Фантастика 2025-168 - Сергей Леонидович Орлов

Я снял крышку, не спеша, чтобы не разлить бульон, и аккуратно выложил рыбу в миску питомца. Аромат тут же распространился по кухне — мягкий, свежий, с едва различимой солоноватой ноткой. Пряник подошёл вплотную, но ждал, пока я отойду. Только когда я сделал шаг назад, он опустил морду и принялся есть. Спокойно, размеренно, с достоинством. Как и всё, что он делал.

Я прислонился к столешнице и посмотрел на него.

Кот ел с удовольствием, не торопясь. Как будто знал: в этом доме ему всегда найдётся место, и никто никуда не торопит.

После этого я вынул и ящика заварочный чайник, недоумевая, почему Яблокова не выходит из своей комнаты, как обычно поутру. Но понимал, что ничего дурного не случилось, потому как призраки меня уже оповестили бы о произошедшем.

Внезапно из стены появился Ярослав. Он кивнул в знак приветствия и подошёл ближе.

— Уже на рассвете Волков возвращался, — сказал призрак тихо, почти как бы между делом. — Подошел прямо к крыльцу. Растрепанный, протрезвевший. Стоял у двери, с охапкой красных роз.

Я посмотрел на него внимательнее. Ярослав продолжил без спешки.

— Ума не приложу, как он сумел открыть ворота. Но в дом проникнуть не пытался. Оставил цветы у порога. Потом постоял ещё немного, как будто чего-то ждал. После развернулся и ушёл. Пару раз только оглянулся.

Я молча кивнул.

— А спустя полчаса к двери спустилась Яблокова, — продолжил он. — В халате, босиком, с распущенными волосами. Вышла на крыльцо, заметила цветы. Постояла немного, потом взяла их.

Он посмотрел в сторону, будто снова видел это перед глазами.

— Унесла их к себе. Дверь не закрыла плотно. Я заглянул и увидел, как она сидела на краю кровати, с цветами рядом. В руках — старый альбом. Фотографии перебирала. Тихо всё было. Она даже свет не включала.

Ярослав замолчал на секунду.

— Я просто подумал… может, ей сейчас важно, что кто-то был рядом. Не обязательно говорить. Просто быть. Но я не решился зайти. Мне за нее тревожно.

— Спасибо, что за всем проследил, — сказал я спокойно, чуть кивнув в сторону Ярослава, и призвал тотем, чтобы покормить призрака.

Бывший культист рассеянно погладил пенек по боку и без жадности взялся за ниточку силы.

— Мы тоже без дела не сидели, — донеслось из-за спины, и голос Козырева прозвучал так, будто он стоял там уже давно, просто не счёл нужным напоминать о себе раньше.

Он вышел вперёд, как всегда, уверенно, и рядом с ним проявился Борис Николаевич, чуть опустив взгляд и сдержанно улыбаясь, будто извиняясь за что-то, о чём никто не спрашивал.

— Приятного аппетита, — усмехнулся я, позволяя духам напитаться тьмой, а сам тем временем прошёл к плите и поставил на огонь чайник.

Я остановился у стола, опёрся ладонями о край, глядя перед собой, хотя в этот момент видел не комнату, а обрывки сна, которые всё ещё оставались где-то на границе сознания.

Зачем Мара появилась в моем сне? Хотела о чём-то предупредить, или просто решила напомнить о себе, как она это иногда делает. Тихо, без лишних слов, но так, чтобы забыть не получилось. Я задумался об этом, пока слушал, как на плите медленно закипает вода, и только спустя мгновение нахмурился, когда в голове вдруг чётко встала мысль, от которой внутри будто щёлкнуло.

Именно она приходила в тот первый сон, когда я был без сознания. Та женщина с мягким голосом, с глазами матери. Это Мара просила меня не убивать Маргариту. Она не требовала и не настаивала, а именно просила, глядя теми самыми глазами, которые я так долго избегал вспоминать.

Я забарабанил пальцами по столешнице, просто чтобы дать мыслям разойтись кругами. Получается, Мара просила не мстить, не ломать то, что ещё не произошло. И беспокоилась она не о моем благе. А значит…

Сама Маргарита ей вряд ли интересна. Слишком земная, слишком простая. Тогда зачем?

Я медленно выпрямился, глядя в одну точку.

Значит, Мара обращала внимание не на неё, а на того, кто внутри неё. На ребёнка, который ещё не родился.

И если её внимание направлено туда, то вопрос уже не во мне или мачехе, а в чём-то гораздо большем. Зачем подземной богине нужен этот ребёнок? Что она в нём увидела?

Размышления прервал телефон, который зазвонил в кармане пиджака. Я вынырнул из мыслей, нащупал аппарат, вытащил его и взглянул на экран — номер Беловой. Нажал на приём вызова, поднеся телефон к уху.

— У аппарата, — сказал я спокойно.

— Доброе утро, Мастер Чехов, — услышал я знакомый голос, ровный, чуть усталый, как бывает у людей, которые уже с раннего утра кому-то что-то доказывают. — Я отправила к тебе курьера с документами. Пришлось повозиться, чтобы собрать всё по несчастным случаям этого вашего…

Она не договорила, но и не нужно было. Я знал, о чём речь, и кого именно она имела в виду.

— Спасибо, — отозвался я и добавил. — Можешь сделать ещё кое-что?

— Слушаю, — ответила она сразу, без колебаний.

— Пару лет назад покончил с собой Александр Ладыженский, — начал я, не повышая голоса. — Бывший приказчик «Содружества». Тогда жандармы быстро закрыли дело, списав всё на самоубийство.

— Но это было не оно? — цепко уточнила Белова.

— Судя по всему, как раз оно, — подтвердил я. — Но теперь мне особенно интересно, что именно подтолкнуло его к этому шагу. В какой момент он понял, что выхода больше нет.

— Попробую узнать, — коротко отозвалась Алиса. — Но ничего обещать не могу.

— Хорошо, — сказал я и убрал телефон от уха, как раз в тот момент, когда вызов завершился.

Экран погас. В комнате снова стало тихо.

Чайник зашипел, переходя в негромкое бульканье, и я выключил плиту, убрав телефон обратно в карман. Оперся руками на столешницу, давая себе немного времени, чтобы переварить услышанное. Если жандармы действительно вели Ладыженского по какому-то делу, это многое объясняло. Возможно, он знал больше, чем должен был. Возможно, почувствовал, что за ним идут.

Информацию стоило бы поискать в Сети. Репортёры обычно первыми узнают, когда начинаются проверки, особенно если речь идёт о таких структурах, как «Содружество». Журналисты редко дремлют когда пахнет скандалом.

Я подумал ещё немного и решил,