лицо ударил горячий, влажный воздух с запахом немытых тел. В полумраке, который освещался единственной лампой в руках Вэя, я разглядел фигуры. Около тридцати человек, они сидели на земле, прижавшись друг к другу, и смотрели в одну точку перед собой.

Они были живы, по крайней мере так казалось на первый взгляд. Я слышал их редкой, слишком редкое дыхание, как у спящих, видел, как двигались их пальцы, вот только человеком назвать их вот уж никак не мог. По крайней мере не в том смысле, который обычно закладывают в это понятие.

Их кожа была бледно-серой с тёмными пятнами, похожими на синяки. По телам медленно двигались чёрные прожилки, пульсируя, словно под тканью одежды, а глаза… глаза были точь-в-точь, как у жителей деревни, только более светлые.

Я подошёл ближе и одна из фигур, молодая девушка с грязными, спутанными волосами, медленно повернула голову и посмотрела на меня. У неё, в отличие от других глаза были чёрными. Не зрачки, как можно подумать, а всё глазное яблоко, с красными прожилками капилляров, как у свиней на ферме. Тело крупными пятнами покрывали болезненные миазмы, а сама девушка видимо готовилась к смерти.

— Это не люди. — Произнёс я тихо, не веря собственным глазам.

— Доброе утро, — сказала она, — Как дела? Могу предложить вам свежие паровые булочки. Лучшие булочки в нашей деревне.

— Сколько их? — Спросил я, не оборачиваясь.

— Сегодня загнал тридцатого. — Ответил Вэй, — но вчера было больше. Некоторые умирают, и я отношу их на ферму. Сжигать нельзя — дым всё убьёт, закапывать тоже. У нас просто нет выбора.

— Что же это за порча такая? — Прошипел сквозь стиснутые зубы, вспоминая эксперименты тёмного практика в убежище, в трущобах Деревни Травников.

— Мы надеялись, ты поможешь найти нам ответ. — Раздался за спиной голос Лан, — У тебя и доступ к Академии есть больше, чем у кого-либо, но если ты опасаешься и не хочешь, я…

— Я помогу тебе, Лан — Сорвалось с моих губ, — И не потому, что ты попросила, а… считай это личным делом. Вот только мне потребуется время.

— Времени нет, — ответил Вэй, — точнее оно было, но теперь уже нет. Каждый день кто-то умирает, а свиньи больше справляются. Если земля начнёт погибать, в городе точно об этом узнают и тогда всё. За нами придут.

Я подошёл к одному из заражённых. Мужчина в разорванной рубахе, с открытой раной на груди.

— С виду мирные, зачем вы их держите взаперти?

— Они нападают, — ответила Лан, — не всегда, но иногда нападают. Вдруг просыпается что-то и они бросаются на тех, кто рядом. Один раз чуть не убили Вэя.

— Убить их тоже не вариант. — коротко произнёс я.

— Убить-то можно, — Горько усмехнулся Вэй, — вот только через час тело начнёт разлагаться и отравлять всё вокруг. В теории, от одного трупа не будет много вреда, но это происходит